"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

— Здравствуйте, уважаемый. Имеются ли у вас свободные номера? — войдя в гостиницу, спросил я у администратора, обнаружившегося за стойкой.

— Вам на ночь? Или на пару часов? — спросил мужчина средних лет.

— У вас настолько плохо идут дела? Или гостиница изначально являлась меблированными комнатами? — вздёрнул я бровь.

— Полагаете, что это похоже на меблированные комнаты? — обведя холл рукой, невесело хмыкнул мужчина.

— Полагаю, что это похоже на весьма приличную гостиницу.

— Вот именно. Только с момента, когда Артур отрезали от большой земли, у нас исчезли постояльцы. Те немногие приезжие, что ещё остались, предпочли снимать жильё, это гораздо дешевле гостиницы.

— И вы, чтобы выжить, вынуждены сдавать комнаты по часам, — констатировал я. После чего поинтересовался: — Я так понимаю, что свободные номера у вас имеются, и мы с моим товарищем можем остановиться у вас?

— Разумеется, — оживился администратор.

— Надеюсь, горячая вода у вас имеется?

— Не сомневайтесь. И холодная, и горячая, и ватерклозет, и прачечная.

— А питание?

— Ресторанчик при гостинице, увы, не работает. Я не могу себе позволить содержать персонал. Но если речь о незамысловатой еде на завтрак, обед и ужин, то моя супруга сможет вас накормить.

— Не стоит беспокоиться. Вы позволите взглянуть на лучшие ваши номера?

— Прошу на третий этаж, ваше благородие.

Оба номера мне понравились. И причина вовсе не в комфорте, а в угловом расположении одного из них, окна которого смотрели в том числе и вдоль по улице. Учитывая же то, что гостиница располагалась на противоположной стороне от дома Стесселя, и вовсе всё складывалось наилучшим образом. Будь сейчас листья на деревьях, и это представляло бы собой проблему, но голые ветви давали достаточный обзор на подъезд к дому его превосходительства…

— Гостиница? — удивился Налимов.

— Мягкая постель с белоснежными простынями, горячая вода, ванна. Не вижу причин отказывать себе в удобствах, если можно это получить. Тем более что вам это не будет стоить ни копейки.

— Н-но…

— Могу я отблагодарить своего старшего офицера за то, что он, не задавая лишних вопросов, участвовал в сомнительной авантюре.

— Которая пошла только на пользу Артуру и во вред врагу России, — уточнил штурман.

— Но поначалу это было совсем не очевидно. Так что прекратите препираться, Пётр Ильич, собирайте вещи и марш на катер, который доставит вас практически до места. Там останется пройти не больше трёх сотен шагов. Владелец, он же администратор гостиницы о вас извещён и уже ожидает. Хватит с нас и двух недель в спартанских условиях. Завтра утром передам вахту Харьковскому, а в двадцать часов заступите уже вы.

Выпроводив штурмана и по совместительству своего зама, я обошёл лодку, убедившись, что всё в порядке. После чего вооружился листами бумаги, карандашом с ластиком и принялся за чертежи.

Не скажу, что часто засиживаюсь за этим занятием, но порой накатывает, так сказать, на будущую перспективу. Например, сейчас трудился над простеньким карбюраторным двигателем с воздушным охлаждением. Он должен получиться достаточно дешёвым, но с возможностью модернизации. Плюс его в том, что на первых порах эта модель сгодится не только для автомобиля, но и в авиации.

Коль скоро я решил пободаться со старухой, стоит подумать о том, что до начала следующей войны остаётся всего лишь десять лет. И лучше внедрять проекты двойного назначения, которые смогут помочь как в развитии некоторых отраслей, так и в предстоящей бойне.

В то, что удастся предотвратить будущую революцию на поле боя, верилось с трудом. Противоречий в стране накопилось и впрямь достаточно много. Плюс планомерная работа со стороны той же Англии. Да-да, в том, что англичанка гадит, я ничуть не сомневаюсь, несмотря на различные скептические замечания. Понятно, что тут российские патриоты стараются вовсю, но и туманный Альбион вносит свою лепту.

Однако я убеждён, что если удастся разгромить Тройственный союз до февральского переворота, то и революция не выльется в гражданскую войну, а назревшие изменения пойдут путём реформ. Значит, нужно будет ковать эту самую победу. В то же время иметь в виду неизбежность ситуации, когда брат пойдёт на брата…

— Разрешите обратиться, ваш бродь? — вырос передо мной Казарцев.

— Входи, — окинув взглядом вытянувшегося сигнальщика, разрешил я.

Вообще-то, в этом нет необходимости, так как входить ему, по сути-то, и некуда. Занавеску я отодвинул, потому что её наличие оказывает психологическое давление, ограничивая пространство, и в принципе мешает, так как, пристроив чертёжную доску и работая за ней, я практически перекрыл проход. Ну вот такая на лодке теснота.

— Докладывай, — наконец разрешил я, откладывая карандаш и опускаясь на койку.

— Убитый не местный. Работал на возведении оборонительных укреплений землекопом. Десятник его узнал, говорит, что постоянно трудился последние три месяца, нареканий никаких к нему не было. Ничем таким тот не интересовался, ни клочка бумаги, ни огрызка карандаша у него не видели. Вроде как из деревни Шаньянтоу у Голубиной бухты.

— Я знаю, где это. Дальше.

— Только его там никто не знает.

— Всё, что нужно знать о наших жандармах, — хмыкнув, заметил я и кивнул Казарцеву, чтобы продолжал.

— Мы поискали, где бы он мог жить всё это время, но пока не нашли. Зато его узнал один старик из Яньцаньтунь, деревенька тоже у Голубиной, но чуть южнее.

— Я помню карту окрестностей. Дальше.

— Так вот он видел, как с убитым пару раз разговаривал его односельчанин. И ему подумалось, что они хорошие знакомые.

— Что за односельчанин?

— Появился в деревне где-то с год назад, сошёлся с вдовой, у которой четверо малых на руках. Якобы откуда-то с севера и отец русский, потому на облик немного отличается от обычных китайцев. Сам по себе знатный гончар, но рукастый и всегда готов помочь соседям. В деревне его крепко уважают, ничего дурного сказать не могут. Жена на сносях.

— Получается, только одна зацепка?

— Получается, что так.

— Дедок тебя не сдаст тому односельчанину?

— Не сдаст.

— Уверен?

— Подход имею, ваш бродь. Выбор-то у него невелик. Либо заработать, да всё тишком. Либо головы лишиться.

— Думаешь, поверил?

— Поверил, ваш бродь, даже не сомневайтесь.

— Ладно. Можешь идти.

Итак, если есть китаец, выдающий себя за метиса, который общался с японцем, пытавшимся меня убить, то рупь за сто, что это японец. Вопрос, как с ним поступить, не стоит.