"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Но в корабельной каюте меня ожидал новый удар. На стуле у окна сидел Отто и ожесточенно сдирал алые паруса с игрушечного кораблика - весь пол возле черных солдатских сапог был усеян маленькими шелковыми лоскутками, словно мятыми лепестками роз.

— Что ты творишь? Отдай немедленно! - заорала я.

Я сошла с ума, если попыталась силой вырвать кораблик Франца из рук этого варвара. Отто вскочил на ноги и, оттолкнув меня, бросил игрушку на пол, а потом наступил на него сапогом - раздался жалобный хруст. Несколько мгновений я тупо смотрела, как он топтал свое же творение, улыбаясь мне с мстительным торжеством, а потом от негодования и обиды совсем потеряла голову.

Я накинулась на него и замахала руками, пытаясь ударить:

— Сволочь... фашист проклятый, чтоб тебе в Сталинграде сдохнуть!

Уже заканчивая фразу, я вдруг осознала, что меня ожидает участь кораблика, Грау подобной выходки не простит. Так и вышло, он схватил меня за руки выше локтя и грубо встряхнул, а потом подтащил к стене и впечатал в нее, а сам навалился всем телом так, что я увидела перед самым носом его бешеные глаза.

Он злобно прошипел мне в лицо:

— Я не боюсь Сталинграда, ты - русская сука! Я не боюсь вашего Курска и Севастополя… в сорок пятом под жуткий вой сталинского органа меня разорвет снарядом на Зееловских высотах. Понятно?

А потом он меня отпустил. Просто отпустил и отошел к окну, оперся руками о подоконник и стал смотреть вниз, словно там было что-то и впрямь интересное.

— Откуда ты знаешь? - только и могла я выдавить, растирая руки, онемевшие от усилий его пальцев.

— А ты? Ты тоже уже умирала? Когда? - его голос звучал неожиданно глухо и отчужденно.

— Тьфу на тебя, дурак! Да я живее вас всех вместе взятых. Пока еще живее, конечно. И надеюсь остаться таковой еще долго, слышишь? Я из будущего, ясно тебе? Я родилась почти через пятьдесят лет после окончания войны, после нашей победы. И я все знаю!

Теперь он обернулся и посмотрел на меня не мигая.

— Этого не может быть… нет, бред полный.

— А то, что ты сказал сам - не бред? Ты у нас кто, в таком случае, - зомби? Восставший из ада? Да ты просто псих, у тебя едет крыша.

И тут до меня дошло, что я раскрыла Отто свой главный секрет и что теперь будет - одному Богу известно. Но почему он спокойно воспринял мое заявление, сразу же отпустил...

— Если бы ты знала, как я ненавижу вас - русских!

С ума сойти! Этот не понять кто - типо, "я уже умер" мне будет сейчас претензии выставлять! Я уперлась ладонями в бока, готовясь к масштабному наступлению.

— Бедный Отто, ты понятия не имеешь о том, что такое ненависть. Я тебе сейчас расскажу… Представь, у тебя семеро детей и беременная жена, а тебе говорят, что на твою страну напали враги и нужно покидать семью - идти защищать родину. С каким чувством ты отправишься на фронт, скажи-ка, Отто? Не-ет, сначала выслушаешь меня!

Глядя в его вытаращенные глаза я продолжила монолог:

— Мой прадед не вернулся из первого же боя, а из семи детей в тот голодный год выжило только трое… новорожденный малыш умер на руках у матери, которой приходилось работать чуть ли не сутками в поле и на лесозаготовках, чтобы получить еду для всех остальных детей.

А когда советские солдаты входили в разоренную деревню и видели, как из щелей обгоревшего сарая торчат черные детские ручки… С какими чувствами наши солдаты пойдут дальше? И ты, нацист проклятый, будешь говорить мне о ненависти!

Миллионы изуродованных и замученных в Бухенвальде, в Аушвице, в Равенсбрюке… ваши поля, дающие высокий урожай от стекающего на них человеческого жира из ближайшего крематория… Поучись-ка ненависти у нас, Отто! Я и сама могу преподать тебе пару уроков. Знаешь, сколько у нас по всей огромной стране мемориалов памяти, сколько на них выбито имен, сколько зажжено вечных огней над могилами неизвестных солдат…

А за что тебе нас ненавидеть, Грау? За то, что не отдали свою землю, за то, что заставили грызть ее обледенелую - получайте, вы же пришли за ней. "Никогда вам здесь не будет покоя" - так хрипел по- немецки русский парнишка из интеллигентой семьи, умирая под вашими пытками . По хрена вы вообще к нам пришли, уроды?

Он вдруг оживился и выдал мне единственное, на что сейчас, видимо, был способен - жесточайший в его глазах аргумент:

— Если бы не летнее наступление… Да! На Германию бы напал ваш Сталин. Мы только предупредили его удар.

"Вот какой пропагандой их нашпиговали..."

— Ах, невинные арийские овечки! - взвизгула я. - Как же вам было страшно, что вы полезли первыми на рожон? Вы так боялись Сталина, что полгода скапливали свои войска на нашей границе, вы так тряслись от страха, что в первые же дни войны разбомбили наши ближайшие аэродромы, а подбираясь к Москве грабили и терзали местное население.

У меня в горле першило, и дальше я говорила сипло:

— Ну, напали бы мы на вас, пусть даже так, хотя это вряд ли, тогда бы вы с чистой совестью дали Сталину по зубам, вы же были готовы. У вас же самая великая армия была, вы пол-Европы себе захапали, гады… нет, вам еще в "Третий Рим" захотелось, Гитлеру лавры Наполеона не давали покоя... А чем закончил Наполеон?

Он уже не слушал меня, вдруг отмерз и понес свою ахинею, как заведенный:

— Это ты ничего не знаешь! Главы наших