Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Его зовут Бони, Бонифацио. Ветеран филиппинской SWAG, а ныне местный мафиозо. Полезный человек, — помог мне Спасатель.

Над залом пролетел нежный ветер дальних странствий, теплых морей и дальних земель, где веет муссон, тихо играет мандолина, а в прибрежных кабаках пираты режутся на ножах с городскими бандитами.

— Сын торговки нашел шар на развалинах, восточней Манилы. Это остатки старой крепости, примерно такие же, как у нас в Южном Форте.

Ингуш не стал дожидаться закономерного вопроса и ответил сразу:

— Не нашли мы такой у себя, уважаемые, прошу прощения! Каждый каменный осколочек перебрали, руками, лично работал, мы всю территорию осмотрели, во все щели заглянули. Мамой клянусь!

— Плохо то, что на мини-глобусе отсутствует рельеф, — заметил Гольдбрейх. — Лишь очертания материков и островов, подозреваю, далеко не всех, крупные озера и водные артерии. К примеру, мы знаем, что Волга в нижнем течении загибается на восток, но самих гор или возвышенностей не видим.

Дальнейшие вопросы посыпались, как из ведра, отвечать приходилось быстро и коротко.

— Далеко до южного материка?

— Нам повезло, напротив — узкое место. Тысяча двести километров.

— Это много?

— Это нормально. «Клевер» с запасом топлива и плановым грузом вполне способен дойти до цели.

— А шторма?

— По данным журнала наблюдений Эдгара, который жители Морского Поста ведут уже больше года, сезон штормов начинается через месяц. Поэтому мы торопимся. Кроме того, почти на середине пути имеется группа небольших островов, пока без названия. На карте видно три штуки, один побольше и маленькие сателлиты. Там у группы будет первая плановая остановка.

— А мобильный канал?

— Правильно, Спасатель забирает его с собой. Только так и можно решить вопросы автономности.

— Так вот почему мобильный канал не активизировали…

— Так точно, друзья.

— Надолго людей отправляем, Командор?

— Если все пойдет нормально, то на год.

Меня помучили еще минут восемь, причем многие последующие вопросы пришлось отметать веником — люди вошли во вкус, полезли в секреты.

— Скажу в заключение… Смотрите, сегодня мы решили ставить на Дальнем Посту механическую мастерскую. А совсем недавно было принято решение организовать в Медовом цех по наварке изношенных автопокрышек. Старая резина пока есть, будем ее перерабатывать. Но возить колеса Каналом — накладное дело, нужно осваивать резинотехнику. Нужна гевея. И это только один пример, что мы можем получить, освоив, пусть в самой малой части, Южный материк. Вспомните Америку и ее открытие. Кто зацепился, тот исторически и выигрывал, имел бонусы. В прошлый раз мы не зацепились. В этот раз надеемся быть первыми.

— И назовем континент так же — Южная Америка! — восторженно предложил Паша. — То-то пиндосы и бритты обрадуются, когда узнают!

— Ну, медали раздавать и ставить памятники первооткрывателям мы пока не будем. Слезай, Паша, с коня, — остудил я преждевременные восторги. — Вот и представьте, тысяча двести километров! Если загнать подобную экспедицию на север, то что мы там будем иметь? Наша широта вам хорошо известна, это примерно Сочи. На таком расстоянии в старом мире находится Москва. Здесь мегаполисов нет, природа планеты чистая, так что надежные минус тридцать долгими зимами на той широте точно обеспечены. И что окажется южнее… Триполи, Тель-Авив, Каир и Шанхай. Старые. Представьте себе климат. Фиги-финики, ананасов — как у нас капусты.

Огорошенные перспективами, участники совета перестали задавать вопросы, осознав, что большего уже не услышат. Да и сейчас есть что обсудить.

Через какое-то время народ с трудом начал расходиться.

Мы с Демченко задержались, пересмотрели с Нелей протоколы, проверили записи диктофонов. Уходя, я не забыл прихватить книжечку. Что там? А… «Второй шанс планеты Земля». Еще раз глянул начало.

«Я очнулся под осиной. И сразу увидел гриб, как и положено, подосиновик. Здоровый, ножка в крапинку, а за ним еще рядок собратьев, стоят тесно, как пробка на Садовой. И тут я почувствовал: здесь что-то не то, нет таких грибов в Подмосковье… Хорошо, что рядом со мной оказался любимый боевой арбалет с болтами, „сайга“ 12-го калибра с запасом патронов, и станковый рюкзак с армейскими сухпайками. Я всегда так на рыбалку хожу: удочку могу забыть, а оружие никогда… Подождав немного и никого поблизости не увидев, я встал. Пора идти, буду разбираться, куда это меня занесло».

Ну что ж. Познакомимся с писателем Глинским. Что за фамилия, почему я ее не слышал? И тут до меня дошло, что это псевдоним. Час от часу не легче…

Ладно, будет что перед сном почитать. «Второй шанс планеты Земля», говоришь?

Тогда взвесим этот шанс — в статусе простого читателя. Имею право.

Глава 11

ОДИН ДЕНЬ ПЕТРА ИГНАТЬЕВИЧА

Уксусников Петр Игнатьевич, шериф от бога

Знаете, смерть человека в старом, потерянном для нас мире обычно означала просто смерть, казалось бы, вполне законченное и емкое содержание. Нет, я не философствую, мне просто матом ругаться хочется. Но это именно так, на Земле-1 потери человека никто, кроме родных и близких, как правило, не замечает. Много там людей, не ценят.

У нас же смерть человека почти всегда влечет за собой самое настоящее торможение цивилизационного локомотива — людей на Платформе отчаянно мало. И каждый на своем месте, по сути — уникален на своем посту. За ним стоит Функция, которую никто, кроме него, в данный момент выполнить просто не в состоянии. Требуется экстренный пересмотр планов и штатных расписаний, перебор всей колоды в поисках лучшего варианта. Находят, конечно… Но неизбежно возникает еще один концентратор напряжения, тонкое место, а все мы знаем, что происходит на таких участках.

А как же в Новой России насчет переживания потери? А втройне.

Весь анклав остро чувствует утрату. Люди, по работе или просто по жизни хоть сколько-то активные и открытые, практически знают всех вокруг. Мы друг с другом носами сталкиваемся. По работе и в отдыхе, на совещаниях и в производственных контактах. Огромная тесная семья. Мы постоянно слышим и знаем, интересуемся и ценим. Черт возьми, как же всего этого не хватало на Старушке!

У меня профессиональная деформация восприятия действительности, вот что мне сказали не так давно. Что характерно, сказала женщина, с которой я планировал завязать долгие отношения. Услышав такое, я согласился и тихо ушел под первым же предлогом: как-то не видится завязь при таком стороннем анализе, разве тут склеишься сердцами.

Хотя правду за этими словами вижу — на дворе отменная погода, продолжается индейское лето, нежаркое солнце радует напоследок настоящим мягким теплом, облака на небе красивые, летят себе на