Алхимик 1-9 - Роман Романович

замолчал, обдумывая вероятность. Князь вполне мог сосредоточиться на укрепление позиций своих детей, а за сестрой не присматривать. А то и вовсе, подталкивать в сторону ослабления. Вполне ожидаемая политика от правителя, который не хочет, чтобы кто-то мешал, пусть даже это родня. Мало ли история знает примеров, когда брат шёл против брата? Или сестра против брата.

Не говоря уж про то, что Катя могла родить наследника, который потом займет престол. Если его правильно воспитать, то открываются заманчивые перспективы.

— Расскажи остальное. Что именно ты узнал?

— Закончил факультет управления, — ответил Бартолд, — Успеваемость выше среднего. Три года назад, когда Катю похитили, — что было отдельным упрёком в сторону Медведевых, — Получил за что-то земли, которые раньше принадлежали его роду.

— То есть князь его обласкал?

— Получается, что так. Также он занимается ювелирным делом. По слухам — одаренный в этой области.

— Одаренный? Впервые про это слышу. Насколько сильный?

— Я не знаю. Говорят, что его изделия необычные. Видела кулон на шеи Кати? Наверняка он сделал.

— Может в этом дело? Настолько полезный одаренный, что прибрали парня к рукам.

— Разве это повод выдавать за него Катю? — нахмурился старик. Он вспомнил про сигару, взял её и затянулся, но закашлялся. Та прогорела почти полностью, отчего Бартолд выругался, получив осуждающий взгляд супруги.

— Может и повод, — ответила женщина, — Медведевы как-то резко усилились. Вдруг это связано с парнем?

— Целый клан усилился благодаря одному сопляку? — эта мысль вызвала у старика неподдельное возмущение и неприятие. — Хотя, знаешь… Мне доложили, что он открыл какое-то своё дело. Пока подробности я не знаю, но надо бы проверить.

— А дальше что? Что мы будем делать, Бартолд? Когда теперь увидим внучек и увидим ли?

— У Ольги нет права не давать нам общаться.

— Плевать она теперь хотела на наши права. Не знаю как, но ты должен решить этот вопрос.

— Что-нибудь придумаю, — раздраженно ответил старик.

В прошлый раз, когда он попытался разобраться, закончилось это плохо.

* * *

Роман Коршунов делал то, чем последний раз занимался во время дуэли с проклятым Соколовым. Сидел на дереве.

Сидел он там не просто так. Наблюдал за базой одной из группировок, которых в окрестностях, по мнению парня, было слишком много.

«Отбросы. Я живу среди отбросов».

Когда сестра умерла, Коршунов первые дни думал лишь об отмщение. Он слил информацию князю о Канисе, чтобы два врага сцепились между собой. Думал о том, как достать Соколова, но тогда не нашёл способа. Пришлось отступить. Уйти, скрыться и выжидать, чтобы дождаться подходящего момента.

Спрятался Коршунов на другом материке, в южной Америке, куда долгое время стекались европейские отбросы, что привело к текущей ситуации. Местное население жило в нищете, работало на плантациях или в шахтах, а кто работать не хотел, промышлял в бандах. Рэкет, проституция, наркотики, работорговля… Полный список.

Неподалеку можно было найти и совсем другие районы. Туристические. Те, у кого имелись деньги, могли выбраться посмотреть на живописные уголки природы и даже не заподозрить, что отойди они на пару километров от отеля, то живыми уже не вернутся.

Коршунова в первое время интересовало одно единственное занятие — охота. Он целенаправленно перемещался по дикой местности, выискивал зверей, убивал их, пожирал, набирал силу и оттачивал навыки.

Так продолжалось, пока в один из дней к нему не заглянули те самые бандиты, решившие прибрать к рукам «ценного кадра».

Вот за этими людьми сейчас Роман и наблюдал, обдумывая перспективы.

Находиться в изгнании ему надоело. Пора было собирать армию.

* * *

Через пару дней после демонстрации, позвонила Ольга Гвоздёва и предложила заехать в лечебницу. Забросить меня туда я попросил Катю, чтобы чужим соглядатаям меньше пищи для ума досталось.

Прибыл вечером, когда остальной персонал уже отпустили.

— Как дела? — спросил я, после того, как поздоровались.

— Я только начала, а уже устала, — вздохнула женщина, — Жду поставки оборудования, всякой разной мелочёвки, типа канцелярских товаров, провожу собеседования и… Через неделю-две буду готова открыть клинику.

— Клиентов уже здесь принимала?

— Да. Своих. С чем связан один неприятный инцидент.

— М? — приподнял я бровь, пытаясь по виду женщины оценить масштаб проблем.

— Ты ведь не забыл про ассоциацию целителей и то, что им надо платить членские взносы?

— Мы ведь решили их проигнорировать, разве нет?

— Да. Ко мне вчера заглянул Апостол Эдуардович. Истрепал нервы и зазывал к себе.

Ох… Последние три года Ольга в основном занималась тем, что училась. Что подразумевало стажировку в разных больницах, посещение конференций и обучающих курсов. Иначе говоря, она плотно погрузилась в эту тусовку. Познакомилась с другими целителями и врачами, всякими светилами и профессорами. В том числе с теми, кто заправлял так называемой ассоциацией целителей.

Я честно постарался вникнуть, какой от ассоциации прок, но так и не понял, в чем смысл, кроме как того, что та гребет не хилые взносы с целителей. Доступ к обучению и возможность обмениваться информацией? Смешно. Хочешь ты того или нет, а договариваться придётся отдельно. Часто за плату. Так какой смысл?

Бонусы сомнительны, зато кнут вполне реален. Если не вступишь и будешь практиковать, то и ополчиться могут против тебя. Слухи пустить нехорошие. Для средненького одаренного, который ни под кем не ходит, это смертельный приговор. Аристократы редко к себе таких берут. Зачем бесам слабые целители? Обычные люди, кто побогаче — вот кто главные клиенты, но в этом случае, если целитель работает на кого-то конкретного, то он, по сути, незаметен. Не ведет частную практику, а обслуживает отдельное семейство.

Но ладно это. Взносы платить для меня не проблема. В другом загвоздка. Апостол Эдуардович оказался тем ещё чудаком. На одной из конференций начал заигрывать с Ольгой, а потом и до непристойных предложений дошёл. Схлопотав знатного леща. Ещё и на людях. Знатный тогда скандал вышел.

Это и послужило главной причиной, почему мы не хотели вступать в ассоциацию. Ольга чувствовала себя оскорбленной и не хотела связываться с настолько неприятным человеком. Я же… Мне в целом плевать было, я просто встал на сторону женщины.

— Прямо зазывал? — удивился я.

— Скорее угрожал, что если не вступлю, то худо будет. Прямо ничего не говорил, но намёков накидал более чем.

— Ясненько… — задумался я, как разобраться с этим доставучим типом, — Ну тогда переходим к следующему этапу. Документы давно готовы, предлагаю завтра зарегистрировать свою ассоциацию.

— Мы поднимем бурю.

— Это так, — согласился я, — Но также привлечем к себе всех обиженных.

Я эту ситуацию и с Ольгой Владимировной обсуждал. Она меня поддержала. С точки зрения княжеской семьи им хотелось устранить монополию