Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков

— Окей, — опускаю голову, — Но с условием…

— Мы… трахаться не будем, — резко выпалила она и напрягалась, — Ты мне нужен конечно, но и у меня есть принци…

— Кофе, — говорю устало, — Дай попить кофе.

Пауза.

Итальянка захлопала глазами, смотря на моё уже уставшее от неё лицо.

— А… оу. А я заложила кружку.

Я громко цыкнул, закатил глаза и просто развернулся, направляясь к выходу. Сахарок двинулась следом, на ходу оправдываясь:

— Да не люблю я его, нахрена мне эта кружка вообще! Просто кружка! А за неё так много сторговала, ты бы видел…

Город к утру разошёлся — народу прибавилось, шум стал плотнее. Шли недолго — Центр плотный, всё близко, если знаешь куда. Я уже начинал ориентироваться, что приятно! По дороге Сахарок крутила головой во все стороны, цепляла взглядом прилавки, существ, вывески.

А шли мы, к слову, к Скафу.

Эта утренняя дымовая пташка уже стояла за прилавком. Облако внутри шлема чуть посветлело при виде меня.

— О, — говорит он.

— О, — повторяю я.

Ха-ха, он и правда поменял охрану! Новая даже выглядит дороже. Надеюсь на мне её исптывать не будут…

Скаф повернулся на Сахарок. Оглядел. Она оглядела его в ответ, рука машинально легла на лямку арбалета.

— Напарница? — кивает на неё Скаф, — У жабы купил?

— Если бы купил, она бы нос во все мои планы не совала… — вздыхаю.

— Да ты охерел, скафандр?.., — прошипела Сахарок.

Итак… товары.

Сегодня рейд, хрен поймёшь, что там будет. Значит с текущими средствами надо упрощать себе жизнь по всем показателям! Земная аптечка есть, зелье здоровья одно есть, еду сейчас сварим. А вот оружие таскать неудобно, твою мать.

Ножны на нож у Скафа нашлись. На катану — нет. В итоге я отдал издевательские двадцать семь оболов и наконец перестал таскать нож в трусах. Уже хорошо. Но вот катана…

— Покупателям бесплатная бочка для готовки, — кивает Скаф на бочку.

— Круто! А топливо?

— Два обола.

— Урод ты, Скаф… урод и торгаш…

— Ну… да, буквально, — разводит он руками.

В итоге ещё и два обола за готовку потратил.

Сахарок предложила объеденить усилия — с меня крупа, с неё орешки и ягоды. На вопрос откуда она ответила: «Кому-то на депозит в казино не хватало, по бесценку купила. Люблю… орешки»

В итоге каша получилась не пресная серая масса, а вполне себе нормальная утренняя еда — орехи, ягоды, галеты в прикуску!

— Кейн, — услышал я.

Скаф подзывал. Я поставил миску и подошёл.

— Ты кому-нибудь говорил о вчерашнем? — спрашивает он сразу, — О гоблине, о сделке. Кому угодно?

— Нет. А что?

— Сегодня утром ко мне наведались. С расспросами — не было ли какого конфликта, стычки с этим гоблином. Интересовались.

Я нахмурился.

Неприятная весть…

— Странно, что спохватились, — хмурюсь.

Облако внутри шлема стянулось в тугой комок. Помолчало. Потом медленно расширилось.

— Думаю, у них до сих пор установки по Генокрадам, — говорит Скаф, — Руководство их сильно боится. Пока от них не избавились — они реально всех в страхе держали. Говорят, им даже власть была не нужна… они что-то хотели призвать. В Посмертие. Что-то вытянуть.

Облако снова стянулось.

— Думаю, ничего хорошего, — говорит он тихо.

Я задумался на секунду. Потом кивнул.

— Да, хорошо. Буду иметь в виду.

Облако внутри скафандра качнулось вместо кивка.

«Чёрт, хреново это. Ни про какие вытягивания сущность в мир после смерти Генокрадами мама не говорила…»

ЧТО такое можно хотеть пригласить сюда — в солянку из ВСЕХ душ вселенной? Да и собственно… ЗАЧЕМ?

Пу-пу. Странно.

Я вернулся к бочке. Сахарок уже всё доела, молча и без комментариев собрала вещи — сообразила сама, что время уходить. Я кивнул на эту сообразительность, ополоснул котелок небольшим количеством воды, вытер тряпкой. В рейде в речке помою где-нибудь.

Ладно… ладно. Катана! Я устал её таскать в руке!

Однако вот с поиском ножен… как-то не задалось уже с самого начала.

— Да что такое! — вырвалось вслух после очередного прилавка, — Меня за лоха держат что ли⁈ Они либо говно продают, либо… говно за оверпрайс! Да проще своровать!

— Ну да, — говорит Сахарок, — Торгуешься ты хреновенько, конечно.

Я нервно повернулся, чтобы удивиться её наглости, как вдруг… она сама пошла за тот прилавок, откуда я только что ушёл.

— Приветствую, — говорит она продавцу, — К вам только что напарник мой подходил, хотел ножны для хранения меча. Может хотя бы за шестьдесят договоримся?

За прилавком стояло существо похожее на помесь богомола с кактусом — длинное, угловатое, с тремя парами глаз и руками-ветками, на каждой по четыре пальца с шипами. Оно медленно повернулось на Сахарок.

— А ты его мамка что ли? Я сказал восемьдесят — значит восемьдесят! — проскрипело оно.

— Не пи-и-изди! — говорит она ровно, без злобы, — Знаю, что даже семидесяти оно не стоит!.

— Все это знают прекрасно. И что дальше? Что сделаешь? Отсосёшь за скидку?

— Куплю у другого. Который уже предложил семьдесят.

— Ну и иди на хер, покупай! — отмахнулось существо, — Вернёшься — будет девяносто.

«ЭЭЭ ВЫ ЧО⁈», — я же едва не схватился за голову.

Нет. Нет-нет-нет! Эта цена была лучшей из всего что я нашёл! Сахарная дура, ты что творишь⁈ Кто эту катану таскать будет, ты⁈

Сахарок тем временем быстро шмыгнула к другому прилавку, где так же были ножны. Она даже здороваться не стала!

— Слушай, — говорит продавцу, — Мне ниже пятидесяти отказались цену делать, да ещё и послали. Слышал? Он громко орал, — она покосилась назад, — Гандон — просто невероятный! Ты мне сразу больше приглянулся. Уже из принципа не хочу ему платить! Может я тебе эти пятьдесят отдам и всё? Пошёл-ка конкурент на хер!

Продавец — приземистый, широкий, с кожей цвета старой ржавчины и одной рукой. Он посмотрел на малявку.

— Я же ясно выразился, — сказал он уже как-то неуверенно, поглядывая на конкурента, — Девяносто!

— Ну хорошо, пойдём к другому, — Сахарок пожала плечами и развернулась.

Продавец метнул взгляд на её спину. Потом на ножны. Потом снова на