Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

присесть негде, кадки с пальмами и цветами есть, а лавок или стульев нет, вот и стал прогуливаться, крутя в руках фуражку. А тут шум голосов и шагов, похоже совещание закончилось, офицеры начали выходить, как один воскликнул:

– Такташ, а ты что тут делаешь? У тебя выпуск через четыре месяца.

– Ускорили, поднапрягся и сдал за два, товарищ подполковник.

Офицера я узнал, хоть и с трудом, видел только один раз. Это он оформлял мне направление в училище. Тот был начальником разведки дивизии, по сути я его подчинённый. Тот отошёл от офицеров, часть растекалась по кабинетам, часть на улицу, оттуда вскоре потянул дым табака, а тот встав рядом, оглядел и улыбнулся:

– Красавец. Вчера прибыл?

– Так точно, с колонной Иволгина. Тот меня в дозоре использовал. Пришлось пострелять, две группы снесли, и прошли без потерь.

– Да, я в курсе, читал сводку. Только тебя там не было. Бумаги сдал?

– Так точно, жду куда направят, надеюсь в родной полк.

– Вся дивизия для тебя родная. Нет в разведроте полка свободных должностей, уж мне известно, три дня назад нового офицера утвердили, взамен раненого взводного-два. Врачи говорят, может ногу потерять.

– Жалко Турбина, справный офицер.

– Подожди здесь.

Рывком открыв дверь кабинета, где я оставил документы, без них из здания не выйдешь, подполковник скрылся внутри. Как же его фамилия? Точно, Тобышев. К слову, узбек, от деда русака фамилия, остальные родичи узбеки. Это мы коснулись начальника разведки дивизии, когда награды обмывали, вот и объяснили знающие, а я услышал. Вот так гуляя, я пару раз подмигнул пробежавшей связистке, симпатичная, хотя может и не связистка, машинистка или из секретной части. По званию сержант, а специальность не ясна. Строгое лицо, быстрый шаг, папка в руках. Поди знай кто такая.

– Что, наша шифровальщица понравилась? – спросил подполковник, покидая кабинет. Увидел всё же мои гримасы, да и та часто бегала, в четвёртый раз уже мимо прошмыгнула.

– Да нет, скорее охотничий инстинкт. После Алма-Аты я ещё неделю на женщин смотреть не смогу.

– Что-так? Бором напоили?

– Нет, выход же свободный был, вот и завёл любовниц. Трёх, одна вдова, и две разведённые, все не старше тридцати. Сложно было жуть, за ними же следили родственники, поди помилуйся. Одна из Белоруссии, та что вдова, так за ней родственники мужа следили, пару раз видел старика с ружьём, патрулировал вокруг дома, наверное, пронюхали что-то. Только я же разведчик, ни разу не попался. Последние две недели в училище я только учился, ночевал в городе. Но ничего, справлялся, ни разу не поймали. А перед отбытием, посещал всех. Заездили. Спина болит, перетрудил.

– Счастливчик, – хохотнул Тобышев. – Хотя погоди, так из училища же нет свободного выхода, даже для ускоренного выпуска? Только по увольнительным.

– Дружба с завскладом училища открывает любые двери. Он и договорился.

– Ну теперь понятно, как ты закончил училище. Да, подтверждение из него вчера пришло, всё в порядке. Теперь идём пообщаемся, где служить будешь, я решаю.

Мы прошли в кабинет полковника, он оказался в другом крыле этого же здания, тот закурил, окно открыто было, и стряхивая пепел в пепельницу со скачущим конём, красивая фигурка, сказал:

– Есть две свободные взводные должности в нашем отдельном разведбате. Тот у нас в Баграме дислоцируется. Первая рота, третий взвод, командир выбыл по ранению. И вторая рота первый взвод, погиб четыре дня назад. Потери во взводе имеются.

– Вам лучше видно, товарищ подполковник, где мои знания пригодятся.

– Это ты правильно понимаешь. Нормальные войсковые операции проводить против моджахедов смысла нет, они партизаны и диверсанты, такая их тактика, соответственно и работать против них должны специальные противодиверсионные подразделения и небольшие летучие бронегруппы, усиленные танками и миномётами. Наш разведбат уже работает по такой тактике, обычная боевая единица взвод, редко, когда задействуют полноценную роту, разведывательные операции, разведка путей движения колонн, поиск и уничтожение засад, работа с агентурой, много работы у разведки. Ты неплохо проявил себя в проводке колонн, провёл с потерями для противника, освобождал пленных, у нас же потерь в людях и материальных частях нет. В штаб уже не раз поступали заявки на твою командировку в разные подразделения, что занимаются проводкой колонн. Возможно придётся некоторые удовлетворять.

– Вам виднее.

– Вот что, с потерями в первом взводе второй роты у бойцов взвода хандра. Нужен хороший командир, что поднимет их, а с твоим опытом и славой, это сделать не сложно.

– Хорошо, товарищ подполковник.

– Вот и отлично. Сегодня идут машины в Баграм, с ним и доедешь. А пока иди оформляйся, я позвоню, сообщу.

Так что прихватив вещмешок и надев фуражку, что держал в руках, я встал, и козырнув, направился к выходу. Ждать с полчаса пришлось, но все документы оформили, в офицерское удостоверение внесли нужную информацию, поэтому забрав документы, направился к выходу. Направление на службу есть, откуда колонна выходит известно, обо мне предупредили, и вскоре я добрался до парка техники, отсюда колонна и выходит. Похоже старший не понял кто я, не узнал, отправил в командирский «уазик». Тот полупустой ехал, сел к офицеру, что сзади сидел, спереди место занято было. Капитан-ракетчик. Из нашей дивизии, зенитчик он. Из зенитно-ракетного полка. Колонна состояла из шести машин. Три «БМП–2», кран на базе «Зил–130», наш «уазик» и автобус со специалистами. Не знаю какими. Охрана, можно подумать, сильна, но броню перегоняют в Баграм, замена той, что выбыла из строя, вот заодно с ними гонят технику после восстановительного ремонта. Хорошо экипажи в «БМП» есть, имеется кому вести огонь в случае чего. Правда, обошлось, дрон пару мест показал, чтобы я обратил внимание, похоже гражданские из афганцев бандитствуют, но против своих и далеко от дороги, проехали. Ничего такого, не убивают, просто грабят. Мимо бы проезжал, да со своим подразделением, вмешался бы конечно, но сейчас не моё дело. Вот так и добрались до места. Дальше штаб батальона, и после оформления бумаг уже тут, ротный-два, с которым меня познакомили, капитан Кислицын, познакомил меня со взводом. Его на плацу выстроил замкомвзвода старший сержант Дауров, и был представлен капитаном, после чего тот сказал, чтобы я осваивался, и неспешно направился прочь. Бойцы на меня поглядывали насторожено, то что я не новичок, те видели, награды на груди, а когда фамилию услышали, сразу опознали. Как я узнал, потеряли те шестерых, из них трое убито, остальные в госпитале. Подорвавшейся