Газлайтер. Том 41. Финал - Григорий Володин

Змейка со своим шумным и смертоносным выводком мелькает где-то на флангах.

Гришка, пригубив из фляги и вытерев губы тыльной стороной ладони, как бы между прочим бросает:

— Слушай, Даня, а может, по пути удастся спасти пару-тройку симпатичных шакхирок? Раз уж мы здесь, грех не совместить приятное с полезным.

Батыр в своем репертуаре — даже на охоте на диких зверей не забывает о прекрасном поле. Айра, моя ликанка, наверняка была бы не против составить нам компанию и поохотиться в этих лесах, но сейчас она вместе с Гепарой занята делами в Москве. Я же сейчас настроен на деловой лад:

— Как продвигаются дела с моим Доминионом? Собрал уже достаточное количество желающих?

Гришка удивленно смотрит на меня:

— Кстати, давно хотел спросить тебя о Доминионе. Ты уверен, что он всё ещё тебе нужен? Ты ведь теперь Консул всего мира!

— Конечно нужен, — отрезаю я, легко перешагивая через массивное поваленное дерево. — В России скоро заработает ключевой транспортный портал, и это изменит всё. Я хочу, чтобы этот узел контролировал Доминион, то есть исключительно мои прямые вассалы. Моя цель в том, чтобы не только фактически, но и формально эти люди подчинялись мне в обход сложной иерархии Консульства, где посредником бы выступал Царь Борис.

Гришка хмыкает, задумчиво потирая подбородок:

— План понятный, спору нет. А Царь Борис? Он-то как на это посмотрит?

Я усмехнулся:

— Царь Борис скоро будет моим родственником. В конечном итоге, стабильность портала выгодна и ему самому.

— Ладно, раз так — договорились, — кивает Гришка. — Я уже завербовал все рода Старшего жуза, они за нами в огонь и в воду. Енеревы и Соколовы тоже подтвердили верность и теперь с тобой. Мы полностью готовы взять на себя обслуживание и охрану портала.

— Окей, — коротко бросаю я.

Пока мы обсуждаем геополитику, Бер, идущий чуть левее, наглядно демонстрирует свое паршивое настроение. Он с явным раздражением крутит в руках тяжелый фламберг, то и дело меняя хват и едва не задевая кусты. Зела заставила его надеть херувимские крылья — мол, мой гвардеец должен выглядеть достойно своего господина. Однако лучший мечник Золотого Полдня всё равно предпочитает топать пешком.

— Блин, Даня… — бурчит кузен, едва не в сердцах сплюнув под ноги. И показывает мне волнистый клинок. — Он меня больше не слушается. Чувствую его как обычный кусок железа, никакой отдачи. И как бумеранг больше не летает, представляешь?

Я бросаю на него скучающий взгляд. Для меня причина его фиаско видна как на ладони:

— Ничего удивительного, кузен. Я ведь предупреждал тебя с самого начала: этот меч требует платы.

— Да, — огрызается Бер, — но ты как-то забыл уточнить, какой именно!

— А я разве должен был? — я усмехаюсь, глядя, как он борется с собственной гордостью. — Меч твой, не мой. Кому, как не владельцу, знать капризы своего оружия?

Бер понимает, что гонором от меня ничего не добьется. Его плечи чуть опускаются, и он решает сменить тактику:

— Слушай, Даня… ну помоги, а? Век должен буду, честное слово!

Хех, ему повезло, что информацию об этом фламберге я заранее выудил из своего банка памяти.

— Ты должен понимать, — начинаю я, обходя торчащий корень, — этот клинок выковал и закалил древний маг, который был буквально помешан на войне. Кстати, он был личным оруженосцем нашего Грандика. Это оружие с характером, оно живое по-своему. А ты в последнее время совсем забросил практику и почти не фехтуешь. Оружие такого уровня крайне требовательно к тонусу хозяина.

Бер тут же вскидывается, пытаясь сохранить лицо:

— Чего это я не фехтую⁈ Да я каждый день…

— Ты можешь пытаться обмануть меня, — перебиваю я с усмешкой, — но фламберг ты не проведешь.

Бер краснеет пристыженно.

— Ну пропустил десяток тренировок… что тут такого?

А я продолжаю:

— Меч на тебя обиделся. Я же предупреждал: как боец ты становишься слишком зависимым от этой железки. Нельзя во всем полагаться на волшебное оружие. Железка требует от своего хозяина быть лучшим. Ты расслабился как мечник, потерял ту самую искру, и клинок это моментально почувствовал.

Бер кривится, будто у него разом заболели все зубы, и наконец сдается под тяжестью очевидных фактов:

— Допустим, что я и правда стал хуже фехтовать. Только допустим! Хотя это, конечно, не так… Но если я снова начну потеть на плацу до седьмого пота, фламберг снова станет послушным?

— Кто знает, — я безразлично пожимаю плечами, — клинки с таким прошлым умеют быть злопамятными. Начинай пахать, а там увидим.

— Успокоил, — бурчит Бер, но я только хмыкаю. Нянькой я ему не нанимался. У каждого из нас свой путь и свои особенные возможности, и если ты претендуешь на звание лучшего мечника, то должен сам понимать характер своего оружия и заботиться о нём.

На очередной развилке звериных троп Ледзор припадает на колено и внимательно всматривается в подсохшую глину, читая следы. Эйрик застывает рядом со мной, и по его бородатому лицу видно, что мыслями он уже бесконечно далеко от этой охоты. Король не пытается скрыть мечтательную улыбку, явно смакуя свои планы:

— Эх, как только вернусь в Штормсборг, первым делом закроюсь в покоях со своей новой женой, принцессой майя. Слезть с неё не смогу, такая красавица досталась!

Ледзор, услышав это, лишь понимающе усмехается, не отрываясь от следа:

— Смотрю я, весь Новый Свет сейчас объединяется единственно верным способом — через кровные узы и брачные союзы. Я как сейчас помню: двести лет назад мы с тобой, Тэнейо, тоже пытались провернуть нечто подобное. Хотели скрепить земли через династические браки, но, увы, не вышло. Времена тогда были слишком смутные, мечи говорили громче дипломатов.

Тэнейо, семенящий рядом в облике крупной гориллы, лишь хмыкает и задумчиво почесывает бок:

— Да уж, было дело. Столько сил вбухали, а всё прахом пошло.

Эйрик смотрит на обоих в замешательстве:

— Погодите… Двести лет? Как вы столько прожили?

Тэнейо лишь невозмутимо пожимает массивными плечами:

— Ну, понимаешь, какая штука. Меня давным-давно прокляла одна ведьма. Именно поэтому я до сих пор в шкуре обезьяны и хожу, стоит мне только покинуть Новый Свет. Зато годы меня совершенно не берут.

Эйрик хмыкает:

— Надеюсь, ты выследил и прикончил эту