Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

Открыл дверь в свою комнату и тут же включил бра по углам. Яркий свет сейчас был не нужен.

Усталый, я уселся на кровать и зевнул.

— Чего стоишь на пороге? Входи уже, и дверь прикрой.

Как неприкаянный он помыкался туда-сюда и наконец присел на стул возле стола.

— Молчать долго собираешься? Ночь не вечная, как и моё терпение.

Он мямлил какое-то время прежде, чем наконец выдавить из себя суть. В общем, Руалианет сказал ребятам, что когда я покопался в его головушке, у него вся жизнь пронеслась перед глазами будто со стороны. Он увидел все свои ошибки, понял, где поступил как не следовало, и как мог избежать такой ситуации, в которой под конец оказался. С одной стороны, это горько и обидно, но с другой помогло ему разобраться в себе и понять, чего он хочет на самом деле.

— Благодаря тебе Руа смог понять, как ему жить дальше. Но главное, он ощутил облегчение, нет больше тягостного неопределённого будущего, — вещал повар.

— И? Что от меня ты хочешь? — я не совсем понимал, к чему он клонит.

— Сделай мне так же. Через полтора года заканчивается мой контракт. Я… я не знаю, что мне делать дальше. Помоги.

Он выглядел совсем как школьница, которая просит о чём-то личном. Хотя, примерно так оно и было, ведь я увижу все его помыслы, все его тайны, которые стыдно даже вспоминать. Решиться на такое сложно, а значит, у него явно припекает потребность.

Опа, подъехала очередная практика по менталистике. Покопаться в чьих-то мозгах? Это я с радостью!

— В обмен ты дашь мне рецептуру всех своих приправ, понял? — поставил я условие.

Орисалар или не ожидал, что я так быстро соглашусь, или что так дёшево запрошу. В его понимании, естественно. А может, он вообще не думал, что я что-то попрошу? С той парочки идиотов я ведь ни копейки не взял. Хотя, наверное, и стоило. Практика практикой, но уж если она так благотворно влияет на пациентов, то пусть платят!

Он буркнул благодарность и выдал:

— Я тогда пойду…

— Куда это ты пойдёшь? — не понял я. — Сюда давай, рядышком. Чего дело в долгий ящик откладывать?

Похлопал на кровати рядом с собой, отчего этот придурок опять смутился. Какие же они тут все озабоченные, я уже устал удивляться.

Наконец, он сел рядом я взял его за руку и даже пальцы переплёл, так как сейчас был уставшим, хотелось спать. Да и что я там уже о себе не видел в головах других эльфов? Меня никто не удивит.

Дал ему инструкцию и почти сразу нырнул в его сознание. То ли он тоже уставший был, то ли слабый ментально, то ли настолько мне доверял. А может, это я теперь такой специалист хороший? По проникновению. Ха-ха, не смешно.

Стартовая точка Орисалара представляла из себя типовую эльфийскую гостиную. С аркой-проходом на кухню, аркой в коридор-прихожую и лестницу на второй этаж. Всё тут было ну очень уютно, обжито.

— Это дом моих родителей, — с трепетом сказал Орисалар. — Мой родной дом.

Мы сидели на диване и продолжали держаться за руки. По движениям понял, что он хочет отпустить меня, но не решается, так что сам разжал пальцы. А парень прикрыл лицо, так как потекли слёзы. Он поднялся с дивана и начал обходить всё вокруг и ощупывать.

Я же вздохнул и почесал грудь. Что ж так зудит то?

Мы были в своей форменной одежде защитников. Когда заглянул за шиворот себе, то обнаружил эластичные бинты, перетягивающие крошечную женскую грудь. Ну вот, ещё один придурок подсознательно считает меня женщиной. Я устал уставать от этого бреда.

Так как я уже был достаточно искусен в магии мёртвых, то потребовалось не так много времени, чтобы убрать бинты и вернуть своему телу истинную форму. Орисалар всё ещё был погружён в переживания от лицезрения отчего дома, так что я нырнул глубже, в бескрайние поля ячеек с воспоминаниями.

Итак, Орисалар внезапно оказался не единственным ребёнком в семье. Это действительно редкость что-то в последнее время у меня. Он был старшим, есть младшая сестра. Он её очень любил, как и родители. Всем семейством жили ради неё, так что дамочка выросла капризной и взбалмошной особой. Но история не о ней.

Орисалар всегда защищал сестру, и это выросло в желание стать опорой и защитником. То есть — военным. Родители это желание поддерживали, сестра — тем более. Ведь военным много платят!

Парень отучился в околовоенном колледже, спонсируемом высшим домом его города, — оказывается, существовали и такие. Там давали неплохие наставления по развитию структуры, оплачивали часть препаратов для скорого развития для самых талантливых. Всё для закрытия квоты обязательного служения на болотах высших домов.

Его судьба была светлой, а будущее ясным. По стандартному сценарию он заключил контракт и отсылал зарплату семье. Так шли годы. Он приезжал в отпуск, и ему вроде бы даже были рады, но… Было одно но. Никто и никогда не заикался о его гипотетической семье. А часики то тикали, как говорится. Он дошёл до того возраста, когда вообще-то надо было уже иметь своих детей, а то и внуков. А у него были только родители и сестра с племянниками. Разговоры о том, чтобы ему завести собственную семью, они аккуратно избегали. Типа, они его семья, смотри какие красавцы племянники, тоже разнополая парочка. И вообще, да ты успеешь ещё, а жену выбирать дело серьёзное, ответственное и долгое, тут спешке не место.

Плохие мысли о всей ситуации Орисалар гнал от себя подальше, но чувства не заглушить так просто. Он встречался, но… Он же военный! Мало кто будет терпеть его вечное отсутствие, как и то, что половину зарплаты он отправляет родителям и сестре. Да и не любил он никогда ни одну женщину прям сильно. Семья всегда стояла на первом месте.

А потом родители совсем постарели, здоровье стало сдавать, а затем вообще выскочило проклятие, которое лечить дорого. Орисалар давно подумывал о том, чтобы податься на специальный аванпост, а это стало так сказать последним пинком.

Прошло ещё несколько лет, он уже погряз в этом болоте, о собственной семье вообще перестал думать всерьёз. Родители умерли один за другим, у племянников давно свои дети. Дом, над которым он начал рыдать, сестра забрала себе, обещая сдавать, а потом отдать ему, когда по старости не сможет служить. Но