Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Переживет, — пробурчал Сава. — Она не Головина по крови. А он эспер. И повезло дураку, он весь вечер был на глазах, к прорыву не причастен. И пострадал, защищая людей.

— И ромашки, — добавила я.

— Что… ромашки?

— Жалко. Мне редко дарят цветы. Надо бы их в воду поставить.

— Прости, Яра, но дарить цветы Ярику я не могу, — с чувством произнес Сава. — Он же первый меня ими по морде отхлещет.

Я улыбнулась, ощущая, как внутри разливается тепло. Сава — мое лучшее лекарство.

— Может, поспишь? — предложил он. — Я чувствую, тебе хочется. А я пока ребят навещу, если пустят. Потом вернусь, тебе расскажу.

Я закрыла глаза, соглашаясь. А когда открыла их вновь, в палате никого не было. Ромашки стояли в вазе, на тумбочке.

Скучать в одиночестве не пришлось. Едва привела себя в порядок, как в палате появился Александр Иванович.

— Проснулась? — обрадовался он. — Отлично. Я за тобой.

— Куда меня переводят? — спросила я. — В тюремную больницу?

— Тьфу на тебя! — с чувством произнес он. — Домой забираю. Отлежишься у меня, тебе не привыкать.

Вот уж точно…

— А Сава? Матвей?

— У Савы, слава Богу, отец с матерью. Есть, кому позаботиться. Матвей тут полежит несколько дней. У живчиков яд забористый. Михаила мать забрала.

— А Головин?

— В одной палате с Матвеем отдыхает. Хочешь, навестим их перед уходом? Сава к тебе приходил, но ты спала. Он не стал будить.

— Не хочу, — ответила я. — То есть, хочу, но не пойду. Расстроюсь, расплачусь… Матвей не эмпат, но прекрасно меня чувствует. Лучше завтра. Пойдемте, я готова. Только ромашки заберу…

Ехали на машине. Александр Иванович сказал, что Испод все еще закрыт, потому что идет следствие. Да и неспокойно там.

У подъезда к нам подошел смутно знакомый мальчишка.

— Привет, — сказал он, глядя на меня. — А я… вот…

Он испытывал неловкость… и надежду.

— Ваня? — вдруг осенило меня. — Что ты тут делаешь?

Младшего брата я видела однажды, мельком, в сильно потрепанном виде. Сейчас же он был опрятно одет, причесан, а в руке держал пузатый рюкзак.

— Адрес у мамы нашел. Хочу жить с тобой. Можно?

Я беспомощно оглянулась на Александра Ивановича.

Глава 38

Стоило признать, приложило меня во дворце сильно. Иначе я узнала бы Ваню сразу, как в доме матери, при нашей первой и единственной встрече. Иначе не стала бы прятаться за Александра Ивановича, позволив ему вести расспросы.

— Ты с кем приехал? — поинтересовался он, так как я молчала.

— Я из дома сбежал, — бесхитростно ответил Ваня. — Вижу, тут мне не рады.

Он закинул рюкзак на плечо, обжигая меня презрительным взглядом. Но отрезвило меня не это, а смесь страха и разочарования, его искренние чувства. Мальчишка сбежал из дома… к старшей сестре. И не просто так, из шалости, а в поисках помощи и защиты. А она… То есть, я…

— Не уходи. — Я схватила его за руку. — Это неожиданно, и сейчас не самый подходящий момент, но… не уходи. Пожалуйста.

— Личная жизнь? — Ваня уставился на Александра Ивановича. — Лады, я попозже зайду, когда он уйдет.

Я немного растерялась, сообразив, что Ваня принял Александра Ивановича за моего любовника. Однако почувствовала, что последнего это развеселило.

— Он не уйдет, — сообщил Александр Иванович, — потому что он тут живет. Не обижайся на сестру, она сейчас нездорова. Ванюш, пойдем в дом, там спокойно поговорим.

— К матери и отчиму не вернусь, — сурово предупредил Ваня. — Силой вернете, опять сбегу.

— Пойдем, пойдем.

Александр Иванович подхватил его под локоть и увлек в парадное. Вздохнув, я отправилась за ними.

Интересно, если бы Ваня не узнал меня, не окликнул бы первым… я прошла бы мимо? Он же видел меня мельком, в образе Ярика. А сейчас я — это я, только волосы коротко подстрижены. Александр Иванович принес мне в госпиталь женскую одежду, иначе возвращаться пришлось бы в маскарадном костюме. И этот адрес… Я не оставляла его матери.

— Позвони домой. Скажи, что с тобой все в порядке, — велел Ване Александр Иванович, едва мы переступили порог квартиры.

— Не хочу! — насупился он. — Мать приехать не сможет, отчима пришлет, а это еще хуже.

— Без звонка отчим наверняка приедет. Или ты думаешь, у них много вариантов, где тебя искать? Звони. Потом мне трубку передашь. Я договорюсь, чтобы ты погостил тут несколько дней.

— Я не вернусь… — начал было Ваня, но Александр Иванович его перебил.

— А что будет дальше, зависит от того, что ты нам расскажешь. Учти, соврать не получится.

Ваня засопел обиженно, но матери позвонил. Буркнул что-то в трубку, сунул ее Александру Ивановичу и отошел подальше от телефона. Я наблюдала за этим, начесывая уши Карамельке. Химера притворилась кошкой, увидев незнакомого ей человека. Саня вовсе не показывался. А Чоко, наверное, уже вернулся к Саве.

— Ты похожа на маму, — сказал Ваня, усаживаясь рядом.

— Ты тоже, — ответила я. — Жаль, что нам не довелось познакомиться раньше.

— Ты обо мне знала? — спросил он.

— Узнала в августе, когда была у вас в усадьбе. Мама запретила тебя тревожить. Но что случилось? Как ты узнал, как меня нашел?

Краем глаза я заметила, что Александр Иванович закончил разговор и внимательно слушает Ваню. Его рассказ оказался до банального простым. После моего визита мать говорила о брошенной дочери с мужем, с родителями, со свекровью. Ване было любопытно, что за гости посетили их дом. Подслушивать взрослых он умел давно, дар позволял.

Так Ваня и узнал, что у него есть старшая сестра. То, что Доронин ему не родной отец, от Вани не скрывали. Историю рода бояр Морозовых поведала ему бабушка, когда он пристал к ней с расспросами. Она хотела напугать внука, но вышло наоборот. Это лишь подогрело его интерес.

— А адрес? — спросила я. — Как ты узнал этот адрес? Я не оставляла его матери. Тут живет Александр Иванович Шереметев. Он мой наставник, а не то, что ты подумал.

— Так письма… — Ваня смутился. — Я читал письмо, там был адрес. И твои фото.

— Я писал Ульяне, — сказал Александр Иванович.