Фаза 4. Стагнация - Эл Лекс

к ее компенсации. Звук от выстрела оказался лишь немногим громче моего прежнего дробовика (причем уже модифицированного), а вот чем именно выстрелил Коррапт — я так и не понял. Не было ни вспышки, ни вылетающих пороховых газов, не вылетел контейнер с дробью, вообще ничего — словно я играю в лазертаг и выстрелил лучом света в невидимом глазу диапазоне.

Но луч света совершенно точно не способен испепелить половину зомби прямо на месте. А именно это и произошло с мертвяком в пяти метрах от меня — верхняя его половина просто перестала существовать, словно распыленная на атомы. Нижняя, по пояс примерно, еще секунду стояла ровно, и не просто стояла — с ней вообще происходило что-то странное. Целые куски плоти отделялись от остатков мертвяка и мгновенно оквадрачивались, превращаясь в такие себе кубики из органической ткани и голубого кристалла. После этого они взлетали на десяток сантиметров, одновременно плавно уменьшаясь в размерах, пока не исчезали полностью.

Так продолжалось примерно секунду, а потом непонятный процесс остановился, и остатки зомби рухнули на асфальт.

Да, демонстрация впечатляющая, ничего не скажешь. Я дернул на себя цевье, гадая, будет ли выброшена стреляная гильза или нет? Предвестник выбрасывал, хоть и тоже относился к системному оружию. Хоть и его гильзы исчезали, не успев долететь до земли.

Коррапт вообще не разменивался на подобные мелочи. Единственное, что вылетело из окна выброса — это несколько резких язычков черного дыма, и только. Я подал цевье вперед, закрывая затвор, повернулся и выстрелил в еще одного зомби.

С ним произошло все то же самое, что с первым, даже несмотря на то, что он был второго уровня, а не первого. Коррапт не видел между ними разницы, и что-то мне подсказывает, что даже если я найду какого-нибудь адаптанта, с которым раньше справиться было целой проблемой, то и с ним мое новое оружие решит вопрос быстро и чисто.

Но и недостатки у Коррапта были тоже — я ничего не получил с двух убитых зомби. Ни опыта, какие бы крохи там ни падали, ни даже банальных серых шкатулок. Система даже на сообщения об убийстве не расщедрилась, яснее любых примечаний давая понять — то, что у меня в руках, не подчиняется ее правилам. То, что у меня в руках, ей не нравится.

А раз оно ей не нравится, значит, оно нравится мне.

Осталось только разобраться со второй «половинкой» Коррапта — с его негативным двойником, Корсом. К счастью, я уже умею в карту, поэтому, не теряя времени, я открыл ее и быстро отмасштабировал так, чтобы видеть весь город. Не представляю, какой длины на самом деле «усредненный дневной пеший переход», но вряд ли больше города. А значит, я увижу своего недоброжелателя, если он уже получил Корс.

Я внимательно прошерстил взглядом карту города, но так ничего и не нашел. То ли я не знаю, что искать, то ли, что вероятно, Корс еще никто не получил. Он же, как и Коррапт, может оказаться в любом монстре, начиная от зомби первого уровня и заканчивая холодовым адаптантом. В первом случае, чтобы добыть Корс, нужно замочить миллион противников, во втором… Во втором вообще поди найди еще холодового адаптанта. Сначала найди, а потом еще попробуй убей.

В любом случае, когда оказывается, что никто не хочет тебя убить — это радостные новости. А ведь тот, кто получит Корс, захочет меня убить, это прямо к гадалке не ходит. В примечании шесть шесть шесть русским по белому написано, что варбоксы не будут появляться, пока Коррапт не будем возвращен в систему. А если вспомнить, какая драма разворачивалась вокруг единственного известного мне на данный момент варбокса — это буквально потеря потерь. Не просто носитель Корса, а вообще все субъекты Основания будут прямо заинтересованы в том, чтобы отправить меня на незапланированное свидание с системой в формате спиритического сеанса… Но, к счастью для меня, один лишь только носитель Корса будет знать, что Коррапт вообще у меня есть.

Правда, от этого не сильно легче — другие субъекты Основания хотят меня убить и без всякого там фрагментированного оружия. Просто по факту.

Я приделал еще нескольких зомби, привыкая к новом оружию, и с последним провел эксперимент — выстрелил ему не в корпус, а ниже пояса, чтобы посмотреть, что произойдет. Произошло все то же самое, что происходило до этого — ноги перестали существовать сразу, а потом еще секунду переставали существовать тоже. Упавший на асфальт зомби эту самую секунду продолжал ползти в мою сторону на руках, но, как только представление закончилось, его конечности расслабились и он упал замертво. И больше уже не шевелился.

«Ревизия» тоже не считывала подстреленного из Коррапта монстра, но, судя по тому, что мертвяк не отреагировал даже на то, что я подошел и пнул его ногой, он действительно сдох. Даже несмотря на то, что я ничего жизненно важного ему не отстрелил. Без ног и живые-то люди выживают, не то что уже мертвые…

Получается, из Коррапта, в общем-то, все равно куда и как стрелять — его действий вообще мало связано с самой по себе стрельбой и попаданиями. Он воздействует на саму суть системы Основания, он ее… Разрушает? Отключает?

Я просто обеспечиваю доставку его действия до конечной точки. Был бы я рукопашником или там мечником — он был стал парой кастетов или ножей и с доставкой все было бы намного проще. Был бы я снайпером — мог бы буквально распылять цели с огромных дистанций из винтовки, которую уже не иносказательно, а весьма всерьез можно было бы назвать антиматериальной.

Но я стрелок из дробовика и поэтому я до сих пор не могу понять — радоваться мне или грустить. Совсем недавно я с удовлетворением в очередной раз констатировал универсальность и всеядность гладкого ствола, что позволяет при желании превратить оружие и в бронебой и даже в эрзац-огнемет… А сейчас выясняется, что все это разнообразие кануло в Лету и отныне я стреляю вообще непонятно чем… Но зато это непонятно что по своему действию напоминает сгустки антиматерии, которые аннигилируют вещество нашей вселенной десятками килограммов.

Я повесил Коррапт на плечо на ремень, которого еще секунду назад на оружии не было в помине — он просто появился из ниоткуда. Точнее, он сложился из тех свободных фрагментов, что летали в воздухе, причем на глаз этих фрагментов меньше и не стало. Черные, гладкие, твердые и острые даже на вид, они сплющились, пристроились друг