Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— На пляж! С Амано! Ура!!!

О ками…

Пляж при Грузовой Гавани, 15.20.

Море всегда внушало мне тайный трепет, граничащий со страхом. Наверно, кровь предков, не иначе. Хотя здесь оно и ласковое — совсем иное, нежели в том мире, где произрастают мои корни. Да, именно в мире. Оба раза, когда я бывал там, оно встречало меня… словно с обнаженным мечом. Угрожающие выпады стальных волн. Шелест прибоя, подобный звуку клинка, медленно вынимаемого из ножен. Наверное, оба раза мне все это лишь мерещилось. Впервые я прилетел на Землю с родителями, на похороны главы семьи. Я не знал его, деда, но разве это было важно? Почему-то церемония прощания запомнилась мне больше, чем праздник воссоединения давно разбросанных судьбой по пространству космоса людей, чем ритуал принятия меня в их круг, чем чарующие древние храмы и алтари Киото, куда мы потом отправились. Во второй раз мне было уже девятнадцать лет, и решение посетить свою историческую родину я принял сам. Решение горькое и бессмысленное.

— О чем задумался, Амано? Никак снова о фото? Чего такой грустный, зайчик?

Уж кому здесь и сейчас радоваться, как не Джею! Гр-р-р! И о чем вообще думала Барбара, когда отправляла нас на задание в его компании? Явно не о пользе дела, можете быть уверены. Ну, просто пациенты психиатрической лечебницы имени Комуто Херовато на оздоровительной прогулке! Причем пациенты абсолютно безнадежные. Со стороны наверняка картина гротескная: по ярко-белому песочку, вдоль линии прибоя (так, мелкие синие барашки, коротко стриженные легким бризом), шествуют трое. Поскольку ваш покорный слуга — первый в цепочке, то начнем с меня.

Ну, лично я убежден, что одет наиболее подходящим образом! Только вот, боюсь, мои спутники такого же мнения… о себе, любимых. Ну да ладно. Итак, первый я, в светлой безрукавке в бледно-сиреневую клеточку, синих шортах и сандалиях. Как раз самое то, чтобы и не запариться, и не сгореть. Как ни странно, я почему-то склонен к обгоранию, несмотря на то, что брюнет. Несправедливо! Вот Джею, скачущему босиком следом за мной, видимо, громко начихать на солярное излучение: парень сбросил с себя все что только можно. Тряпочка, тщетно пытающаяся прикинуться плавками, не в счет. Аргументировал тем, что вдруг придется лезть в воду. На что Морган заявил, что в случае «вдруг» он его сам зафутболит в морские пучины — хоть в одежде, хоть без. Судя по мрачному виду моего напарника, и впрямь зафутболит. Всех: и блондинов, и брюнетов, и рыжих — кто под раздачу попадет. А кто ему виноват? Предупреждали же: на пляж идем, балда! Вот и мучайся теперь с туфлями, полными ракушек, и с просоленными до щиколоток штанинами брюк. Еще бы пиджак напялил! Счастье, что уже несколько дней из-за жары все перестали их носить. Но рубашка с длинными рукавами… бедняга! Снял бы хоть ее, что ли. Физиономия-то как у свежеразрезанной свеклы! Неужели было лень заехать домой, переодеться?!

На незаданный вопрос получаю в качестве ответа хмурый взгляд высшей пробы.

— И где же его искать, твоего МЕХа?

Ну да, конечно: Амано-сан — крайний бака[44] слева!

— Откуда я знаю? Обойдем пляж, а там поглядим. Сейчас есть кое-что важнее. Скидывай с себя это барахло, немедленно!

— Да не жарко мне… — оправдывается этот идиот.

— Оно и видно! Снимай!

— Отвали!

— Отвалить? И потерять напарника во цвете лет? — насчет «цвета лет», это я о себе, если кто не понял. — О нет! Это слишком трагично для моей измученной души! Я сделаю себе харакири!

— Шут! Я сам тебе его сделаю! — пытается выглядеть разозленным Мо, приближаясь ко мне.

— Нетушки, — спасаюсь бегством. — Вся прелесть харакири в том, что его можно сделать только самому! Харакири — личное дело каждого! — провозглашаю с пафосом. Судя по восхищенным лицам взирающих на нас издали детишек, они целиком и полностью со мной согласны. — Новое поколение выбирает старые традиции!

— Ах, ну куда же ты, я же твой партнер и не могу оставить тебя в трудную минуту! — с тем же пафосом восклицает Морган, припуская следом за мной. Видимо, решил, что лучшая защита — нападение. Ага, сейчас доиграешься у меня…

— Так и я твой партнер! — восторженно восклицаю в ответ, резко останавливаясь, оборачиваясь и протягивая к нему руки. Мо резко тормозит, обдавая меня песком. — Мы друзья навек! Мы встретились и полюбили друг друга… с первого взгляда!

Боги, что я несу?! Вот она, резкая смена настроения. На «ха-ха» пробирает. Паркер, оставшийся далеко позади, пытается что-то опровергнуть в моих словах, но я не даю ему даже шанса. Ишь, портить такое представление!

— Так приди же в мои распростертые объятия, любовь несчастной моей жизни! Отдайся нашей страсти и позволь мне снять с тебя… Короче, Морган, — я вновь обретаю серьезность, — если ты сейчас не избавишься от своего чертового скафандра, тебя хватит тепловой удар, я гарантирую!

— Он его уже хватил, по-моему… — осторожно замечает Джей, не решаясь подойти ближе. Надо же, даже Паркера запугал. — Зачем было орать на весь белый свет?

Гм, а и впрямь зачем? Кажется, один наш белокурый амурчик не перегрелся сегодня на солнышке. Следовало и впрямь ограничиться более легкой одеждой. До чего надо было дойти, чтобы вот так по-глупому вгонять напарника в шок! Ведь знаю же, что нельзя распускать язык. И девушки на нас огромными глазами смотрят. Еще бы. Особенно одна, темненькая такая пантерка, довольно высокая, но изящно сложенная, просто прелесть! Жаль, не одна: за талию красотку обнимает… сэр Рэндольф Доусон собственной персоной! Ну да, ну да, все теперь ясно, кто для тебя первый консул, а кто — последний… И впрямь милая киска!

— Мо! — неожиданно выкрикивает темненькая и с одного прыжка срывается по направлению к нашей группе. Морган, окончательно уподобившийся в цвете несъедобной красной водоросли, отступает назад. Бедный мальчик, как же тебе не повезло! В жизни в целом и со мной, дураком, в частности. Опозорил перед знакомой. Может, она ему нравилась, а тут еще и Рэнди… Черт!

Надо ли говорить, что этого самого шага назад оказалось достаточно, чтобы жертва моего выдающегося театрального выступления оказалась сидящей по пояс в воде.

— Мо!

Девица чуть не сбивает меня с ног. Кейн делает еще одно конвульсивное движение, свидетельствующее о желании отползти подальше и утонуть с миром, и тут…

Честно признаться, последующие несколько минут относятся, наверно, к одним из самых неприятных в моей жизни. Когда понимаешь, что надо что-то сделать, но совершенно не знаешь что!