Команда Бастет - Злата Заборис

– Здесь мы сможем поговорить без лишних глаз, – отозвалась она, переступая через порог.

Комната, представшая перед моими глазами, оказалась совсем маленькой. И… пустой.

В ней совершенно не было мебели – лишь невообразимое количество навесных полок, в хаотичном порядке прибитых к стенам. Вкривь, вкось, под невероятными углами – созданные из различных материалов, они были самых разных форм и цветов. Мы будто оказались в голове у Безумного Шляпника. Другой личности, способной на создание подобного интерьера, не приходило мне на ум.

Полки эти были забиты странными книгами. Разной толщины и с непонятными пометками аббревиатур на корешках. А еще полки оказались подписаны: в центре каждой располагались четыре вполне опознаваемые цифры – очевидно, год, в который та была создана.

Вот только висели они на стенах отнюдь не в хронологическом порядке. За «1963» сразу же наблюдался «2001», а следом шел уже «1885». Казалось, одному Сету было известно, в каком порядке расположены эти томики.

Мозг попытался хоть как-то систематизировать в голове увиденный авангард, приведя его к порядку, но оказался совершенно бессилен. Итогом стало лишь то, что у меня закружилась голова, и я поспешно отвела взгляд к полу, избавляя себя от мельтешения цифр и красок на линии обзора.

Под ногами обнаружился огромный пушистый ковер цвета фуксии, формой и размерами повторяющий очертания комнаты. Его текстура, похожая на траву, больше напоминала уютный плед или обивку мягкой игрушки. Хотелось протянуть к нему руку и погладить – как кошку.

Но от этого порыва я воздержалась.

– Снимай куртку и разувайся, – велела тем временем Бастет.

Сама она тоже вынырнула из своих лодочек и теперь расхаживала по ковру босиком, запуская пальцы ног в его длинный мягкий ворс.

– Что это за место? – поинтересовалась я, расстегивая молнии на сапогах.

– Музей. Архив. У этого места нет определенного названия. – Женщина-кошка пожала плечами. – Мы просто собираем и храним здесь фотоотчеты со всех наших мероприятий.

Она неспешно зашагала вдоль стен, любовно проводя ладонью по встречающимся на пути полкам.

– Эта комната – своего рода память «Восхода». – Голос Бастет излучал особый трепет. – Память о тех, кто служил нам. Кто поддерживал нас и был с нами…

Богиня замерла. Рука ее, прежде расслабленно протянутая вперед, напряглась, ухватывая за корешок некую книгу.

– Здесь есть и ты, – проговорила Тет, снимая свою находку с полки. – Как раз вчера мы пополнили архив кадрами с вашего выступления.

Перед моими глазами помахали увесистым фолиантом в синей кожаной обложке. Правда, теперь я уже понимала, что это не книга, а фотоальбом.

– Хочешь посмотреть? – предложила театральщица.

Я отрицательно покачала головой. Погружаться в воспоминания о том ужасном дне, когда все пошло прахом, мне хотелось меньше всего.

Впрочем, настаивать Тетяна не стала. Лишь пожала плечами и вернула альбом на полку, тотчас утрачивая к нему всякий интерес.

– Что же, – промурлыкала она. – Тогда вернемся к нашим Хнумам.

Женщина прошествовала в центр комнаты и опустилась на ковер, по-турецки подбирая под себя ноги.

– Присаживайся. – Рука ее приглашающим жестом указала на место рядом.

Сбросив у двери верхнюю одежду, я присоединилась к преподавательнице. Однако стоило мне оказаться на полу, как приветливое радушие Тетяны покрылось коркой льда.

– Но прежде чем мы начнем, я все же хочу тебя спросить… – Голос преподавательницы стал серьезным. – Ты правда не влюблена в него?

К такому вопросу я оказалась не готова.

– Вы ведь сами видели, что Гор не смог меня ударить? Сами сказали, что я неуязвима и…

Голова Тетяны склонилась набок.

– Кажется, я спросила тебя не об этом. – Глаза ее сощурились, одаряя меня лукавым взглядом. Богиня моргнула. А затем повторила вопрос, чеканя каждое слово: – Ты влюблена в него?

Руки Бастет лежали на ковре, поглаживая пурпурный ворс… Но мне сейчас казалось, что они сомкнуты вокруг моей шеи. Слова, прозвучавшие из уст богини, душили меня не хуже веревки.

– Нет, – пробормотала я, от волнения хватаясь ладонью за горло, будто пыталась освободиться от невидимых пут.

С секунду Тетяна молчала, внимательно разглядывая мое лицо. А затем вновь заговорила.

– Тогда объясни мне, – голос ее смягчился, но все еще сохранил свою пугающую серьезность, – для чего ты сделала это?

Теперь в молчание впала я.

Глаза забегали по сторонам, избегая встречи со взглядом богини, но вокруг были только полки, полки, полки… Хаос сумасшедшей комнаты словно проникал в мои мысли, путая в голове все слова и мешая сосредоточиться. Карнавал углов, красок и разрозненных цифр усугублял мое отчаяние, не позволяя сформулировать нужный ответ.

– Я… Не знаю… – обессиленно выдохнула я. А затем – точно на автомате – выпалила все. Про Леса, про танец, про случившуюся замену и свои слезы в закутке. Умолчала разве что о сталкере и неоднозначной ситуации с Вафелькой. О первом мне не хотелось говорить никому. О второй же – не знала, что и сказать.

Тетяна слушала внимательно, периодически кивая в ответ. Мой рассказ заставил ее оживиться – теперь она сидела, с любопытством распахнув глаза и с замиранием реагируя на каждую новую подробность.

Когда я завершила повествование, богиня подкрепила его финал кивком.

– Знаешь, – произнесла она уже без малейшего упрека, – я думаю, все сложилось для тебя крайне удачно.

– О чем вы? – не поняла я, чувствуя в ее словах какой-то саркастичный подвох.

Но подвоха не было.

– Все твои проблемы начались от банального неумения общаться с противоположным полом, – резюмировала Тетяна, назидательно составляя пальцы домиком. – И жизнь привела тебя именно туда, где ты можешь искоренить источник своих бед.

Кажется, по моему отупелому взгляду театральщица и сама смекнула, что смысл ее речи проскользнул где-то за гранью моего понимания.

– Ты пострадала не от своих симпатий, – покачала головой богиня. – А от нехватки знаний и опыта. – Домик из ее пальцев скользящим движением превратился в замок. – Знай ты на практике, как привлечь внимание Леса, ничего бы этого не случилось. Тебе не нужен был бы никакой вальс, никакой особый момент… И Тот бы тоже не пострадал.

– Вы считаете?.. – Я даже толком не успела сформулировать вопрос, как оказалась перебита своей собеседницей.

– Считаю, что твой поцелуй был актом отчаяния. Ты просто пыталась забить пустоту, образовавшуюся после неудачи. Грубо, топорно и без разбору с кем.

Слова ее заставили меня призадуматься.

– Значит, никакой Тот мне не нужен? – растерянно произнесла я, будто пробуя эту информацию на вкус.

– Именно! – Богиня залихватски щелкнула пальцами. – Он просто оказался в неудачное время в неудачном месте. Считай, попал под горячую руку.

«Вы уверены?» – хотелось спросить мне. Но я лишь молчала. Подавленно