Проект: "Возмездие" Книга 2 - Игорь Игоревич Маревский

Глава 13

Время до запуска протокола очищения: 50ч 01м.

— Да сколько же их тут?

Я вырвал клинок из мёртвого тела Кровника и расслабленно выдохнул. Поставленные системой условия подразумевали собой резню, но мне даже в голову не могло прийти, что придётся столько убивать. За последние несколько часов от моей руки пало столько человек, что я попросту перестал считать.

Они, в свою очередь, остались лишь в системных логах интерфейса в качестве единиц полученного опыта. Странно, я думал, что рано или поздно меня начнёт терзать совесть от совершенных поступков, но она по-прежнему стояла в уголке, скрестив руки на груди, и молча наблюдала за процессом.

Сначала подумал, что всему виной чувство аффекта, адреналин процесса или моё желание выжить. Правда, потом понял, что всё намного прозаичнее. Я попросту не видел в этих животных своих сородичей. Да, мы похожи: ручки, ножки, огуречик, получился человечек, но ничего человечного в этих тварях больше не осталось. Я убивал Кровников с таким чувством, словно после каждой отнятой жизни мир становился чуточку светлее.

Да, знаю, довольно больной взгляд на сложившуюся ситуацию, и, возможно, таким образом попросту себя успокаивал, но, чёрт возьми, пока вроде работает.

Для верности открыл интерфейс и пробудил окно оповещений. За всё время нашего маленького рейда на двоих с Приблудой мы оформили пятнадцать душ, по тридцать пять очков опыта за каждого. Система явно видела в нас копошащихся муравьёв под её ногами, раз оценивала человеческую жизнь в тридцать пять единиц.

Интересно, если меня кто-нибудь убьёт и вернёт в принтер, госпожа так же оценит или набросит парочку очков за хитрость?!

Пока нам приходилось убивать лишь рядовых наёмников с пустыми карманами, но даже на них мне удалось заработать половину уровня. До четырнадцатого осталось шестьсот шестнадцать очков, а значит, ещё человек двадцать должны умереть, прежде чем поднимусь на ступень выше. Нет, Смертник, не людей, а Кровников!

— Когда ты говорил, что будет много крови, я и не думал что так скоро, — буркнул за спиной Приблуда, собирая кибу с мёртвых наёмников и помещая её в общий банк ватаги.

Я посмотрел на тело Кровника под ногами и, вытерев запястье о штанину, ответил:

— Да, паршивое место.

Паршиво – это мягко сказано. Мы спустились с четырнадцатого этажа Башни в подвальное помещение, куда вела всего одна нерабочая шахта лифта. Причём заметил, что она в таком состоянии совсем недавно, будто кто-то насильно повредил механизм. Тут же возникал вопрос: с какой целью? Чтобы не пускать никого внутрь или не выпускать наружу? Думаю, вскоре узнаем.

С каждым шагом по спине пробегал лёгкий холодок, а за каждым поворотом пахло смертью. Нет, не трупными зловонием или гноем, запах отличался непередаваемой атмосферой прохлады и заметной тяжести. Я и представить не мог, что под башней находилась целая сеть туннелей, которая в конечном счёте приводила к станции по созданию ежей. Будто архитектор этого места специально сделал так, чтобы жертва хорошенько промариновалась и осознала, что её ждёт впереди.

— Ну что, пойдём дальше? Вроде осталось не так далеко, — произнёс Приблуда, а потом, заметив, как я молча смотрю на закрытую дверь, добавил. — Что случилось?

Я покачал головой, прогоняя мысли и спешно ответил:

— Ничего, пойдём, времени действительно осталось мало.

С этими словами крутанул ручку замка на двери и дёрнул на себя. Под металлический скрежет, оповещая всю округу, что кто-то приближается, мы переступили через порог, и навстречу выбежала обнажённая девушка. Молодая, широкие бёдра и аккуратные небольшие груди. По всему телу, словно алые бутоны, виднелись длинные и неглубокие порезы, а со лба свисал кусок неровно срезанной кожи.

Она, заплетаясь в собственных ногах, не сразу заметила стоящих напротив двух людей, и лишь когда чуть не врезалась в меня, громко вскрикнула и отвесила пощёчину. Я вовремя увернулся и позволил ей сбежать, коей возможностью та непременно воспользовалась.

— Да пускай бежит! — раздался вдалеке знакомый голос. — И так задрала, постоянно ноет и ноет, ноет и ноет, ненавижу, когда бабы ноют! В следующий раз приводи ту, которая не ноет, или я тебя в бабы запишу и в задницу оприходую!

Сирота…

Этот голос, эта манера выражаться могла принадлежать лишь одному ублюдку. Наёмник, которого отчитывал лейтенант бригады, развернулся и спешно направился к выходу, как вдруг опешил и, выхватив мачете, бросился в атаку.

Не знаю чего он ожидал, нападая в открытую сразу на двух противников, но церемониться с ним не стали. Я сделал вид, что собираюсь атаковать навстречу, а когда тот приблизился, отошёл в сторону и ударил коленом в живот. Приблуда с другой стороны схватил его за шею и подал напряжение на новенький имплант. Кожа Кровника задымилась, а я пинком отправил его бренное тело на несколько метров назад.

На личный счёт упали ещё тридцать пять очков, а Кровник отправился обратно в принтер.

Сирота, услышав вой подчиненного, медленно вышел из-за натянутой больничкой ширмы, держа в руках окровавленный нож. Он, полностью обнажённый, посмотрел на тело мёртвого наёмника и со свистом заявил:

— Он мне две бутылки пива был должен, — а затем поднял взгляд и маниакально улыбнулся. — Ты…

Его тело было вымазано в человеческой крови, однако ни одного свежего пореза видно не было. Наёмник вёл себя расслабленно, даже чересчур непринуждённо, словно мы заглянули на вечерний чай и вот-вот приступим к разделке шоколадного торта. Он вальяжно обошёл труп подчинённого, положил ладонь тому на грудь и недовольно цокнул.

Что, взять нечего?

В тёмном и просторном помещении единственным источником освещения была подвешенная лампочка и несколько случайно разбросанных прожекторов. Однако даже так я сумел разглядеть монструозное сооружение у дальней стены, возле которого находился чугунный гроб. Сирота заметил, как скакнул мой взгляд, и в предвкушении облизал губы.

— Я говорил Дьякону, да восславится имя мессии, что тебя шутки ради надо в ежа превратить, а потом вырвать из башки имплант. Видимо, божественная система не зря собрала нас в этом месте.

На «пыточном» устройстве уже была подвешена очередная жертва. Худощавый раб явно не успел дослужиться до ранга наёмника и ещё до начала резни кому-то успел перейти дорогу. Его тело было настолько изуродовано хаотичной кибернизацией, а лицо закрыто пластиной, что мне так и не удалось его опознать.

Так