Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

в район паха, я сорвал один из цветков и сунул его под змеиный ремень. На него лягушачья слизь не подействовала. Артефактный, что тут сказать. Как и комбинезон княжны Онежской.

— Даже вчера за шведским столом я так не объедалась, — простонала пепельная блондинка.

— А с ним всегда так! — ткнула в меня пальцем лежавшая рядом Василиса. Её короткие голубые волосы раскинулись веером по траве, а чёлка красиво упала на глаза.

— Серьёзно? Тогда вы должны на пару килограмм больше весить!

— А у меня обмен веществ быстрый. Из-за моего Инсекта. Телу постоянно нужна энергия, чтобы согреваться. Так что потолстеть с Дубовым мне не светит.

— А ты? — Лиза повернула голову к Лакроссе.

Оркесса лежала с другой стороны. Ногами к моим ногам. А над ними торчало округлившееся пузико.

— Диеты… Тренировки… — простонала она.

Пепельная блондинка красноречиво посмотрела на меня. Будто я бедных девушек едой мучаю. А я молча пожал плечами в ответ. Даже говорить было лень.

К счастью, ягоды это всё равно ягоды. Надолго ими не наешься. К тому же половина их сока — это чистая мана, которая быстро усвоилась. И даже, кажется, сделала нас немного сильнее. От большого количества энергии, чтобы быстрее её перенаправить и переработать, мана-каналы слегка расширились. В общем, скоро наши животы пришли в обычное состояние.

— Так что дальше, Коль? — привстала на локтях Лакросса. И судя по хмурому лицу, настроена она была пессимистично. — Назад нельзя. Куда идти, тоже непонятно. Это место не похоже на конец испытания. И даже если найдём выход отсюда, наш транспортный листок остался в той пещере.

— Не беспокойся, Лакросса, — отвечала княжна, закинув руки за голову и зажмурившись, — уверена, Коля знает…

— Если ты сейчас скажешь, что Коля знает, что делает, — клянусь, следующую ягоду я тебе в глотку запихну!

— Воу-воу, полегче, подруги! — попыталась остановить их Лиза. — Это вы так за внимание главного альфа-самца боретесь, что ли? Дак это по-другому работает.

Пепельная блондинка легла так, что молния на её куртке слегка раскрылась, показывая декольте с загорелыми полушариями. Дразнит, зараза.

— Чё⁈ — сразу взъелись на неё княжна с оркессой.

Тут уже я не выдержал и гаркнул:

— Цыц!

Когда все трое пристыженно замолчали, а Альфачик прижал уши и закрыл морду лапами, спокойно продолжил:

— Да что с вами двумя такое? Какая муха вас укусила? Стоило сюда приехать, как собачиться не перестаёте!

— Прости, — буркнули оркесса с тёмно-бронзовым щеками и покрасневшая княжна.

Лизе мне сказать было нечего, но я посмотрел на неё так, что она сочла за лучшее пристыженно спрятать глаза.

— Да, листок-самолёт нами потерян, назад не вернуться. Найдём новый. А пока осмотримся… Альфачик, чуешь монеты?

Я вытащил из кармана кики-монету и сунул волку под нос. Он встрепенулся, привстал и повёл носом вдоль земли. Значит, здесь что-то есть. Альфачик, не отрываясь от земли, повёл нас к центру поляны. Суровым взглядом заставил девушек подняться и идти за мной. Молча.

Через двести метров они подуспокоились. По крайней мере внешне. Истинная причина их ссор скрывалась где-то глубоко, и нужно время, чтобы она выплыла наружу. И возможно, ещё одна ссора.

Появились пчёлы. Они летали среди маленьких цветов, садясь то на одном, то на другом. Вот только… Это были неправильные пчёлы. Большие и с жалом, длиной с мой палец!

— Я дальше не пойду, — заявила бледная Лиза, встав как вкопанная и прижав руки к груди. — Я боюсь пчёл!

Таких и я боялся! Альфачика и девушек оставил на границе пчелиных территорий, а сам пошёл дальше. Только Инсект на всё тело использовал. Монету я и сам смогу найти.

Те покатые сооружения, что я увидел, выйдя из тростникового лесочка, оказались большими пчелиными ульями. Состояли они из продолговатых сот неправильной формы, похожих на подтаявшие сосульки, которые, словно жуткие костяшки домино, располагались друг подле друга и образовывали нечто вроде диковинных руин. Некоторые возвышались надо мной на целый метр. А жуткие потому, что ульи встревожились, и из них начали вылетать пчёлы. Сами собой с губ сорвались слова старой песенки:

— Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не барон… Ай!

Одна из пчёл села мне на плечо и попыталась ужалить. И у неё получилось! Жало вошло неглубоко, но было всё равно больно! Что у них за яд такой⁈ И жала. Из трабелуниума, что ли?

А что? Вполне возможно. Здесь же давным-давно была Саранча, вот пчёлы и мутировали. Пожалуй, не стоит здесь задерживаться.

— Ах, как приятно тучке по… Ай! Небу лететь! Да где эта долбаная монета!

Я ускорился, оббегая улей за ульем, и остановился, когда заметил зелёную монету, утопающую в больших сотах. Пальцами отковырнул её и сунул в уцелевший карман. Собрался было уже возвращаться, но…

— Ай! Я же тучка!

Меня ужалили в задницу!

Ну нет, за такое надругательство мне теперь нужна моральная компенсация!

Я отломал солидный кусок сот, и с них сразу потёк янтарный мёд. От таких пчёл он должен быть супер полезный. Повернулся, чтобы уйти, как услышал жуткое жужжание, похожее на вой. Глянул через плечо и увидел рой пчёл, а впереди него огромную пчелиную матку! Крылья в размахе два метра, сама ростом с княжну, но… более фигуристая. Да, пчелиная матка по фигуре напоминала полосатую женщину с очень узкой талией. Только вместо ног огромное жало! И где они только прятались? Неужели в сотах⁈

— Какие-то неправильные пчёлы… — прошептал я, а затем завопил, бросаясь наутёк. — Бежим!

Девушки, увидев, что именно меня преследует, замерли от испуга. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем они пришли в себя и побежали с дикими визгами. Альфачик от страха аж завыл. И я бы тоже завыл, если бы не боялся, что пчела в рот залетит!

— К лесу! К тростнику! — кричал я, прикрывая рот.

Там сила роя значительно упадёт. А если повезёт, то мы и вовсе свалим.

Всей толпой повернули налево и побежали к ближайшей кромке леса. Жужжание сзади не стихало, воздух со свистом врывался в лёгкие. Девушки бежали впереди меня, а впереди них со всех ног уносился Лютоволк. Да, эти пчёлы даже такую зверюгу привели в ужас.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Наконец добрались до тростника и с хрустом вломились в него. Бежали не разбирая дороги. Меня ещё пару раз укололи в спину и в ногу, отчего я начал