Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

прошла по пустым коридорам, невольно прислушиваясь к мелодичным звукам пипы, доносящимся из тронного зала. Веселье было в разгаре: звон золотых столовых приборов перекрывался многоголосым шумом бесед и смеха.

В то же время Люй Яо, подняв пару чарок за праздничным столом и обменявшись любезными фразами, покинул застолье, сославшись на беспокойство о своем ученике и его самочувствии. Люй Яо предпочитал пешие прогулки или более комфортные поездки в паланкине. Но на этот раз наставник наследного принца сам оседлал белоснежного коня, отказавшись от сопровождения, и направился в охотничьи угодья, обходя императорских стражников. Жеребец стремительно скакал вдоль пепелища, поднимая копытами обожженную землю и пепел. Тусклый свет полумесяца, пробивающийся сквозь облака, едва освещал окрестности, но и этого было достаточно, чтобы разглядеть изломанные деревья или их обугленные останки. Люй Яо нервно сжимал поводья, прислушиваясь к тишине, лишь изредка нарушаемой тяжелым дыханием коня и топотом его копыт.

Люй Яо долго рыскал в полумраке, тщательно осматривая окрестности, где, по словам Чэнь Кэ, тот вел продолжительное преследование быстроногой беглянки, сумевшей ускользнуть от своего преследователя. Ночь окутала землю плотным одеялом, скрывая все следы, а туман, словно призрачная вуаль, медленно стелился по земле.

Он спешился у подножия водопада. В воздухе сразу почувствовался запах сырости, смешанный с затхлой гнилью, а умиротворяющую тишину разорвал шум воды, падающей с высоты, дробящей воздух на тысячи мелких капель.

Подойдя ближе к каменистому берегу, он увидел несколько стрел, лежащих среди утопающих в воде валунов. Люй Яо склонился, поднял одну из них и почувствовал, как ледяной холод проникает в ладонь. Это была стрела, отполированная до глянца и покрытая тонким слоем воска. На первый взгляд – обычное оружие, если бы не гравировка цветка на железном наконечнике, который был чужд этим землям. Тот, кто создал ее, был не только искусным мастером, но и явно не местным. Увидев гравировку, Люй Яо точно понял, кому принадлежит стрела.

Сев в седло, он направился обратно во дворец. Конь мчался галопом, разрезая попутные порывы ветра. Он привстал, опираясь на стремя, стараясь ускориться, как будто стремился убежать от призраков прошлого, что следовали за ним, перешептываясь между собой.

Его ладонь крепко сжала наконечник стрелы, и из свежей раны потекла кровь, заливая аккуратно увековеченный на холодном металле ликорис.

– Люй Яо, а ты веришь в предзнаменования? – когда-то спросила его Ван Су.

Он стиснул зубы, пытаясь вырваться из этого воспоминания. Гуань соскользнула с его волос, и они растрепались, развеявшись по ветру. Образ наставника наследного принца, который он так долго выстраивал, больше не был таким идеальным и строгим. Маска, которую он носил, была насильно сорвана с его лица им самим же.

Когда-то, узнав правду, о которой давно догадывался, он не смог сдержать гнева.

– Как такое могло произойти? Ты же можешь погибнуть. Этому ребенку не суждено появиться на свет. Это… – С отвращением, за которое Люй Яо позже возненавидел себя, он смотрел на живот наследной принцессы Ван Су, задыхаясь от нахлынувших эмоций. – Как он посмел… – Подбородок его дрожал, но он все-таки выдавил последние слова в адрес юноши, который украл сердце его возлюбленной: – Демоническое отродье.

Поджав губы, девушка тихо ответила:

– Но я люблю его… Я так сильно его люблю…

– Нет… Это – не любовь. Ты просто благодарна ему. Да, ты чиста сердцем и не хочешь остаться в долгу. Ты, наверное, боишься, что твоя болезнь вернется. Но… не переживай, мы найдем другого врача… – Люй Яо метался из стороны в сторону, пытаясь взвесить все за и против, найти решение. Обдумав, он продолжил: – А этот ребенок…

– Нет! – прервала его Ван Су, не дав договорить. Ее голос звучал твердо и уверенно, без малейшего следа страха или сомнений. – Я люблю его, и я не буду ничего делать с нашим с ним ребенком. Тем более отец обещал, что, когда война закончится, он даст свое благословение и мы с Лань Шицаном поженимся.

Люй Яо тогда в отчаянии упал на колени перед ней, но Ван Су отвернулась, не желая ничего больше слушать.

Горло сжал спазм, холодный осенний ветер проник в легкие, отчего дыхание стало тяжелым и прерывистым. Люй Яо натянул поводья, и белоснежный конь с диким ржанием встал на дыбы. Спрыгнув с седла, он вцепился в ворот одеяния и стал оттягивать его, спасаясь от удушья. Рухнув на колени, он сильно ударился о твердую землю и, подняв взгляд, увидел повисший в небе полумесяц. Глядя на его холодный свет, Люй Яо не выдержал и дал волю своим чувствам. Его крик прорезал ночную тишину, болезненный, рвущий душу, но в то же время освобождающий, как будто выплескивающий все те мучительные эмоции, скопившиеся за последние годы.

– Ааааааааа…

– Отец сказал, если я выйду замуж за Ю Чжэнхая, он ничего не сделает Лань Шицану и отпустит его. – Ван Су дрожащими руками вцепилась в одеяния Люй Яо и, задыхаясь в собственных слезах, умоляюще произнесла: – Пожалуйста, прошу тебя… проследи, чтобы с ним ничего не случилось. Пожалуйста, Люй Яо, я умоляю тебя… мне больше не на кого полагаться. Прошу…

Люй Яо скорчился от боли на земле. Если бы он только мог все исправить. Если бы он не любил ее. Если бы всего этого не было. Ван Чэн пренебрег обещанием, данным любимой дочери, которая к тому же носила под сердцем ребенка-полукровку, о существовании которого знал лишь Люй Яо, и приказал армии убить демона, что помогал им на войне. Тот предал названого отца и поднял клинок против людей, несмотря на уговоры Цзюнь-шан Лун Чжи, умоляющего его не делать этого. Но когда Ю Чжэнхай предложил Ван Чэну перемирие, Лань Шицан стал ненужным бременем, и его зверски убили. Разрубили тело на части, а затем, словно сломанную куклу, собирали снова, кусок за кусочком, чтобы он стал приманкой для императора Туманных земель.

Когда Ван Су делила свадебное вино со своим новоиспеченным мужем, она не знала, что ее отец отдал приказ пролить кровь ее возлюбленного. Что, когда ей пришлось разделить ложе с императором и его руки грубо сжимали ее тело, а половой орган толкался в чрево, желая полностью овладеть южной красавицей, там уже был зарожден плод искренней взаимной любви, а труп настоящего отца этого ребенка солдаты посыпали морской солью, чтобы тот не начал гнить и не издавал зловонья. Она хотела ранить себя, чтобы Ю Чжэнхай не узнал, что она не невинна, но действия мужчины были настолько грубыми и властными, что ей даже не пришлось этого делать. У нее началось кровотечение