Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

ним двухэтажное бетонное здание нейрокибернетических лабораторий горело тоже. В домах на северной стороне Соары не осталось ни одного стекла, местами были снесены крыши. Из расспросов уцелевших стало ясно, что «беглые» переправились на западный берег, направляясь к границе — до нее был всего десяток миль. Мост тоже был взорван, и последовать за ними бронетранспорты не могли.

— Поднимайте вертолеты! — приказал Талу.

— С аэродрома Сиры уже летят три, — ответил командир роты. — Но несколько «беглых» уехали на вашей машине — они направились на юг.

— Тогда за ними! Ами и Уэрка наверняка там!

Талу знал, что все опять произошло из-за его глупости. Но теперь последствия могли быть куда серьезнее. Он попытался успокоить себя — кто мог предвидеть такое!

Бронетранспорт делал на шоссе восемьдесят миль в час, ветер бил в лицо, рвал волосы. «Правительственная машина даст и сто!» — с тоской подумал юноша.

Он попытался связаться с заставой — тщетно, частоты не совпадали. Уже взлетевшие летчики выслеживали основную группу «беглых», для остальных вертолетов не оказалось горючего. Больше им помочь никто не мог — Маоней бросил за беглецами всех уцелевших чрезвычайщиков, чтобы уничтожить их, но «беглые» действовали по уже отработанной схеме: заметив колонну, они атаковали её из засады, с трех сторон. В коротком бою они уничтожили 90 файа из 104, включая всех офицеров, один старый танк, штабной БТР и все 11 грузовиков.

«И эти болваны часовые на окраине Соары пропустили правительственную машину, даже не глядя, кто в ней сидит!» — Талу охватила ярость. Он понял, что его страна уже давно гнила заживо.

* * *

Когда они через полчаса подъехали к заставе, все было уже кончено. У обеих торцов моста лежали выбитые ворота, а свою сине-золотую машину Талу увидел на той стороне. Со слов испуганных часовых стало ясно, что она проскочила, несмотря на ожесточенный обстрел: ее бронированный корпус перенес удары пуль без всякого вреда. Вдруг Талу заметил на той стороне Ами, окруженного солдатами-тиссами. Он тоже узнал его и весело помахал пачкой секретных документов, оставленных юношей в машине.

— Вперед! Верните «беглых»! — обезумев от ярости, заорал Маоней.

Солдаты подчинились приказу.

* * *

Керт Рисси выслушивал доклады наблюдателей, заметивших на стороне Фамайа сильный взрыв, когда его отвлекли крики часовых. Кинувшись к окну, он увидел, как знакомый правительственный автомобиль файа сбил ворота на той стороне и несется по пограничному мосту. Вслед ему затрещали автоматные очереди, от брони полетели искры. Его часовые имели строгий приказ не стрелять в таких случаях — это могли быть перебежчики.

Предположение подтвердилось, когда, сбив их ворота, машина тут же остановилась. Из нее выскочило несколько изможденных людей в арестантской одежде.

Пятнадцатью минутами позже, когда он с ужасом слушал сбивчивый и непонятный рассказ Ами, раздался рев. С той стороны подошли бронетранспорты. На переднем он с удивлением заметил Маонея Талу. Ами, выбежавший на улицу, весело помахал ему рукой. Лицо юного файа исказилось от ярости, он выкрикнул несколько неразборчивых слов и машины рванулись вперед.

С ужасом и недоверием Керт видел, как черная громадина пересекла белую линию посреди моста — линию границы. В то же мгновение раздался взрыв — наблюдатель в бункере заставы немедля замкнул рубильник.

Когда под машиной в пламени разлетелись плиты настила, она опрокинулась, с грохотом обрушилась в реку и исчезла в ней. Вода забурлила, потом ее густо покрыли головы всплывавших файа. Под смех солдат-тиссов они поплыли к своему берегу, карабкаясь наверх.

Выбравшегося на берег Талу трясло от унижения и холода: ему пришлось вновь бросить пояс Высшего, тянувший его на дно. А повторная процедура выдачи нового была весьма неприятна.

— Вы нарушили границу Тиссена — это преступление! — крикнул подбежавший командир заставы.

— Это «беглые» нарушили ее! — заорал Талу. — Я все равно верну их сюда. Подводите машины!

Бронетранспорты встали на площади колесо к колесу, вплотную к ограде.

— Что вы собираетесь делать? — с испугом спросил командир.

— Стрелять!

— Но это же война!

— Война начнется, если я не верну «беглых» назад. И я не прощу тиссам смертей, — среди выбравшихся на берег мокрых и безоружных бойцов не хватало минимум пятерых. — Нет никакого смысла… Огонь!

Маоней Талу издал дикий воинственный крик, когда снаряды пяти автоматических пушек разнесли на куски караульную будку на том берегу, часового, стоявшего возле нее и его правительственный автомобиль. Тиссы резво кинулись в бункер, но успели не все — трех последних очередь снарядов превратила в разлетавшиеся клочья. Наблюдательная вышка с двумя солдатами и беззвучно стреляющим пулеметом плавно накренилась и рухнула. Трассирующие снаряды били по зданию вражеской заставы, с ослепительными вспышками рвались в комнатах, облаками искр разбивались о стены. Взрывы вздымали целые тучи земли на том берегу — за пылью и дымом уже ничего не было видно. За двадцать секунд было выпущено больше тысячи снарядов, в каждом из которых было тридцать грамм очень сильной взрывчатки.

— Прекратить огонь! Вперед! — Талу вскочил на центральную машину.

Бронетранспорты повалили ограду, в тучах пыли сползая с откоса. Низко осев, они пересекли забурлившую реку и стали с ревом взбираться на чужой берег, снося остатки искромсанного взрывами заграждения.

* * *

Керт Рисси едва успел укрыться в бункере. Его спина была вся в крови и клочьях мяса — останках солдата, следовавшего за ним. В ушах у него звенело от беспрерывных взрывов. Ами и Уэрка сжались у стены.

— Уходите, мы их задержим! — крикнул Керт, указывая на запасной выход.

Не оборачиваясь, он схватил ручной пулемет и кинулся наверх. Файа выпрыгивали из остановившихся машин, рассыпаясь и стреляя во все стороны из автоматов. Их встретил огонь пограничников — завязалась отчаянная схватка. Оружие у обеих сторон было почти одинаковое, ярость тоже, — но файа было втрое больше, и их поддерживали бронетранспорты.

* * *

Талу, спрыгнув с брони, бросился вперед, тут же в дыму и суматохе налетев на пограничника Тиссена. Тот вскинул автомат, но прежде, чем он успел выстрелить, Талу сам прыгнул на него, словно зверь — оружия при нем не оказалось. Он сбил солдата с ног, пытаясь вырвать автомат, и это удалось ему, когда он впился зубами в державшую приклад руку. Взревев от боли, тисс легко отшвырнул его — вместе с оружием, в которое юноша вцепился намертво. Больше солдат не успел ничего сделать. Едва поднявшись, он снова упал, сраженный очередью из своего автомата.

На этом участие Маонея в сражении закончилось. Он упал на четвереньки, ободрав ладони о бетон, а потом его стало долго и мучительно рвать.

*