Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

я так и не извлек из тела убитого. Недолго думая, я подхватил валяющийся передо мной на полу метатель. Окончательно проснувшийся второй тюремщик при виде наставленного на него оружия рыбкой метнулся вглубь комнаты.

Пс-с, — совсем негромко пшикнул метатель. Вух! — Полыхнуло в глубине дверного проема совершенно белое от запредельной температуры пламя. Признаться, я, по аналогии с оружием иного мира, предполагал, что из ствола вылетит что-то на вроде пули или картечи. Совсем позабыл, что здешнее оружие, несмотря на зачастую внешне очень похожие формы, ни разу не огнестрельное. Точнее, на этот раз, именно огнестрельное, вон, как полыхнуло, но вообще метатель — артефакт на основе магии пространства, может телекинетическими щелчками метать в цель все, что угодно, от тех же пуль до таких вот одноразовых артефактов, обеспечивающих самые разные магические эффекты.

В прожаренной моим выстрелом комнате меж тем не стихали крики. Как-то их многовато, не один человек там орет. На всякий случай (а вдруг на ком-нибудь оказался защитный артефакт от поражения магией огня), чуток сместившись, чтобы достать до дальнего края комнаты, выстрелил туда же еще одним зарядом. Как я и предполагал, террорист, снаряжавший магазин своего метателя, думал точно так же. От второго заряда, отправленного вглубь комнаты, эффекты были малость другими, хотя и тоже со световыми эффектами: ну, молнии — это же всегда красочно, а их тугой клубок, сыплющий жгутиками во все стороны — вообще чарующее зрелище.

Внезапно показалось, что все здание содрогнулось. Где-то в отдалении, в нашем подвале, кто-то применил магию намного более мощную, чем даже заряд из моего метателя. Кажись, кавалерия из-за холмов пожаловала. Точнее полиция. И снова встает вопрос, как мне в данный момент поступить? Ключей от комнаты, использованной террористами в качестве тюремной камеры у меня по-прежнему нет. Использовать против двери заряд метателя? Не вариант. Я же не хочу предоставить Генке прожаренную или промороженную тушку его папаши…. Опять же, если то мощное заклинание применили не полицейские, а враги, есть немалый шанс, что они уже где-то на подходах к этим помещениям.

Едва мысль, что враждебно настроенные ко мне маги могут оказаться поблизости, достигла моего сознания, я тут же кинулся в ту самую комнату, которую недавно обстреливал, тем более, что и крики оттуда уже давно прекратились. Нет, я отчетливо понимал, что в случае применения магии мое укрытие окажется не более чем ловушкой, но хотя бы шанс на первый выстрел….

Похоже, на мысль о находящихся поблизости врагах меня навела моя эмпатия. Пары секунд не прошло, и в шлейфе эмоций ярости и страха в холл с убитым охранником ввалился крупный мужик в цивильном, дорого выглядящем костюме. Мне он с моего места, в глубине помещения был отчетливо виден. Я навел на него ствол своего метателя, но стрелять не торопился. Вовсе не факт, что даже таким зарядом, как у меня, я смогу поразить готового к бою мага, окутанного еле заметной пеленой какого-то защитного заклинания, а вот он в ответ уж точно сотворит из меня хорошо прожаренное барбекю.

Мужик на секунду замер, осматривая открывшуюся ему диспозицию с мертвым охранником, перевел взгляд с мертвеца в моем направлении. Я от нахлынувшего страха чуть было не выпалил в него из своего метателя. Но пронесло. Террорист перевел взгляд с открытого дверного проема на запертую дверь с пленниками, в раздумье поднял было руку в том направлении… я даже отчетливо смог рассмотреть нарождающиеся контуры какого-то заклинания…. Внезапно, мотнув головой в отрицающем жесте, враг сорвался с места и пропал из моего поля зрения. Спустя недолгие мгновения раздался щелчок отпираемого дверного замка, клубок эмоций удалился от меня вдаль, и все окончательно стихло.

Полиция показалась в моем помещении только спустя нескончаемые несколько минут. Двое людей в черной форме, смотря на мир через прицелы метателей, очень похожих на мой собственный, заглянули в холл. Выждав еще несколько секунд, чтобы они немного ознакомились с диспозицией и хоть чуточку успокоились, я подал свой голос:

— Эй, дяденьки, не стреляйте, враг убежал дальше по коридору.

Надо сказать, что мои опасения были не совсем безосновательными: один из двух правоохранителей, едва заслышав мой голос, дернул стволом метателя, нацеливаясь в дверной проем. Благо второй, более выдержанный, окриком остановил чуть было не случившееся смертоубийство.

— Выходи, чтобы мы тебя отчетливо видели! — Распорядился он, тоже наставив на дверной проем оружие.

Ну, я и пошел, высоко подняв руки над головой. В этом мире, вроде, такой жест не был так распространен, как в том, который одарил меня дополнительной памятью, но то, что он не несет признаков агрессии понятно и тут. Свой метатель я, разумеется, кинул еще там. Хоть и хотелось заполучить столь ценный трофей, собственная жизнь всяко дороже.

Поняв, что враг давно от них удрал, полицейские заметно расслабились. Точнее, внешне они все еще пытались сохранять вид готовых к схватке бойцов, но их эмоции сквозили облегчением. Ушел разбойник? Ну, и черт с ним! Слишком зубастой оказалась эта добыча.

Еще через полчаса я вместе с освобожденными пленниками выбрался из здания механических мастерских на свет божий. Точнее, под свет автомобильных фар, фонарь, подстреленный мной в самом начале нашей эскапады так и не светил. К тому времени, помимо первых двух полицейских, тут уже присутствовала практически вся полиция нашего Огарево, не считая каких-то военных, дворян и прочих зевак. Выскочивший из-за спин оцепления Генка кинулся обниматься к своему родителю. Слава богу, что все закончилось именно так, и мне удалось сдержать данное другу слово. Ну, почти… обещание освободить Генкиного отца я формально так и не выполнил.

А после начались нескончаемые допросы. От мысли что-то нафантазировать или по-серьезному утаивать я отказался практически сразу: не тот это мир, тут и ментальная магия имеется. Кстати, первый допрос именно менталисты и проводили. Но тайна моего демонического перстня так и осталась не раскрыта! А просто менталисты не способны без причинения серьезного вреда допрашиваемому заглянуть в память глубже, чем на час — полтора. Потом уже информация о свершившемся, сильно ужатая и подредактированная от излишних подробностей из оперативной памяти в кратковременную перемещается. Потом еще есть круг долговременной памяти, но то уже вообще почти не извлекаемая информация, главное, что просмотру подверглись исключительно воспоминания моих хождений по подвалам мастерских, а там я моего перстня не применял и даже не вспоминал о нем.

Ремня от деда я все-таки получил. Не поверил он, что я, уходя из дома ни о каких опасностях даже и не подозревал. Еще и посетовал старый, что считал меня совсем взрослым, а я… Впрочем, ремень показался мне самой наименьшей из моих проблем. Основное, на что