Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  В руках у Сивиллы был небольшой сверток, из красной материи ярко контрастирующий с ее белым одеянием. Небрежным движением руки, женщина убрала кисею, и царь мог оценить приятность черт её лица в купе с выразительными карими глазами.

 - Приветствую тебя покоритель Ойкумены, – произнесла Сивилла приятным грудным голосом. – Исполняя желание кампанцев и твоего стратега Птоломея, я покинула свою пещеру, чтобы встретиться с тобой и вновь отбыть, ибо я являюсь хранителем одной из частей нашего пространства.

 - А есть ли ещё в Ойкумене пророчицы подобные тебе? – спросил заинтригованный царь.

 - Конечно, есть. Кроме меня есть Ливийская, Эритрейская, Альбионская и Понтийская Сивилла. Все мы отвечаем за свои страны и стремимся мудрыми советами помогать людям. В знак своего доброго отношения к тебе, я привезла свой скромный подарок.

  Женщин ловко распустила концы свертка и вынула из него скрученный лист папируса аккуратно перевязанный синей лентой. Плавной походкой подошла она к сидящему на троне царю и с уважением подала ему свиток.

 - Это мое прорицание твоему царству и тебе. Для его составления мне потребовалось затратить много времени, используя для этого четыре книги мудрости. Я надеюсь, что смогла найти в них кое-что полезное для тебя.

 - А сколь всего книг мудрости? – живо спросил Александр и его вопрос вызвал улыбку на лице предсказательницы.

 - Их всего девять, но читать их может только знающий письмена человек, способный правильно оценить мудрость и сделать прорицание.

 - Скажи прорицательница, можешь ли ты определить нахождение нужных мне людей?

 - Увы, это к альбионке. Это она имеет хрустальный шар позволяющий видеть нужные предметы. Но знай, что ее шар часто напускает ложный туман, искажающий действительность. А если ты в отношении уплывших карфагенян, то я могу сказать тебе их ближайшую судьбу. Часть, что отправилась на юг, претерпит большую нужду и лишения, но приплывет к заветному берегу и сможет построить малый город. Другая часть осядет на островах, что находятся к западу от столбов Геракла, но будут находиться, в постоянной вражде с местными жителями. Есть ещё третья часть кораблей, которую жестокий шторм не даст дойти до островов. Он унесет их далеко на заход солнца и прибьет к неведомой земле. Ни один корабль не пострадает от шторма, но обратно они не смогут вернуться никогда.

 - Ужасны твои слова сивилла, если они правдивы – воскликнул царь, вскочив с кресла.

 - Такова жизнь, – смиренно, молвила женщина, – прощай, да охранит тебя твой гений.

  Сивилла легким кивком склонила голову и повернулась, давая понять, что её встреча с царем окончена. Никто не посмел преградить ей путь из шатра, ибо все были сражены даже не произнесенными словами, а голосом и тоном которым говорила прорицательница.

  Нефтех ехидно посмеивался про себя, видя подобную реакцию на лицах, собравшихся в царском шатре македонцев. Уж он-то прекрасно знал искусство правильного звучания голоса, подпадая под обаяние которое люди становились, более восприимчивы к услышанным словам.

 - Интересно, что написала эта красавица в своем послании царю? Бьюсь об заклад, что в нем многое написано по просьбе Птоломея или кампанцев - размышлял  бывший жрец, а ныне советник македонского монарха, но он не угадал. Сивилла была выше житейских страстей, и её пророчество отображало только её мнение и понимание жизни.

  Когда все ушли, Александр развернул папирус и вот что он прочитал:

 - Любимец ты богов и многие народы согласны, богом почитать тебя, но помни ты все же  не бессмертен хоть Мойры, и благоволят тебе. Поэтому сверши свой выбор, дальше мирно правь до той поры, что боги отвели тебе, иль продолжай испытывать судьбу мечом и гения терпенье своего, приобретая новые народы под свой златой венец. Решай скорей и помни о судьбе отца и дяди, что пали от острого булата и измены, а так же о дарах, что льстиво преподносят коварные данайцы. Друзей ты многих потерял, так береги же тех, кого судьба дала тебе в помощники без разницы от их родства и цвета кожи. Счастливы  дни отцовства, возможно, выпадут тебе, коль мирно править будешь. Прощай.

  Прочитав письмо пророчицы, царь долго ломал голову над ним, прежде чем позвал к себе Нефтеха и молча, протянул ему папирус. Жрец был очень доволен его решением, и важно раздувая ноздри, принялся его читать.

  Посланнице было конечно слабоватым из-за общей обтекаемости и отсутствия конкретики, что давало множество толкований. Нефтех сразу ухватил эту особенность, на ходу решая, какое следует с выгодой для себя дать царю толкование. Выждав положенную для толкователя паузу, египтянин начал говорить.

 - Вне всякого сомнения, Сивилла  указывает тебе государь, что тебе не следует возвращаться в Пеллу.

 - Почему? Там моя родина и там я должен быть похоронен подобно прежним македонским царям согласно родовому обычаю.

 - С этим никто не спорит, но только, ни македонцы, ни эллины не признают тебя живым богом. Только великим героем совершивший подвиг во славу Эллады и Македонии. Иное дело Египет и Азия, здесь ты для всех настоящий живой бог, получивший власть по воле своего божественного отца и никто не посмеет утверждать обратное.

 - Следовательно, ты хочешь сказать, что остаток жизни мне стоит провести в Азии?

 - Тебе решать государь, я лишь толкую строки пророчицы Сивиллы. Далее, необходимо сделать выбор; будешь ли ты расширять границы своего царства или остановишься на достигнутом. Хоть ты и выполнил поставленные перед собой задачи и сокрушил двух врагов, но осталось масса племен, которых можно приобщить к просвещенной Ойкумене или забыть об их существовании.   

  От этих слов Александр скорчил недовольную гримасу и Нефтех поспешил отыграть свои слова обратно – но это, безусловно, очень важный вопрос, с решением которого не стоит торопиться. С остальным все сказано ясно и оно не требует моего разъяснения.

 - А предостережение о заговоре и трагической судьбе моего отца и дяди? Ты помниться мне тоже в свое время намекал на что-то нехорошее. Так, говори. Я хочу слышать – потребовал нахмуренный монарх.

 - Увы, государь мои догадки остались на прежнем месте, нить оборвалась, а возводить напрасно на человека не в моих правилах.

 - И все же опасность есть?

 - Она будет всегда, пока ты сидишь на троне. Такова, к сожалению, участь всех царей и правителей во