Академ-RPG. Титан VII ранга - Павел Вяч

были более-менее — а я вместо того, чтобы сразу отказаться, целый час выбирал там по ягодке. В итоге шеф-повар всё равно их забраковал, и мне пришлось кружить по рынкам, скупая всё, что попадется на глаза.

Если я правильно помню, сейчас я нахожусь на одном из московских рынков, а в машине у меня стоит ящик заветренной клубники.

И в данный конкретный момент, смуглый торговец пытается продать мне пластиковый контейнер с заплесневевшей малиной.

— Бери, брат, вкусная малина!

— Тут плесень, — я посмотрел на продавца тяжёлым взглядом.

— Да тут немножко, брат, — отмахнулся продавец. — Последняя коробочка! Бери, не пожалеешь.

Первым моим желанием было высказать ему всё, что я думаю о нём и его заплесневевшей малине. Но вместо этого я достал телефон и начал снимать видео.

— Ты чего делаешь? — тут же напрягся продавец.

— Скоро узнаешь, — отмахнулся я.

— Убери камеру!

— Убрал, — усмехнулся я и, закончив съёмку, опустил его в карман.

— Зачем снимал?

— А чего бы не снять такую хорошую малину? — усмехнулся я. — Отзыв оставлю, всем порекомендую. Там и плесени-то почти нет, так, сверху только, ну и снизу. Ну ещё чуть-чуть сбоку.

— Удали! — потребовал продавец.

— А в чём проблема? — прищурился я.

Да, сейчас я не ощущал за собой силы Титана, у меня не было даже базовогоУкрепления тела, и я не имел доступа к своему Инвентарю с артефактами и зельями. Но при этом у меня было внутреннее понимание — правда на моей стороне.

А ещё я осознавал — нет смысла призывать торговца к совести или объяснять ему, что он поступает неправильно. Он и сам всё это прекрасно понимал.

Мол, он же не заставляет никого покупать гнилую малину… У всех есть глаза и руки — смотри, трогай, думай своей головой.

Вот только почему тогда он так напрягся, когда я снял его ларёк, гнилую малину и табличку, кому принадлежит этот прилавок? Да потому что знал — он продавал испорченный продукт и врал в глаза.

Раньше бы я не стал связываться — просто бы не стал покупать. Но сейчас мне захотелось восстановить справедливость.

Да, на то, чтобы написать заявление в прокуратуру, уйдёт время, да, это до сих пор где-то считается позорным, да, скорей всего, когда придёт проверка, у них всё будет, как полагается. Но если каждый будет так поступать, то нечистоплотные продавцы будут вынуждены либо уйти с рынка, либо поменять своё отношение.

Скорей всего он и так рано или поздно разорится и закроется — народ не дурак, и прекрасно видит, когда его пытаются обмануть, но… почему бы не ускорить этот процесс?

Я стоял и молча смотрел на продавца, ожидая его дальнейших действий.

Полезет драться? Что ж, подерёмся.

Позовёт своих, чтобы надавить на меня толпой? Да просто убегу, но подниму все свои связи, чтобы этот рынок прошерстил Роспотребнадзор.

Попробует забрать у меня телефон? Получит леща.

Я не боялся конфликта — я терпеливо ждал, что он предпримет. И… мне нравилось это ощущение. И, видимо, продавец увидел в моём взгляде мрачную решимость идти до конца.

— Нельзя снимать! — пробормотал он.

— Нельзя плесень продавать, — в тон ему ответил я.

Я смотрел ему в глаза в ожидании ответа, но продавец предпочёл отвести взгляд в сторону.

Посчитав, что вопрос решён, я молча повернулся и пошёл к машине — осталось не так много времени, чтобы найти и купить красивые ягоды.

Кажется, он что-то пробормотал мне в спину на своём языке, но я не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Я поступил не так, как проще, а так, как считал нужным.

Дойдя до машины, я открыл дверь, подспудно ожидая, что меня захлестнёт золотым светом. Но не тут-то было!

— Ладно, — прошептал я себе под нос. — Времени мало. За дело, Вик!

Был соблазн отложить действия в правовом поле на потом, но я отмёл эти малодушные мысли и отправил онлайн-заявление в полицию, прокуратуру и Роспотребнадзор.

Внутри был какой-то дискомфорт, но не оттого, что я «пожаловался» на торговца плесенью, а на то, что не могу решить вопрос силой. Как всё-таки хорошо, когда есть Сеть, и положение в обществе зависит не от денег или связей, а от твоей реальной силы!

Закончив с заявлением, я, вместо того, чтобы поехать искать ягоды по ближайшим рынкам, вернулся в тот магазин, в котором взял заветренную клубнику.

По идее, можно было туда не ездить — ведь я уже заплатил деньги и даже отвёз ягоды на место свадьбы, но внутри меня было чёткое понимание — надо ехать.

Выделив две минуты, я пробежался по нескольким интернет-сайтам и, найдя нужную мне информацию, двинулся в путь.

* * *

— Здравствуйте, — протянул я, заходя в магазинчик, из которого утром забирал ягодный заказ. — Вы меня помните?

— Помню, — кивнула девушка за прилавком. — Черешни не хватило? Решили докупить?

— Нет, — покачал головой я. — Приехал делать возврат.

Улыбка девушки-продавца померкла, и она сухо произнесла:

— Мы не делаем возврат.

— Ну как же, — я достал из кармана чек и показал его девушке. — Раз есть чек, возврат делать можно.

— Это не касается еды, — возразила продавец.

— Касается, — я достал телефон и прочитал выдержку из «Закона о защите прав потребителей».

— Я не могу решать такие вопросы, — поджала губы продавец.

— Я понимаю, — не стал спорить я. — У меня претензия только к клубнике. Вас же предупреждали, что ягоды нужны на свадьбу?

— Нет, — соврала девушка.

— Предупреждали, — покачал головой я. — Шеф-повар принял все ягоды, кроме клубники, и, думаю, вы понимаете, почему. Я почти час проторчал в вашем холодильнике, выбирая по ягодке из каждого ящика, но в итоге они всё равно не имеют товарного вида.

— Но вы же купили! — возмутилась девушка. — Значит. Вас всё устроило!

— Это значит лишь одно, — покачал головой я. — Что я торопился успеть к двенадцати. Поэтому и закрыл глаза на товарный вид клубники. Я съездил в конный клуб, где будет проходить свадьба, получил отказ от шеф-повара и его заверения, что у меня есть время до двух часов дня. И вот я здесь. Вместо того чтобы готовиться к свадьбе друга, занимаюсь вашей клубникой.

— Вот и готовились