Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Жаба закатила глаза и перевернулась на спину, вывалив изо рта язык. А под её пузом обнаружилась монета в 300 кикибаллов.

Отлично!

— Лакросса! — крикнул я. — Давай к следующей!

— Ква-а-а! — встревожилась вторая лягушка, глядя, как я беру разбег.

Гнездо было значительно короче нашего листа, так что и разбежался я хуже. Зато больше маны вкачал в ноги, а Лакросса устроила взрыв помощнее.

— Ква! — возмутилась лягушка, к которой неслось огромное дубовое ядро в виде меня.

Ударила в меня своим языком и сбила с курса! Хорошо, что коже слизь вроде бы не вредила, и я успел этот её язык схватить. Правда, он был скользкий, зараза, пришлось обвить его вокруг ладони.

— Ква-а-а!!! — возмущённо орала жаба, втягивая меня вместе с языком.

Вскоре я схватился за край гнезда из множества мелких веток и подтянулся, забрасывая себя внутрь.

Я отпустил язык лягушки, и она тут же ускакала вниз по толстой ветке, нырнув в небольшую нору. А на дне гнезда я нашёл ещё одну монету. Живём!

Лакросса подвела листок-самолёт к гнезду, и я перебрался на него. А затем мы добрались до конца пещеры. Там был ещё один тоннель, который привёл к небольшой площадке с какой-то эльфийской головоломкой. Управляя специальными рычагами, нужно было за определённое количество ходов переправить разноцветные светящиеся кольца с одной стороны головоломки на другую. По одному за раз, и размещать их можно было только в определённом порядке.

Короче, целая куча условий. Но и награда была очень вкусная. Под сплетёнными ветками внизу деревянного постамента с головоломкой виднелась зелёная монетка с заветной надписью «1000». Вот только, чтобы начать, нужно было опустить монету в сто кикибаллов.

Я попробовал первым и через пять минут… проиграл. Ещё через пять минут Лакросса заорала:

— Я взорву эту штуку!

Еле успел перехватить копьё у разбушевавшейся оркессы. Не умела она проигрывать, это точно.

Следующей попытала счастья княжна. И выиграла!

— Я ещё не такие головоломки решала, пока училась дома, — улыбнулась она, забирая монету.

Второй, кстати, не появилось. Василиса забрала единственную награду.

Лакросса зарычала от обиды. Она вообще без баллов осталась. А тут ещё и княжна масла в огонь подлила, подмигнув ей. Пришлось у взбешённой оркессы очередное копьё отобрать, пока не пролилась чья-то самодовольная кровь. Я приобнял девушку, успокаивая её, а затем легонько подтолкнул к нашему транспорту.

Оттолкнулись от площадки в обратную сторону и тут заметили, что рядом с тем проходом, из которого мы вышли, виднеется ещё один. Решили проверить и его на всякий случай. Вдруг найдём пару монет.

Под конец потолок тоннеля снизился, и нам пришлось даже на четвереньки встать, чтобы его пройти. Лакросса отталкивалась длинным копьём, как багром, стоя на коленях. Кофта, повязанная на талии, в такой позе приподнималась, открывая отличный вид на тёмные стринги. Видимо, на них растворяющая слизь лягушки не попала.

Княжна же просто легла на живот, глядя вперёд.

В конце появился свет, и листок-самолёт вышел на открытое пространство. Когда глаза привыкли к яркому свету, я быстро понял, что ни фига оно не открытое. Колодец из толстых веток и золотых листьев уходил вверх метров на двадцать. Оттуда падали косые солнечные лучи. Потому здесь и было светло.

Место это выглядело заброшенным. Не похоже, что здесь нас ждала очередная головоломка. Зато на стенках я заметил несколько жуков-глазунов. Лакросса выпрямилась под их взором и одёрнула кофту вниз.

Лист медленно подплыл к стенке колодца, где виднелся небольшой балкон с полусгнившими перилами. От него по стене колодца вверх когда-то шли ступеньки. Сейчас от них остались лишь гнилые обломки, съеденные жуками-древоточцами. Подошли к балкону и осторожно ступили на твёрдую поверхность. Отсюда вглубь древа шёл тёмный проход.

— Заброшенное эльфийское жилище, — протянула княжна.

Похоже, так оно и было.

Альфачик ткнулся мокрым носом в мою ладонь и принюхался к карману, где лежали мои монеты. Затем, наклонив к земле острую морду, вошёл в коридор, и мы поспешили за ним. Пахло здесь, как в глубоком лесу после дождя: сыростью и гнилью.

В небольшие прорези в потолке коридора падал свет, слегка рассеивая мрак. Спина Лютоволка, идущего впереди, то появлялась в столбе света, то исчезала. Мы молча шли за ним, боясь нарушить тишину древнего места. Мало ли какие монстры здесь обитают. Но Альфачик не выказывал никаких признаков, что учуял опасность. Азартно шёл вперёд, сворачивая по извилистым коридорам.

Вскоре мы достигли куполообразного помещения с деревянными стенами. Сверху падал большой столб света, а под ним лежала целая куча опавших листьев. Альфачик с азартным рычанием бросился к ней и стал расшвыривать лапами листья. Вдруг из кучи выскочило что-то маленькое, косматое и пищащее и бросилось бежать. Лютоволк среагировал мгновенно и прижал это лапой.

— И-и-и! — пищало существо со старушечьим лицом, похожее на оживший пенёк. С ручками, ножками, в тёмных лохмотьях, на голове пучок пожухлой травы.

— Кикимора! — хлопнула в ладоши княжна.

— Всезнайка, блин, — буркнула Лакросса.

— Я думал, они больше, — задумался я, затем взял в руки вырывающуюся кикимору и встряхнул.

На пол упала монета в триста кикибаллов.

Отпустил кикимору, и она, злобно топоча, убежала в один из коридоров.

— Хороший мальчик! — почесал я Альфачика за ухом. А он завыл, разрывая на части могильную тишину этого места. — Чуешь что-нибудь ещё?

— Раф! — рыкнул он и нырнул влево, в другой проход.

Мы поспешили за ним.

Это место напоминало огромный, заброшенный лабиринт. Альфачик провёл нас через несколько комнат. В некоторых из них были окна с видом на разные части дерева. В одно даже увидели команду из трёх человек: двух парней и девушки. Один из них месил воздух огромным кулаками, толкая листок-самолёт.

В другом окне чуть позже показалось ещё несколько команд. Они передвигались в большом гроте, из стен которого торчали трубки, похожие на кораллы с тлеющими концами. Иногда они изрыгали струи огня, а соперники уворачивались от них.

Одна из команд была очень большой — сразу несколько листьев, скрепленных между собой чем-то вроде паутины. А на них человек десять, не меньше. Один пускал в воздух белые нити, которые цеплялись к другим предметам. Остальная команда хватала свободный конец и подтягивала транспорт по ней, как паром на реке. Умно, ничего не скажешь. Среди них заметил знакомого блондина, что предлагал вчера объединиться. Похоже, нашёл себе ещё людей в команду.

Он вдруг взмахнул руками, словно раскручивая