Барон особого назначения, том 3 - Евгений Щурский

Отбил атаку мечом, выполнил обманку, ударил в то же место и со всей дури толкнул плечом. Моноферритная броня, инерция и, несмотря на немалую силу, малый вес противника, сделали своё дело — ассасин неуверенно попятился, еле успевая принимать на себя град моих ударов.

— Сдавайся, псина костяная, — прошипел я, врубаясь в испещрённое порезами лезвие врага. Ответ был ожидаемый — дроид повторил слово в слово, моим же голосом. Аж мурашки по коже!

Подгадав паузу между моими выпадами, находившийся в глухой обороне враг резко отпрыгнул в сторону и снова пустился наутёк. Но повреждённая нога и сильно побитый мной корпус делали своё дело — я уже мог потягаться с ним в скорости.

В пылу погони я инстинктивно вытянул руку вперёд, пытаясь схватить беглеца, что был метрах в десяти от меня, и внезапно вокруг него образовался шар бездны. Правда, это его совсем не задержало. Я что сейчас придумал новую технику?

Нагнал я его в том же поле, где происходила битва с драконом. Когда дистанции почти не осталось, он на бегу развернулся и принял на оба клинка мой меч. Клинч вышел плотный, но я успел раньше задействовать ногу, как следует пихнув противника в живот.

Он с хрустом упал на спину, пытаясь прикрыться от следующей моей атаки, но не смог — последний мой удар поставил жирную точку в этом противостоянии.

Не успел я перевести дух, как корпус противника залился зелёным сиянием и наружу вырвалась вспышка, с силой толкнувшая меня в грудь. Всё моё тело обдало нестерпимым жаром, а потом вокруг стало темно.

* * *

Я лежал на чём-то мягком, не в силах открыть глаза. Ужасно болела голова, пересохшие губы просили воды, мышцы казались дубовыми. Сложилось впечатление, будто я вчера выпил пару литров водки, а потом упал с винтовой лестницы, поднялся обратно и снова упал, пролетев пару этажей вниз.

Но нет… Я точно помню бой с костяным мутантом, помню взрыв, а дальше… дальше ничего не помню! Надеюсь, это не очередное перерождение. Было бы несмешно…

Я снова пришёл в себя. Самочувствие нормализовалось, разве что пить хотелось ещё больше. Первым, что я увидел, открыв глаза, был белый потолок небольшого помещения. Чуть приподнявшись, я сел на кровати. Точнее, на больничной койке.

Палата была одиночной, благо без мягких стен. Это уже неплохо! Кувшин с водой, стоявший на тумбочке, пришёлся очень кстати. Я сделал пару глотков, наслаждаясь живительной влагой. Руки-ноги мои, вроде даже целые. Всё в порядке. Я откинулся на кровати и прикрыл глаза.

Неплохо меня приложило, конечно! Узнать бы ещё, что стряслось… Хотя тут и гадать не надо — у костяного ублюдка сработала магическая бомба, что-то вроде системы самоуничтожения. Чем бы ни была та штука, что чуть не отправила меня изучать следующую реинкарнацию, стоило отдать должное некроманту, сотворившему такую образину.

— Я живой! — крикнул я в сторону двери.

Пока ждал, оглянулся ещё разок. Я точно не в Озёрном, таких комнат у нас нет. Быть может, печорский госпиталь? Цветочки на тумбочке стоят, мило! Это ромашки или гортензии? Чёрт их знает, никогда не разбирался во флористике…

— Господин барон! — в дверь без стука вломился мужчина в белом халате. — Как самочувствие?

— Будто катком проехались, — выдохнул я.

— Чем-чем? — нахмурился незнакомец. — Впрочем, неважно! Назовите ваше имя, пожалуйста.

— А зачем оно вам? — меня на мгновение сковало паранойей. Вдруг я нахожусь в какой-нибудь псионической ловушке и после того, как этот хитрый хрен узнает моё имя, случится что-то непоправимое?

— Стандартная процедура, — доктор сел на стол рядом с кроватью и понюхал цветы. — Красивые герберы, да?

— Весьма, — тихо ответил я, недоверчиво косясь на посетителя.

— Не помните? — нахмурился он, изучая рукописный текст на тонком листке бумаги.

— Ян Бронин, — выдохнул я, поборов в себе кричащий инстинкт самосохранения.

— Очень хорошо, господин Бронин, — лекарь улыбнулся и отвернулся к тумбе, дописать что-то на листочек.

— Где мы и кто вы?

— В санитарном отделении Петропавловской крепости, господин барон, — ответил посетитель, не отвлекаясь от записей. — А меня звать Романов Эдуард Петрович, я брат Сашки, нашего непутёвого отшельника. По совместительству министр здравоохранения и совсем чуточку великий князь Новгорода.

Твою налево, ребята! Ну как так-то? Ещё один Романов? Я им точно мёдом намазанный! Я невольно улыбнулся, случайно представив, как семейство высокопоставленных господ лакомится липовым, снимая его с меня чайными ложечками. С оттопыренными мизинчиками, само собой!

— Не так уж часто моё появление вызывает улыбку, молодой человек, — Романов криво ухмыльнулся и убрал листок в нагрудный карман.

— Прошу прощения, Эдуард Петрович! — опомнился я. — Последнее, что помню, так это взрыв под ногами, лечу куда-то, а просыпаюсь, и раз — предо мной княже сидит. На мгновенье подумал, что всё… конечная.

Романов тихо рассмеялся в нос и посмотрел на меня подобревшим взглядом.

— Забавный ты парень, господин барон, — с улыбкой сказал он. — Прав был Сашка, забавный…

— Какой такой Сашка? — я напряг все свои актёрские данные, чтобы не выдать своей причастности к секрету личности наставника.

— Да не придуривайся! Такой он у нас один, — грустно вздохнул Романов. — Понравился ты ему, видать. Два дня он тут носился, птичку твою прикармливал… Интересный у тебя фамильяр, кстати. Не продаёшь?

— Никак нет, ваше сиятельство, — твёрдо ответил я. — Райден для меня часть семьи.

Знал бы он, кто сидит в теле ворона, тридцать раз бы подумал, а стоит ли вообще покупать. Впрочем, кто сказал, что я знаю?

— Ну, как знаешь, — понимающе кивнул гость. — Не суди строго — было бы глупо не попытаться.

— Без проблем. Не сочтите за грубость, но… как я здесь оказался?

— Сашка тебя притащил, похожего на уголёк, — буднично заявил Романов. — На своих двоих притащил, а потом и меня запряг тебя подлатать. Верхние слои кожи, мышцы, костяшки пальцев — всё в труху.

Я неверяще посмотрел на едва заметно розовую кожу у себя на руках, пощупал плечо, бедро и снова глянул на Эдуарда Петровича:

— Вы отрастили мне пальцы?

— Мальчик мой, — князь рассмеялся и подошёл к моему графину, взяв его в руки. — Не брезгуешь? Ну и славно.

Он сделал несколько шумных глотков и поставил графин на место, по-простецки вытерев рот рукавом больничного халата.

— Я же единственный Абсолют в Империи, — тепло улыбнулся он. — Я бы и туловище тебе новое отрастил.

Точно же! Вспомнил, где видел это лицо — несколько лет назад все газеты трубили о том, что в Империи появился новый Абсолют. Правда, в самых отмороженных изданиях сокрушались на