Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Пойдём, поздороваемся и послушаем, что они скажут, — предложил я.

Внизу у первых рядов тяжёлой пехоты ходили трое священников в многослойных рясах, украшенных золотыми украшениями и цепочками с символами пресветлого. Время от времени они останавливались, чтобы осенить круговым движением спины легионеров. В намерениях старшего читалось раздражение и недовольство, что их работу никто не видит. Видать, кто-то им доходчиво объяснил, чтобы не мешали и вперёд не лезли. Следом за священнослужителями двигались пятеро молодых парней в лёгкой светлой одежде, похожей на исподнее. Сорочка с длинными рукавами и косым отворотом, лёгкие штаны. Вместо обуви какие-то бесформенные мягкие тапочки из серой кожи.

Заметив меня в компании полудемонов, процессия остановилась. Лица священников стали жёстче, в них появилась что-то похожее на решимость. Я оглядел всю толпу, приметив молодого патлатого парня в светлых одеждах. Он нёс в руках деревянную табличку, наверное, какой-то символ.

— Отродья демонов! — едва ли не прошипел один из священнослужителей, пузатый мужчина, украшенный золотыми символами больше других. — Пресветлый покарает вас!

— Или мы его, — отозвался я, направляясь к лохматому парню. Остальные бросились чуть ли не в рассыпную, уступая дорогу. — Как тебя зовут, парень?

— Вигор, — он прижал к груди табличку, поклонился.

— Эти, — я кивнул в сторону священнослужителей в рясах, — пришли сюда чтобы заработать, собрав с верующих золото. А ты здесь зачем?

— Помочь людям молитвой, — сказал он.

В голубых глазах парня я не увидел фальши или лжи. Он действительно пришёл чтобы молиться и верил, что это поможет. К тому же он знал, что старшие товарищи пришли за золотом. Может они этого и не скрывали, может парень не был дураком. Думаю, что первый вариант верный, так как в подобном виде нести волю Зиралла людям нормальный человек не стал бы.

— Так возьми меч и помогай, — сказал я. — Пользы будет больше, можешь мне поверить.

— Слаб я, — ничуть не обиделся он. Задрал рукав, показывая тощую руку. — Меч два раза подниму и устану. А молиться могу целый день.

— Резонно. Но почему ты решил, что это поможет?

— Поможет, — многозначительно ответил он.

— Он сказал? — тихо, чтобы услышал только парень, спросил я.

Парень сделал вид, что не понял, о чём его спрашивают.

— Что ж, хитрец, — я вынул из кармана амулет на цепочке, показал ему, — знаешь что это? В нём заключена частичка Пресветлого. Когда в столице горели его храмы, я вынес её из огня. Великий человек облёк эту частичку в ковчег, сделав из неё Символ веры. Знаешь, что это такое?

Сквозь полупрозрачный камень можно было рассмотреть кусочек белой кожи. Вряд ли её можно перепутать с чем-то ещё. Парень, не сводя с ковчега взгляд, отрицательно мотнул головой.

— Держи, — я протянул ему цепочку. — Если он сделал такой выбор, значит, в тебе что-то есть.

Он отбросил деревянную дощечку, протянул руки, осторожно принимая амулет, Символ веры, ковчег — как не назови, смысл от этого не изменится.

— Остановитесь! — едва ли не взревел один из священников. Стоявшая рядом со мной Диана уже наполовину вынула меч чтобы снести ему голову, но Илина её остановила. — Этот послушник даже не из храма Пресветлого Зиралла! Он прибился к нашей миссии по дороге. Ему не дозволено даже смотреть на святые реликвии, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним.

— Да, да, разбирайтесь сами, — махнул я на них рукой. — Моя миссия на этом закончена.

Священнослужитель бросился к парню, вырывая из его рук амулет и сбивая на землю пузом. Можно было уходить, но я решил остаться чтобы посмотреть, чем всё закончится. Пузатый поднял амулет за цепочку, глядя на него, как на дорогое сокровище.

«Щёлк» — послышался металлический звук. Затем ещё один «щёлк», и ещё… С пуза мужчины на землю упало что-то блестящее. Какое-то изогнутое колечко. Сверху на него упало второе, третье. Он не сразу заметил, что происходит, отшагнул назад чтобы посмотреть вниз. А происходило то, что толстая золотая цепь на его шеё сбрасывала с себя звенья, становясь меньше. С характерным звуком они отщёлкивались, не размыкая саму цепь, и со звоном летели в мелкую зелёную траву. Мужчина вцепился в цепь, просовывая под неё пальцы, но стянуть не смог, она уже не проходила за подбородок. Ещё несколько сорвавшихся колечек, и пальцы мужчины были зажаты у его собственной шеи. Затем послышался ожидаемый хруст ломаемых позвонков, и мужчина мешком свалился в траву.

С безразличным взглядом патлатый парень подошёл к телу, подобрал Символ веры. Подумав немного, поднял с земли украшенный драгоценными камнями короткий посох.

— Слышишь, Вигор, будешь молиться Пресветлому, меня и вот их, — я показал на Диану, — не поминай. И забудь про столицу. Вам там пока лучше не появляться.

Он кивнул, развернулся и пошёл в обратном направлении. Остальные последователи Зиралла посмотрели на лежащее на земле тело и дружно поспешили вслед за парнем. Даже дощечку с земли подобрать забыли.

— Эй, воины! — крикнул я группе легионеров, наблюдавших за нами. — Не стойте. Утащите этого куда-нибудь.

Когда тело уволокли, я присел на корточки, собирая звенья золотой цепочки. Плохо, что они разлетались, отпрыгивая от пуза священнослужителя.

— И что ты делаешь? — деловито спросила Илина, носком сапога показывая на откатившееся далеко золотое колечко.

— Так надо, — ответил я, раздвигая траву. — Сколько их вообще было?

— Двадцать семь, — подсказала Ивейн. Мы одновременно на неё посмотрели, на что она пожала плечами. — Я считала. Потому, что память тренирую и внимательность, — проворчала она, глядя на наши улыбающиеся лица.

— Ну, что вы стоите? — посмотрел я на остальных. — Помогайте, я только пятнадцать нашёл.

Я уже давно понял, что любой предмет, которого касался бог или богиня, перестаёт быть «простым». Если бы цепочку разорвало на сотни кусочков, я бы и не напрягался, но тут ровные звенья, каким-то чудом отстегнувшиеся от цепи. Вот именно слово «чудо» здесь и является главным. А по таким предметам у меня есть замечательный мастер. Может быть, он из них что-то полезное сделает.

Спустя минуту со мной по траве ползали уже четверо асверов. Картина просто уморительная. Некоторые легионеры, стоявшие в строю спиной к нам, оборачивались и перешептывались, не боясь гнева центурионов. В итоге звеньев мы нашли не двадцать семь, а почти сорок. Часть лежала отдельно большой кучкой. Наверное, цепочка окончательно рассыпалась, удавив священнослужителя.

Ссыпав золотые изогнутые колечки в карман, я довольно потянулся.

— Хорошо, — сказал я. — Аж легче стало. Этот Символ — тяжёлая штука. Такая ноша легко сломает хребет любому.

— Они не получат прощения, — мрачно сказала