Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

хмельных напитков, и слуги со временем привыкли к подобному положению дел и перестали подносить мне второй кубок, который всегда следовал за первым. В нынешнем моём положении его отсутствие казалось ещё более естественным. Не без удовольствия я приложилась губами к золотому сосуду, опустошив его наполовину, — после нескольких часов без росинки во рту вода казалась мне слаще мёда.

Радость моя длилась недолго: за незамысловатым минутным наслаждением пришло осознание реальности, того, как, должно быть, страдал последние два дня мой лукавый супруг. Я вздохнула и покрутила кубок в руке, наклоняя его к себе и рассеянным взором наблюдая, как крошечная волна ударяется в его стенки. Я должна была что-то придумать и как можно скорее. Кто мог предугадать, в каком состоянии очнётся Локи уже следующим утром? Деликатный стук в двери отвлёк меня от нежеланных мыслей.

Обернувшись, я приказала Варди войти, и на пороге показался исполнительный стражник. Я не сразу узнала его: обычно собранные сзади золотые волосы его были распущены и ниспадали на плечи, чуть завиваясь на концах, привычное боевое облачение сменила просторная серая рубашка, перехваченная простым поясом из коричневой кожи, да тёмные холщовые штаны. Кроме того, юноша предстал передо мной босым, что удивило меня не меньше — должно быть, он очень спешил. В остальном, однако, Варди выглядел очень опрятно, хотя мой призыв и застал его во время отхода ко сну.

— Вы звали меня, моя светлая госпожа? — мягкий и вкрадчивый голос слуги ласкал слух, и я против воли улыбнулась краешком губ. Он поклонился, подошёл к столу, сложил сильные смуглые руки перед собой в ожидании. Ясные серо-зелёные глаза глядели чуть ниже моего лица. Жестом пригласив Варди сесть напротив (довольная тем, что внимательный и расторопный стражник явился сразу же и не заставил меня терзаться ожиданием, я решила оказать ему подобную честь), я попросила его продолжить свой рассказ. Приятный собеседник обошёл стол и присел чуть в стороне от места повелителя. — Госпожа, нас прервали на том, что остроумное замечание бога огня очень развеселило асов и ванов. Увы, оно оказалось и очень колким. Вам известно, что лучшие мастера среди цвергов часто работают в Асгарде. На беду один из них оказался в зале совета в тот день.

Его зовут Брокк и говорят, что нет карлика вспыльчивее и злопамятнее. Он стоял в тени трона Одина и поначалу никто и не заметил его присутствия. Однако слова господина так оскорбили его раздутое самолюбие, что поднятый им шум привлёк внимание всех окружающих. Этот маленький уродец столь горд и самонадеян, что позволил себе оборвать бога лукавства, упрекнуть его во лжи и хвастовстве, более того — оскорбить в присутствии всех верховных богов. Когда я это услышал, сперва не поверил, госпожа Сигюн, переспросил. Но с кем бы я ни говорил, все повторяют то же самое. Нужно ли пояснять, как рассвирепел повелитель? Конечно, он осадил наглеца, но Брокк не унимался, ревел, как подбитый зверь, что мол, брат его, Синдри является лучшим кузнецом в Свартхейме и никогда не унизится до того, чтобы служить богу обмана.

Асы смеялись, наблюдая за яростью и спесью тёмного альва, однако господина он, видно, рассердил не на шутку. Вы ведь знаете, каким вспыльчивым бывает хозяин, он не терпит, когда ему перечат. А дерзкий цверг распалялся всё сильнее, восхваляя брата, и, когда бог лукавства предложил испытать хвалёного мастера, Брокк поклялся расплатиться своей головой, если слова его не правдивы. Взамен, однако, нахальный коротышка потребовал голову повелителя. Поддавшись задору, темпераментный бог огня легко согласился на это условие, госпожа. Если Синдри сумеет изготовить вещицы полезнее и удивительнее тех, что Локи принёс в Асгард, спор выиграет Брокк. Рассудить противников взялись асы и ваны, что были всему свидетелями. Верховные боги согласились проследить за тем, чтобы проигравший расплатился своей головой.

Кипя от ярости, бесстыдный карлик покинул зал совета и, думается мне, поспешил вернуться в Свартхейм. Для меня загадка, моя внимательная госпожа, как сумел он избежать солнечных лучей и не обратиться в каменное изваяние. Должно быть, известен ему некий тайный ход, а впрочем… Лучше бы проклятый цверг окаменел на месте! Но судьба благоволила ему. Долгий день ничего о нём не было слышно, не видно было и повелителя, асы и ваны разошлись по домам. Однако стоило погаснуть последнему лучу Соль, как в окутавших землю сумерках Брокк явился снова и в этот раз не один. Он шёл впереди многих своих собратьев, тащивших драгоценные предметы, что освещали им путь подобно солнцу. Всеотец был вынужден вновь собрать верховных богов в Глядсхейме. Разумеется, был среди них и господин.

Дивные дары преподнесли верховным богам ловкие цверги. Должен признать, госпожа моя, поговаривают, что стольких чудес в один день не увидишь за целую жизнь. Первым был вепрь из чистого золота, что летает по небу, каждой щетинкой излучая свет и оставляя за собой сияющий след. Все называют его теперь Гуллинбурсти — вепрь золотая щетина. Асы восхитились работой Синдри, но всё ж рассудили, что чудесный вепрь не может быть полезнее копья, не ведающего промаха даже в самых неумелых руках, или корабля, что может вместить весь Асгард и ещё целое войско в придачу. Тогда Брокк подарил драгоценное изделие своего талантливого брата Фрейру и спросил дозволения показать второе творение.

Им оказалось кольцо, точно сотканное из солнечных лучей. Мне не довелось видеть его, госпожа Сигюн, но говорят, оно сияет так, что взору требуется время, чтобы привыкнуть к его блеску. Имя ему Драупнир — кольцо приумножения. Каждую девятую ночь рождает оно восемь таких же колец, тая в себе невиданное богатство. Благородное кольцо привело богов в великое волнение и восхищение, так что Брокк уже задрал нос выше некуда и с торжеством горящих маленьких глазёнок глядел на повелителя, но и второй дар мудрые асы не признали полезнее и нужнее Гунгнира и Скидбладнира. Провозгласив, что Драупнир — кольцо на правую руку бога, цверг отдал его Всеотцу, и тот с благосклонностью принял бесценное украшение.

Третьим дивом, что подземные жители принесли в Асгард, стал могучий молот, каких прежде не видел свет. Зная слабость Тора-громовержца к данному виду оружия, хитрый карлик передал его сыну Одина. Не передать словами, как загорелись глаза рыжебородого воина, когда с воинственным криком он поднял свой новый молот над головой. Он называется Мьёлльнир, и это превосходное творение не сравнить с теми молотами, что когда-либо были у бога грома и когда-либо будут. Вы знаете, наверное, что в пылу и ярости сражения Аса-Тор крошит