Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Ситуация была как забавной так и неловкой одновременно.

Я скосил глаза на отца. Тот с любопытством разглядывал проплывающие мимо старые домики, явно наслаждаясь колоритом.

Нужно время. Хотя бы час-полтора. В голове начал складываться план.

Мысли лихорадочно метались в голове. Надо будет первое время его задержать. Не везти сразу в дом, а укатить куда-нибудь в другое место. Сказать, что ключи забыл, или что там уборка… Нет, лучше — культурная программа. Показать достопримечательности. Крепость ту же самую, Генуэзскую. Он же турист, в конце концов! Ему должно быть интересно. Сейчас быстро заскочим в дом, выкинем чемоданы и поедем, да.

А в это время… Я бросил быстрый взгляд на затылки девушек. В это время я незаметно маякну одной из них, чтобы срочно эвакуировали свои вещи в комнату к другой. Пусть потеснятся. Вдвоем в одной комнате — не сахар, но какое-то время потерпят. Главное — освободить плацдарм для Андрея Ивановича.

— Виктор, а это что за развалины? — спросил отец, указывая на старую башню.

— Башня Константина, — на автомате ответил я. — Четырнадцатый век.

— Впечатляет… — протянул он. — Может, остановимся?

— Потом, отец, — мягко осадил я его. — Сначала домой, вещи бросим, освежимся с дороги. А потом я тебе устрою экскурсию по полной программе.

И пока ты будешь принимать душ, мы устроим локальное, но не менее великое переселение народов из комнаты в комнату. Хотя бы частично.

Машина свернула в наш переулок. Вот и знакомые ворота, старый забор, увитый плющом.

Алиса заглушила двигатель.

— Приехали, — выдохнула она с облегчением.

Мы вышли из машины. Воздух здесь был другим — не таким загазованным, как на вокзале, а густым, настоянным на соли и травах.

Громов-старший вышел с заднего сиденья, потянулся, разминая спину, и уставился на особняк.

Дом стоял, освещенный лучами дневного солнца. Старый, немного мрачный, с облупившейся кое-где штукатуркой, но все еще величественный. Он напоминал старого аристократа, который хоть и обеднел, но не потерял достоинства.

— Да-а-а-а… — протянул отец, заложив руки за спину и качаясь с пятки на носок. — Такой, каким я его себе и представлял.

Он повернулся ко мне, и в его глазах плясали веселые искорки.

— Знаешь же, Виктор, я когда его покупал, понятия не имел, как он выглядит в реальности? Просто ткнул пальцем в реестр недвижимости и сказал: «Беру этот, подальше от столицы». Его тогда еще по уценке продавали, говорили, что что-то с предыдущими владельцами случилось.

Девушки сразу навострили уши. Я же усмехнулся, доставая чемоданы из багажника. Со старыми владельцами всегда что-то случается, такова жизнь. Кто-то уезжает, кто-то умирает. Событие же? Событие. Просто негромкое.

— Да? А я всегда думал, что это наша дача, куда ты меня благодушно отправил без зазрения совести, чтобы глаза не мозолил. Ссылка в родовое гнездо, так сказать.

Отец нахмурился, но тут же махнул рукой.

— Не бурчи. Дело прошлое. Дом-то отличный по итогу, а? Смотри, какая архитектура! Колонны, лепка… Требует ремонта, конечно, хозяйской руки, но потенциал! Потенциал огромный! Дом с историей! — вещал отец, картинно раскинув руки перед фасадом. — Разве ты не чувствуешь скрытый здесь потенциал?

— Я чувствую, что у меня сейчас отвалится спина, — пробурчал я, вытаскивая третий чемодан, который весил так, будто отец решил тайно перевезти в нем золотой запас Империи. — Пап, что у тебя там? Кирпичи для закладки нового фундамента?

— Там книги! — возмутился он. — Я взял почитать. И коллекция винила. Вдруг у тебя есть проигрыватель?

— На кой тебе хрен книги и винил, отец? Ты сюда музыку приехал слушать и книги читать или на город смотреть?

— Поживем — увидим, — ответил он, после чего подхватил свои чемоданы и двинулся в дом. Я взял оставшиеся вещи и пошел дальше.

И тут меня осенило.

Я посмотрел на фасад. Окна были темными. С виду все спокойно. Но что внутри?

Мне искренне хотелось верить, что за время моего отсутствия девчонки не превратили дом в женское поместье. Воображение, подстегнутое стрессом, рисовало своеобразные картины: пустые бутылки из-под вина, валяющиеся на коврах, коробки из-под пиццы, разбросанная косметика, женское белье на спинках антикварных кресел…

А коты? Вдруг они притащили сюда котов? Или устроили спиритический сеанс, и теперь по гостиной летает полтергейст, кровавая Мэри, матерящийся гномик или Пиковая Дама? Или, того хуже, все разом?

Нет, умом я понимал, что они аккуратные. Лидия — педант до мозга костей, Алиса хоть и взбалмошная, но чистоплотная. Но это было при мне. Когда есть хозяин, есть дисциплина. А когда хозяин уехал, а кот из дома — мыши в пляс.

Они ведь звонили мне пьяными? Звонили! Хихикали, несли чушь. Одному богу известно и им обеим, что за дела тут творились в мое отсутствие. Может, они тут вечеринки закатывали? Или магические эксперименты ставили прямо на обеденном столе?

Я покосился на девушек. Они стояли рядом, с невинным видом разглядывая клумбу, но я заметил, как они переглянулись. Быстро, тревожно.

Ох и не к добру это.

— Ну, веди, хозяин, — подбодрил меня отец. — Показывай владения.

Деваться было некуда.

Мы подошли к массивным дверям. Я достал ключ, чувствуя, как он холодит влажную ладонь.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, я вставил ключ в скважину. Поворот. Щелчок.

Я не знал, что ожидать. Горы мусора? Запаха перегара? Или идеальной чистоты, за которой скрывается что-то еще более страшное?

Я нажал на ручку и распахнул двери.

— Прошу, — произнес я, шагая в неизвестность.

Глава 9

Тишина.

В нос ударил мощный аромат лимона, хлорки и полироли для мебели.

Я моргнул. Холл сиял. Паркет блестел так, что на нем можно было изучать законы отражения света. Ни пылинки, ни соринки. Казалось, что даже воздух здесь был пропущен через фильтры и ионизирован.

Ясно. Значит, если здесь и царил намедни бардак, то девчонки явно вызвали клининг, который вычистил все имение в его самых далеких углах. Это хорошо.

— Ого! — восхитился отец, входя следом и ставя чемоданы на пол. — Да здесь чище чем в операционной! Сразу видно — порядок в голове, порядок в доме.

Я сглотнул, оглядываясь по сторонам словно параноик. Это было слишком хорошо. Это было подозрительно хорошо. Так убираются только в двух случаях: когда