Башенка из несбывшихся желаний - Пон Ди Со

– Где я только не жил. Во втором классе начальной школы у нас случилась какая-то проблема с договором аренды, и пришлось выгрузить все наши вещи на подземную парковку, где мы ночевали какое-то время. Тогда как раз был сезон дождей, и в один из дней парковку залило. Мама с папой как сумасшедшие бегали, вытирали воду, а мы с младшими братьями наблюдали за этим, забравшись с ногами на кровать. Но даже тогда я был счастлив. Как будто мы пираты, а это наш корабль и мы отправляемся навстречу приключениям…

На экране появились трое ребятишек, плывущих сквозь волны на корабле-кровати. Они смело сражались с похожими на гигантских комаров врагами, что подлетали к ним со всех сторон. Ису тихонько рассмеялся.

– Во втором классе средней школы мы некоторое время жили в здании торгового центра. Старое помещение кишело тараканами. Таких огромных я никогда раньше не видел. Помню, набрызгаешь всюду спреем от насекомых, уйдешь, а когда возвращаешься – весь пол усыпан мертвыми тараканами.

Увидев на экране воссозданную его воспоминаниями жуткую сцену, Ису передернуло от отвращения.

– Еще там не было теплой воды, и поход в душ становился тем еще испытанием. Бедная мама запирала дверь в общественном туалете и мучилась, пытаясь помыть нас с братьями ледяной водой. А мы верещали, что холодно. Но даже тогда я не считал себя несчастным.

Кадры на экране сменились, и перед ними предстала новая квартира. Дети с громким смехом бегали по комнате, пытаясь догнать кого-то. Громкий топот затих, и бегущий впереди ребенок продемонстрировал свою добычу – маленькую серую мышку.

– В первом классе старшей школы мы жили в доме с мышами. Каждый раз, когда мы ложились спать, слушали, как они бегают по квартире. Мы с братьями так наловчились охотиться за ними, что вскоре легко ловили их голыми руками. Раньше это было одним из помещений буддийского храма, поэтому прихожая была во-от такой высоченной, представляешь? Да уж, где я только не жил.

– И правда. Трудно было?

– Как бы странно ни звучало, я не чувствовал, что мы в бедственном положении. Возможно, поэтому и не считал нашу семью нищей. Удивлялся, конечно. Но повторюсь, несчастным себя не ощущал.

Атмосфера и краски фильма на экране поменялись. Герои выросли и повзрослели. Все вокруг помрачнело. На заднем плане зазвучала медленная, заунывная мелодия скрипки.

– Я был учеником, на котором родители могли отлично сэкономить. На частные курсы не ходил, а оценки получал высокие. Хороший результат без крупных затрат радовал мою семью и родственников. Поэтому все они настояли на том, чтобы я поступал в хороший вуз.

Ису потер рукой свое лицо. Герой на экране повторил это же действие.

– И вот я поступил в «университет мечты». Но выбранная специальность оказалась вообще не для меня. А просто сказать об этом родным я не мог. Пытаться поступать куда-то еще, заново искать себя было не по деньгам. Тогда я устроился на подработку. Хотел самостоятельно платить за учебу. Зарплаты не хватало, и я взял кредит на обучение. Но когда сумма почти набиралась, приходилось отдавать ее родителям. Расходы на жизнь и все такое.

Изображение на экране задрожало. Контуры предметов потускнели и начали растекаться, словно кляксы на бумаге. Кадры напомнили абстрактную картину, пятна на которой хаотично перемещались под своеобразную фоновую музыку. Казалось, на экране включили какое-то артхаусное кино.

– Вот тогда-то меня и накрыла депрессия. Не являлся на экзамены, целыми днями валялся дома в кровати. Хотя на подработку я продолжал ходить, в какой-то момент понял: все, что я зарабатываю, – уходит на оплату того, пятого, десятого. Я осознал, что мы бедны. Осознал, что из этого замкнутого круга нет никакого выхода. Я зарабатываю, а деньги исчезают, зарабатываю снова – и опять не вижу их. А если так продолжится и дальше, мне придется всю жизнь покупать подержанное или пользоваться подобранными где-то вещами. Путешествия и покупки так и останутся непозволительной роскошью. И однажды, когда я состарюсь и вдруг заболею чем-то серьезным, то просто умру, потому что не смогу оплатить лечение. – Не в состоянии и дальше смотреть на экран Ису закрыл лицо ладонями. – Даже когда я буду вымотан настолько, что захочу все бросить, мне все равно придется работать. А все потому, что, пока ты просто лежишь и ничего не делаешь, деньги каким-то образом продолжают утекать. Не могу же я сесть на шею семье, которой и без меня тяжело? – Его голос дрогнул, и он медленно выдохнул. – Извини. Рыдания подступили к горлу.

– Все нормально. Ты можешь поплакать, если хочется.

– Пойти к врачу и заняться лечением депрессии – тоже деньги. Несколько раз я, правда, сходил, когда понял, что уже на грани. Мне выписывали какие-то таблетки, но это ж надо постоянно наблюдаться и пропивать их курсами. А я снова и снова переезжал, постоянно был занят решением каких-то дел… Понимаю, что все это отговорки.

Тами молча положила ладонь на плечо Ису.

– Так что я решил, что должен спасать себя сам. Но что я умею, кроме как читать книги? Поэтому и обложился хилинг-романами, чтобы вытащить себя из этого состояния. По крайней мере, чтение утешало. Успокаивала мысль, что не одному мне так тяжело. Казалось, что и мои проблемы сами собой решатся, как это обычно происходит в таких произведениях.

У Ису перехватило дыхание. В какой-то момент на экране подул яростный ветер. От его завываний по спине побежал холодок.

– Только вот в реальности никакие проблемы не решались. В конце концов этот бег по кругу вымотал меня настолько, что я все возненавидел. Я понял, что эти романы – фальшивка. А вся боль и проблемы в них – надуманные. – Ису отнял руки от лица, искаженного злостью, и гневно зыркнул на экран. Его ладонь, сжавшая подлокотник, задрожала. – Персонаж одного из романов стыдился того, что живет в бедном районе. Нет, не этого надо стыдиться. Стыдно, когда ты живешь счастливой, как тебе кажется, жизнью, а прохожий на улице вдруг бросает тебе: «Голову-то хоть иногда мой». – Лицо Ису побагровело от возмущения. – Как такие полные лжи книги вечно становятся бестселлерами? Неужели люди покупают их только из-за красивой обложки и не смотрят на содержание? С другой стороны, чего я хочу? Большинство вообще не читает. Или же… Нет, это, конечно, абсурд, и все же… Неужели у всех такие мелкие проблемы, что они находят утешение в таких вот историях?

– Ису…

– Это все фикция. Посыпанная блестками фальшь! Утверждают, что в мире полно людей, кому гораздо хуже, чем мне. Дак