Неудержимый. Книга LI - Андрей Боярский

— Отец! — я показал ему стиснутый кулак. — Держись! Вся надежда только на тебя!

— Саша, — Валерия подошла к императору и обняла его. — Мне и правда нужно время…

— Понимаю, любимая… — он взял её руки в свои и поцеловал. — Я буду ждать.

А вот я ждать не буду, а то они здесь всю вечность простоят.

— Нам пора, — я разрушил их идиллию и зашагал на выход, будет знать, поганец, как моих девочек раздавать направо и налево!

Глава 18

— Ты уверен, что мы должны уезжать из Санкт-Петербурга в такой ответственный момент? — задал вопрос Хлад, когда мы оказались на палубе «Неуловимой». — В любой момент может случиться…

— Договор с Тангаровым подписан, — проворчал я.

— И ты доверяешь этому безумцу? — засомневался айсварн. — Что, если он нарушит его, как сделал это в случае с Николаем и миссией по ликвидации императора Германской Империи?

— Когда нарушит, тогда и поговорим, — отмахнулся я.

За последние несколько часов я так устал от разговоров про лунарианца, что меня начало подташнивать. А ведь я ещё не разбирал бумаги, которые выдала мне Шишевская по приказу Соловьёва.

Вздохнув, я направился в свою каюту. До тех пор, пока мы не покинули область, я должен прочитать всё — от корки до корки, чтобы лучше понять своего противника. Возможно, я и правда совершаю большую ошибку, оставляя город, но, с другой стороны, я в няньки тоже не нанимался.

В каюте меня ждала Валерия с поздним ужином, который она сделала сама, чем сильно удивила.

— Я подумала, что тебе нужно поесть, — улыбнувшись, она пригласила меня за стол. — Саша рассказал мне, как много ты трудишься на благо нашей империи… Вот я и подумала…

— Спасибо, — я улыбнулся, увидев на столе глубокую тарелку с варениками и пиалу со сметаной. — Я уже и не припомню, когда в последний раз ел подобное блюдо. С чем они? — присев за стол спросил я.

— С картофелем и грибами, как ты любишь, — ответила Валерия, чем ещё раз ввела меня в ступор.

А ведь и правда, я никогда не задумывался, какие блюда любил сам Дмитрий. Вареники с картофелем и грибами? Я попытался вспомнить что-нибудь из прошлого мальчика, но увы. Хоть наша память и смешалась частично, но некоторые аспекты жизни полностью выпали из сознания. Повезло, что я свою сохранил в большей степени…

— Не факт, — пискнул паразит. — Ты не можешь быть в этом уверен, потому что многие моменты могли быть тобой забыты полностью. А если ты этого не помнишь, значит, этого никогда и не было.

— Любишь же ты подбодрить, — фыркнул я, закинув в рот вареник, предварительно утопив его в густой сметане.

— Вкусно, — прожевав вареник, я выдал оценку.

Да, я всегда предпочитал обычным блюдам мясо, и желательно побольше, но и от ароматных грибов с картофелем отказываться не стал и правильно сделал.

— Я рада, — Валерия сразу же заулыбалась. — С моей рукой было трудно их лепить, но я справилась, — она поиграла стальными пальцами по столу.

— А как вы спаслись из тоннеля? — спросил я.

Я понимал, что матери хотелось поговорить о простых вещах, и всё же терять время на подобные разговоры не очень хотелось. Я должен был разбирать мыслеобразы с моментами, которые мне казались важными.

— При помощи руки, — она похлопала по стальной руке. — Ничего сложного, если знаешь, что делать.

Подняв её, она раскрыла ладонь, из которой тут же выскочил шип, сантиметров пятнадцать в длину, из которого сразу же пошли мелкие красные молнии.

— Что-то вроде электрошока? — я сразу понял, как он должен был работать.

— Да, — удивившись моим познаниям, кивнула она. — Рабочим подобные устройства запрещены, поэтому я хранила всё в тайне, но теперь, скорее всего, меня за это накажут…

— Не накажут, — отмахнулся я, уплетая один вареник за другим. — Теперь ты в полной безопасности.

— Дим… — Валерия посмотрела на меня грустным взглядом. — Прости, я не хочу тебя расстраивать, но это так не работает… Как только они доберутся до нашего мира, а они доберутся, поверь… Меня или убьют, или же, если я хочу жить, придётся вернуться обратно…

— Что они у тебя забрали? — я продолжил задавать вопросы, хоть и видел мыслеобразы.

Архонт по имени Ордакс особо не церемонился. Когда они с Иваном предстали перед ним, из стены выдвинулась камера. Я вспомнил Шанса, которого мурыжили подобным образом, но на этот раз мне посчастливилось увидеть всё со стороны. Как щупальца-манипуляторы схватили Ивана, как потащили его в сторону камеры, приковав к стальной платформе, и как без анестезии начали резать грудную клетку…

— Не знаю, — Валерия отвернулась. — Было очень больно, и я быстро отключилась, но где-то внутри я чувствую тяжесть, — она прижала руку к груди. — Один раз, при разговоре с архонтом, меня словно тысячами игл проткнули… Я думала, от боли помру…

— Прости, — поняв, что это был не очень подходящий вопрос для ужина, я начал кашлять.

— Димочка! — Валерия тут же подскочила ко мне. — Сейчас налью воды.

— Лучше чаю… — прокашлявшись, прохрипел я.

Если всё именно так, как говорит Валерия, то гарантировать ей безопасность я никак не мог. Впрочем, мысли по этому поводу у меня уже были. Другой вопрос, согласится ли она на столь опасную операцию…

— Знаешь, я бы мог попробовать извлечь эту дрянь из твоего тела, — сказал я, отодвинув от себя пустую тарелку. — Ты даже ничего не почувствуешь, но есть…

— Боюсь, мой организм уже привык к новому органу, — налив мне чаю, она пододвинула блюдце с чашкой.

— Этого я и боялся, — нахмурившись, вздохнул я. — Извлечь эту дрянь можно, другой вопрос, как восстановить орган… Мы могли бы позаимствовать его у другой девушки. Сейчас все морги переполнены…

— Дим, давай сменим тему? — Валерия нахмурилась вслед за мной. — Мне достаточно и того, что я с тобой увиделась, — она внезапно заулыбалась. — Лучше расскажи мне о себе…

Тему со спасением пришлось отложить. Здесь, как ни прискорбно это было признавать, но она была абсолютно права. Шрамы на спине Дмитрия об этом отчётливо говорили. Ещё ни один из них не исчез, и, судя по всему, не исчезнет. Так же и здесь, отрастить новый орган или руку не получится, потому что мозг уже свыкся с их потерей. А вот у Долоса время ещё было. Он совсем недавно потерял сердце, так что я реально мог ему помочь. Вот только делать этого мне категорически не хотелось.

Останавливаться на каких-то подробностях жизни Дмитрия я не стал. Рассказывал про самые яркие моменты детства, юношества, и, конечно же,