Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

Я прокралась к посту медсестры, готовая прятаться и сливаться с невыразительными стенами коридора при малейшем намеке на приближение Тихона Горячего с его маниакальной жаждой нацедить из меня пробирку-другую крови. Лекарка долго и категорично не желала выдавать мне сведения о поступившем ночью ядожале.

Мол, и чувствует себя адепт Арктанхау неважно, и вообще у него постельный режим. И оздоровительная программа из капельницы с витаминками. И как не стыдно (почему-то мне), довели парня до такого серьезного истощения!

Под конец прочувственных обвинений я не выдержала и включила в себе ядожала:

— Послушайте, это лекарское крыло или тюрьма строгого режима? Мне что, необходимо сходить за адвокатом, чтобы добиться встречи с Арктанхау? Так без проблем! Я сбегаю! У ректора как раз выдалась свободная минутка и подходящее настроение для разборок.

Речь возымела на лекарку удивительный эффект. Сперва та поджала губу, потом закатила глаза и с обреченным вздохом, в котором уместились страдание и апломб целой театральной труппы, назвала номер палаты.

— Спасибо, — повела я себя, как хорошая девочка, и развернулась.

Проигнорировав раздраженное бормотание дежурной, я отправилась на поиски Кристена.

Нужная палата оказалась в конце коридора, возле лестницы. Вежливо постучав, я заглянула внутрь и обнаружила северянина. Он сидел на постели, привалившись спиной к изголовью. В больничных штанах и белой майке, подчеркивающей большие мускулистые руки, с исхудавшим лицом и глубокими серыми тенями под глазами.

В руках пациент держал книгу, которую с нескрываемым интересом читал. Можно даже сказать, зачитывался. Причем с превеликим удовольствием.

Книга была с красной обложкой и потрепанным корешком. Вот сильные пальцы перевернули страницу, и на губах северянина появилась предвкушающая улыбка хищника, почуявшего кровь.

Ну прям Темный Властелин, нашедший формулу всевластия!

— Кристен, — позвала я.

Не отрывая взгляда от занимательного чтива, Арктанхау поднял голову, кинул быстрый взгляд в мою сторону и снова вернулся к чтению. Пару секунд ничего не происходило: я в нерешительности топталась на пороге, Кристен был все так же увлечен чтением, а потом снова посмотрел на меня и только тут до него дошло.

— Адриана… — выдохнул он, быстро захлопнул книгу и спрятал за спину.

Заинтригованная странной реакцией на меня, всю такую сострадательную, я уточнила:

— К тебе можно?

Вместо ответа северянин подвинулся и приглашающе похлопал по постели рядом с собой. Я зашла в палату, закрыла дверь и приблизилась к кровати, но садиться постеснялась.

— Госпожа Магни рассказала про девочку. Мне так жаль, что…

— Я могу попросить тебя об одолжении? — перебил Кристен.

— Смотря каком.

Арктанхау показал на сгиб левой руки, куда безжалостные лекарки воткнули иглу оздоровительной капельницы.

— Не могу согнуть, — не то посетовал, не то констатировал он. — Можешь переплести мои волосы? Мешают жутко.

Я с подозрением уставилась на его светлую макушку. Арктанхау и Хезенхау чтили традиции своего народа и даже в академии ходили с заплетенными волосами или затягивали те в короткие хвостики на затылках.

Вот и сейчас волосы Кристена были заплетены в две тугие косы, плотно прилегающие к коже. Просто волосок к волоску. Идеально!

Вопрос: что там может мешать?

— Спасибо за веру в мои таланты, но я такое не повторю.

— Сделай, как получится.

Кристен хитро улыбнулся и сел ко мне спиной, тем самым не оставив выбора. Пожав плечами, я сняла форменную куртку, кинула ее на металлическую перекладину изголовья и провела пальцами по ровной косе. Кристен вздрогнул.

— Уверен, что это нужно?

— Как никогда.

Чувствуя себя варваром, уничтожающим культурное наследие и память далеких предков, я стянула с него резинку, скрепляющую кончик косы, и принялась распутывать волосы.

Кристен прикрыл глаза и молчал. Смолчал и когда за неимением расчески я пропустила его светлые, как снег, пряди между своими пальцами. Даже не пикнул, когда собрала густые волосы в хвост и потянула на себя. Наоборот, безропотно отклонился назад, делая все, чтобы мне было удобно заниматься с его головой.

Дрожащими пальцами я торопливо плела косу. Одну! На две моего мастерства точно не хватило бы. Плела и гнала от себя навязчивое ощущение, что, сама того не понимая, делаю для Кристена нечто большее, чем банальную прическу.

— Все, — объявила я, закрепив резинку, и отступила на шаг, чтобы критическим взглядом оценить старания.

Старания со стороны выглядели как издевательство. Косичка заметно кривилась и вихляла из стороны в сторону, как дороги в деревнях. Хорошо, что я не стала доплетать до конца и ограничилась забавным хвостиком.

Кристен поднял правую руку, осторожно провел ладонью по прическе и, кажется, остался вполне себе доволен (что странно!), потому что повернулся не с требованием вернуть как было, а с широкой открытой улыбкой.

— Блин! — расстроилась я. — Прядка вылезла…

Протянула руку, дотронулась до непослушной пряди, упавшей на лоб, и уже даже собралась предложить распустить весь этот ужас и сделать еще одну попытку, но подверглась коварному нападению.

Весь из себя такой больной, со слов дежурной медсестры, Арктанхау крайне шустро перехватил горе-парикмахера и дернул на себя. Я тихо пискнула и сама не поняла, как оказалась лежащей спиной на постели, а сверху навис довольный, как нашкодившая Бестия, Кристен.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — по инерции ответила я, лихорадочно вспоминая, не мелькали ли где-то в литературе или разговорах с подругами северяне.

Вдруг у них сделать прическу другому означает согласие на совместную ночь в одной постели? Или того хуже… согласие на брак?

Запаниковав от близости и двусмысленности взгляда, нависшего сверху парня, я попыталась ужом вывернуться из щекотливого положения и с позором бежать из палаты. Но спаслась в результате не сама. На пол грохнулась книга. Красная, с потертым корешком. Та самая, что читал Кристен.

Я развернула голову, проследила за ней взглядом и вслух прочла название:

— «Традиции и обычаи Фаоры». — Потрясенная до глубины души, перевела взгляд на Кристена. — Тебе зачем?

— В общеобразовательных целях, — усмехнулся тот, затем перегнулся через офигевшую меня и ловко подобрал книгу с пола. — Побудешь репетитором? Основные сложности с седьмой главой.

И с хитрой улыбкой протянул мне потрепанный томик «Традиций». Окончательно перестав что-либо понимать, я взяла книгу, открыла оглавление. Нашла подчеркнутую строчку — «Ухаживание и сватовство», — поскорее захлопнула и с ужасом уставилась на откровенно смеющегося Кристена.

— Увы, в этом разделе я сама плаваю.

— Заметно, — усмехнулся северянин. — Я уже месяц наблюдаю за твоими попытками охмурить меня, и, откровенно говоря, прогресс так себе.