Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

проверял навыки общения и понимания нашего ребенка, – выдал он, победно ухмыльнувшись. Я аж поперхнулась от подобного заявления. Вот так спасешь одного голозадого – и на тебе! Два дня спустя имеешь уже «нашего ребенка». Бр-р-р!

– Во-первых, не «нашего», а твоего… – начала я. Но и тут меня перебили.

– Ты собираешься нас бросить? Вот так сразу? Обесчестила, натешилась вволю, и все, оставишь матерью-одиночкой? – патетично взвыл лис, попытавшись максимально вывернуться в своих путах, чтобы можно было спокойно бросать на меня жалобные взгляды. – О коварнейшая, на кого ж ты нас броса-аешь!

Не, он сейчас определенно еще и слезу выдавить умудрится!

Яркая вспышка в дальнем углу подвала и запах гари заставили нас обоих отвлечься. Тигродракон, только что метко плюнувший огнем в паутину под потолком, радостно пофыркивая, ловил языком падающих обугленных пауков. Если не ошибаюсь, там их обитало штуки три. Облизнувшись, мелкая кракозябра обернулась к нам и жалобно запищала, намекая, что растущий организм неплохо бы покормить.

– А во-вторых, если я сейчас не принесу еду, он схарчит нас обоих за милую душу и останется круглым сиротинушкой! – припечатала я. – Развлекай его, я скоро вернусь… И не советовала бы пихать голодному малышу снова свое запястье – вервие перегрызет, но, подозреваю, вместе с рукой.

И, мило улыбнувшись слегка побледневшему лису, покинула их.

Глава

28

Оно, конечно, надолго оставлять эту парочку без присмотра бодрствующими я не решилась. Как всякий порядочный отец, притащила «мамочке»-лису рис с рыбой на ужин и кусок какой-то свежеубитой птицы (пришлось подкупать кухонную прислугу, ночью, в дождь, с пространными объяснениями, за каким сложным хреном мне вообще понадобилось сырое мясо в такое время суток) «деточке». Потом отконвоировала обоих на горшок, потом без всяких церемоний усыпила старшего, а младший, слава всем Сиянам, сам угомонился поверх родителя. Уф-ф-ф…

В этот раз я даже не привязала Линя лицом вниз, как обычно, а позволила сменить положение, перевернуться на спину. Учитывая, как бодро я сегодня на нем скакала, контролируя процесс запечатления, а он особо не испытывал дискомфорта из-за ран, там все зажило уже в достаточной степени. Смазать – смазала, но быстро впитывающимся бальзамом от шрамов.

Так что привязывала я запястья несопротивляющегося парня, глядя ему прямо в наглые глаза. Да что там, даже ответила на его задумчивую улыбку, так и не сходившую с лица. Правда, моя скрывалась под балаклавой. Но судя по тому, как довольно блеснули глаза Линя перед тем, как он уснул, по взгляду все равно уловил, засранец.

В сон клонило с неимоверной силой, но я на пару минут задержалась, залюбовавшись спящими лисом и хищным недоптенцом. Сейчас они выглядели такими мирными… Сложно поверить, что в будущем они натворят столько зла.

От этой мысли все умиротворение и ощущение покоя резко сошли на нет. Стало как-то на редкость неприятно на душе. Через силу улыбнувшись, будто это что-то меняло, я покачала головой. Нет уж, еще не хватало сейчас забивать себе голову философскими размышлениями о бытии и глобальной несправедливости мира. Как реального, так и этого. Тут до утра осталось всего ничего, а я, вместо того чтобы пользоваться моментом и урвать как можно больше минуток сна, продолжаю торчать в подвале.

И это мне еще повезло, что завтра выходной. И я смогу поспать подольше. Если, конечно, с утра никого не принесет на разборки, а тот бог, который вбогадушумать, не вспомнит еще какой-нибудь срочный сюжетный ход.

Но, вопреки моим надеждам и чаяниям, когда я помылась и добралась наконец до кровати, уснуть не получилось. Вроде бы устала так, что ноги и руки отнимаются, голову бы до подушки донести, и в глаза будто песка насыпали. А легла – и как отрезало.

Мысли, мысли в голове. Дикими табунами.

Легко относиться к моему нынешнему миру и людям вокруг как к игре. Мол, это все дорама и они ненастоящие. Но боль здесь настоящая. И кровь настоящая. И если бы я не спасла Сан Линя, он вполне натурально умер бы под кнутом палача. Я видела, как это происходит, чувствовала запах ужаса, слышала звук врезающегося в тело кнута и крики казнимого…

Я не Пылинка-школьница, которая просто еще не поняла многих вещей. Я взрослая женщина, которая привыкла обдумывать свои мотивы, поступки и отвечать за них.

Отсюда вопро-ос…

Что мне делать дальше?

Выздоровление будущего злодея идет полным ходом. По факту сейчас он просто ослаблен после случившегося. Еще пара дней – и восстановится полностью, и тогда причин держать его у меня в подвале не останется.

Хорошо представлять, что вскоре я выпинаю Сан Линя в сторону главзла и думать о нем забуду. Не забуду, в том-то и дело. Я с ним всего несколько дней вожусь, но уже кое-что могу сказать о характере парня и точно знаю: мне не по себе.

В дораме он выведен жестоким, мстительным и безжалостным до абсурда. В частности, если кто-то ему насолил – наш милый лис мстил не только непосредственному обидчику, но и всем, кому не повезло состоять с этим самым обидчиком в каких-то отношениях. Собственно, он был так густо замазан черной краской в глазах персонажей дорамы именно потому, что убивал толпами, лишь бы потешить свое извращенное чувство справедливости.

И что я вижу сейчас? Там, в моем секретном погребе? Обыкновенный пацан. Не святой ангелочек, конечно, но и не злобная тварь. Как так вышло-то в дораме?

Нет, потом, когда Сан Линя накрыло белым лотосом героини, он вроде как раскаялся, рассказал свою историю, и было в ней мало веселого, я даже почти поняла его всепоглощающую мстительность. Да, черт возьми, я и сейчас хоть и не принимаю, но понимаю движущие им мотивы. Вот только главная проблема в том, что это не произошло за считаные минуты по щелчку пальцев, не случилось под влиянием талисмана.

По всему выходит, что вся та его темнота, которая так и сочилась из него на экране, зрела годами и уже сейчас есть в нем! Только где же она? Линь не торопится выплескивать ее на меня, умудряется шутить, улыбаться, подкалывать по мелочам. Притворство? Звучит логично, но чего ради? Нет. Как раз тут я склонна поверить, что вижу его настоящего…

Тогда становится очевидным, что ему помогли вскрыть этот нарыв. Только не с целью излечить, увы. Кое-кому было выгодно все усугубить, развить то, что уже есть, исказить некоторые моменты, раскрасить в нужные оттенки… и создать себе идеального генерала зла.

И что теперь? Зная это, отпустить лиса творить