Убийца Богов - Алимран Абдинов

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Стоимость: 500 манны, 5 уровней.

Текущий уровень: 20 → 15.

Серебристо-белая нить засияла. Не вспыхнула — засветилась, ровно, мягко, как луна из-за облаков. Из этого света проступила фигура — невысокая, сутулая, в мантии цвета ночного неба, расшитой серебряными звёздами. Длинная белая борода, морщинистое лицо, глаза — яркие, молодые, совершенно не вяжущиеся с древним телом.

Звёздный Волшебник открыл глаза, огляделся и первым делом посмотрел на небо. На звёзды. Долго, минуту, может две. Все молчали, ожидая.

Потом он опустил взгляд на меня.

— А, — сказал он. — Легат Душ.

— Да, — ответил я. — Простите.

— Не извиняйся. Мы сражались. Ты победил. Это честно, — он сложил руки за спиной и обвёл взглядом лагерь. Его глаза задержались на Джуме — и в них мелькнула искренняя радость. — Джума! Ты тоже…

— Мёртв и воскрешён, — кивнул Джума. — Как и ты, старик.

— Великолепно, — Волшебник улыбнулся — широко, по-детски, совершенно не вяжущейся с его древним лицом. — Какая замечательная история! Легат Душ, убивший членов Белого Лотоса, воскрешает их из памяти, чтобы вместе сразиться с… — он прищурился, словно прислушиваясь к чему-то. — С Хранителем Знаний. Да?

— Откуда вы знаете? — я нахмурился.

— Я — Звёздный Волшебник, мальчик. Я знаю истории. А эта история… — он покачал головой, — эта история пахнет финалом. Последней главой. Развязкой, после которой ничего не будет прежним.

Он сел у костра — просто, без церемоний, подоткнув мантию под себя. Достал из рукава трубку — откуда она взялась, я понятия не имел, она воскресилась вместе с ним — и закурил. Дым поднимался вверх, принимая формы крохотных созвездий.

— Итак, — сказал он, выпуская дым. — Рассказывайте. Всё. С самого начала. Я хочу услышать всю историю целиком.

Я рассказал. Мы все рассказывали — по очереди, дополняя друг друга. Ким — про бои. Рикон — про воскрешение. Шафак — про марионеток. Вин — про фонарь. Камилла — про план с кражей целей. Джума — про Балгарота. Элара — про башню и Хранителя.

Звёздный Волшебник слушал, покуривая трубку, и его глаза горели всё ярче с каждым новым фрагментом. Когда мы закончили, он долго молчал, глядя в огонь. Дым из трубки принял форму башни, потом — фонаря, потом — крылатой змеи.

— Три цели без крестиков, — произнёс он наконец. — Кайрос Несломленный. Я знаю его. Он жив, живёт в Расколотых Горах, за Железными Холмами. Отшельник. Устал от войн, от славы, от всего. Но если объяснить ему ситуацию — он встанет. Кайрос не может не встать, когда мир в опасности. Это его проклятие.

— А женщина в пламени? — спросил я, подавшись вперёд.

Звёздный Волшебник затянулся. Выпустил дым. Дым принял форму женского лица — красивого, жёсткого, окружённого языками пламени.

— Игнара, — сказал он. — Последняя Хранительница Пламени. Она живёт в Вулкане Первого Рассвета, к востоку отсюда. Три дня пути. Не злая, не добрая — равнодушная. Ей нет дела до смертных, до Владык, до Хранителей. Она хранит Первородный Огонь — пламя, которое горело до сотворения мира. Убедить её будет… непросто.

— Непросто — это мягко сказано, — усмехнулся Джума.

— А Балгарот? — спросила Камилла.

— Балгарот… — Волшебник помрачнел. Дым из трубки потемнел, принимая форму рогатого силуэта с четырьмя руками. — Балгарот — другое дело. Он не союзник. Он — стихия. Ураган. Землетрясение. Он не думает в привычном смысле. Он просто есть. Освободить его — значит выпустить хаос. Но… — он замолчал, задумавшись.

— Но? — поторопил я.

— Но тот, кто его приковал, наложил на цепи условие. Балгарот будет свободен, если тот, кто его освободит, предложит ему что-то, чего у Титана нет. А у Титана есть всё — сила, бессмертие, гнев. Всё, кроме одного.

— Чего?

Звёздный Волшебник посмотрел на меня. В его древних, молодых глазах плясали отражения звёзд.

— История, — сказал он. — У Балгарота нет истории. Он существует вне времени, вне повествования. Он никогда не был героем, никогда не был злодеем. Просто — сила. Тот, кто расскажет ему историю, которая тронет его, — освободит цепи.

— Историю, — повторил я.

Библиотекарь. Человек, чья первая профессия — рассказывать истории. Сортировать их, хранить, передавать.

Вин хмыкнул.

— Ну, босс, — сказал Рикон, скрестив руку на груди. — Похоже, пришло время вспомнить, кем вы были до всего этого бардака.

Я посмотрел на него. На Ким, на Шафак, на Вина, на Камиллу, на Джуму, на Звёздного Волшебника, на Элару. Восемь пар глаз. Восемь судеб, переплетённых с моей. Восемь аномалий, которых не должно существовать.

— Ладно, — сказал я. — Тогда начнём с Кайроса. Он ближе всех. Затем — Игнара. И в конце — Балгарот.

Звёздный Волшебник выпустил последнее кольцо дыма. Оно поднялось к звёздам и рассыпалось.

— Какая замечательная история, — повторил он тихо, глядя в небо. — Надеюсь, она закончится хорошо.

— Закончится, — пообещал я.

Глава 15

Несломленный

Расколотые Горы получили своё название не из-за метафоры. Горы были буквально расколоты — огромные хребты, разрубленные пополам, будто гигант рассёк их топором. Между половинками зияли пропасти, на дне которых клубился туман, а скальные стены по бокам были гладкими, как срезы.

— Это сделал Кайрос? — спросил Рикон, задрав голову и пытаясь разглядеть вершину расколотого хребта.

— Не Кайрос, — ответил Звёздный Волшебник, шагая рядом с удивительной для его возраста прытью. Его мантия с серебряными звёздами волочилась по камням, но он, казалось, не замечал. — Это сделала армия демонов у Врат Заката. Они ударили по горам всей мощью, пытаясь обрушить их на войско людей. Кайрос стоял внизу, один, и держал горы на плечах, пока люди отступали. Не удержал — горы раскололись. Но не упали. Потому что Кайрос не позволил.

— Один человек удержал горы? — Элара шла рядом со мной, босая, как всегда. Мы предлагали ей обувь — она отказалась, заявив, что «ноги должны чувствовать землю».

— Кайрос — не совсем человек, — уточнил Волшебник. — Он родился человеком, но прожил так долго и прошёл через такое, что от человека осталась только привычка дышать. Всё остальное