Глава рода - Денис Старый

По крайней мере, сейчас, до момента, когда и в Константинополе не узнают, что я возглавил силу, до того никем не воспринимавшуюся всерьез, считаться со мной не будут. А потом… потом и я могу с ними не считаться.

Прекрасно понимаю, что сильно рисковал, когда самолично отправлялся в империю. Но на это были свои причины.

Во-первых, каким-то образом, но мне необходимо уладить конфликты с гуннами. Как бы мне ни хотелось расправиться с ними и начать войну сразу же по весне, но без того, чтобы заручиться поддержкой Византии и хотя бы заверения в нейтралитете империи решиться на такие поступки я не мог. Даже потому, что у нас нет общей границы с гуннами. И чтобы им пройти на земли склавинов, нужно обойти византийские крепости. Ну и нам тоже. Или ворваться на северо-запад, к герулам, пройти их земли, потом уже выйти в район будущей Венгрии, к гуннам.

Может быть, мы и успели бы наклепать флот из лодий и однодеревок и, как в будущем это могли бы делать древние русы, отправиться в поход на Царьград. А, скорее, высадиться где-нибудь в Болгарии, будущей, конечно. Ну и направились без дозволения гуннов бить. И… стать врагами империи, которая, между прочим, сейчас на взлете.

И тут возникал рациональный вопрос: а как я со своими силами рвану на войну, чтобы там потревожить гуннов и навлечь на себя ещё больше опасности? Ведь Суникас — это один из вождей гуннов. Тот, который служит Византии и полностью под контролем её. По крайней мере, я так считаю.

Так что все гунны мне не нужны. Это война на истощение, не набег какой-то и гунны пока что еще не так и слабы, как могут стать лет так через пятьдесят, с началом активных действий в направлении Восточной Римской империи со стороны аваров. Но необходимо каким-то образом встретиться с теми, или, вернее, с тем, кто принимает решения в империи ромеев.

И тут кроется «во-вторых». Я не верю, что кто-нибудь, кроме меня, будет способен протоптать тропинку к византийским торговцам и говорить с принимающими в империи решения. Тут вопрос и знания языков и коммуникабельности.

Императрица Феодора… До появления в моей жизни Людмилы эта женщина и была той, с которой мне не терпелось встретиться. Уж слишком много в будущем я прочитал про неё, и, может быть, если заочно и не влюбился, то интерес был огромный. Воровать — так миллион, любить — так королеву. Правда слово «любить» не слишком подходит.

Впрочем, не бывать такому, чтобы я влюблялся в падших женщин. Даже если бывшая проститутка стала самой императрицей. Но вот провести вечерок… был бы не против. А ещё у меня были весьма грандиозные планы насчёт того, чтобы немного насолить Византийской империи, чтобы она меньше обращала внимание на то, как развивается общество славян. Ну и нужно же за санкцию гуннам разорить славян отомстить. Нельзя так — посылать на нас своих волков.

Славян пока можно и шапками закидать, не дать возникнуть моему государству. Ну а то, что Византии не нужно никакое крепкое княжество почти что на её границах, — это факт.

И всё же, наверное, мы несколько поспешили выходить в море. Один раз вовсе штормило настолько сильно, что я предположил самое худшее. Да и потом спокойствия на море как такового и не было. Волна высокая, нередко заливало за борт. Качало так… Самые жесткие и опасные аттракционы в будущем не настолько испытывали вестибулярный аппарат, как эта качка.

Слава Господу Богу, или всем богам славянского пантеона, что я не болею морской болезнью. Вижу, как сейчас маются воины, как даже не бледный, а уже зелёный ходит по палубе, но рядом с бортами, Хлавудий, причём за те семь дней, что мы уже плывём, он явно похудел на килограмм пять. А может и того больше. Но ему на пользу скинуть. Жирок лишний не сходит с бугая, даже при интенсивных тренировках.

Если бы мы пошли напрямую, без обиняков, да сразу направились к проливам, возможно, уже и были бы в Константинополе. Но каботажный метод передвижения предусматривал как бы не вдвое больше потраченного времени на перемещение.

Да и вообще это путешествие в итоге оказалось сплошной авантюрой. Но мы вовсе наобум не шли. У славян нашлось даже не десять, а как бы не сотни человек, которые либо служили на флоте у рамеев, либо нанимались к торговцам.

А были и те, которые самостоятельно, пусть, может, и раз в год, но отправлялись в плавание, чтобы поторговать в каком-нибудь из городов Византийской империи. Это редкость. Но, скорее не потому, что моряков нет. Торговать-то чем? Продуктов из-за собственного слаборазвитого сельского хозяйства едва самим хватает. Ремесло, до моего появления, в зачаточном состоянии. И неагрессивные же предки, не грабят, чтобы перепродавать после.

Так что славяне не были полностью профанами в морском деле. Да и корабли они умели строить — достаточно массивные лодки. А тут ещё и я со своим увлечением детства, когда моделировал и собирал парусные корабли, помог.

Так что авантюра — может быть. Но такая, что подготовлена и основана не только на современном опыте, но и на технологиях будущего. Мы же строили свои корабли не просто внахлёст, но на каркасной основе и ещё с доской, на которую уже потом набивали две другие доски.

Если я не ошибаюсь, таким образом изготавливали французы свои корабли только в XVIII веке. Лесопилка работала, водяное колесо крутило и распил доски был. Не расщепляли, а распиливали — это существенная разница. Жаль, что пока плохие двуручные пилы выходят. Видимо, сталь нужна покрепче. Ломаются быстро, но пару-тройку недель каждая из пил работает.

— Если бы мы захотели взять Константинополь, то имели бы все шансы, — с явным сожалением в голосе сказал я.

Может и зря я тут не со своим войском? Грабанули бы порт, да и деру отсюда. Вот бы потеха была! Абсолютно никто не ждал атаки с моря. Той самой пресловутой цепи, которая перегораживала пролив Золотого Рога, сейчас или не существовало, или я её не увидел. Скорее всего же — первый вариант.

И в целом если войти в проливы, то Константинополь считай что и взят. Здесь не было никаких — не то что серьёзных укреплений, а хоть бы и какие стены, что ли, возвели,