"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— За… зачем вы мне это рассказываете? — заикаясь от ужаса, спросила она. — Я не стану молчать о том, что услышала!

— Как недальновидно существо в мягкой коже, одиноко живущее на задворках вселенной, и заявляющее подобное Пятому из Военного Ковена, — неожиданно закашлялся гок. Татьяна помнила, что так у представителей их расы проявляется крайне весёлое настроение. — Впрочем, я пошутил. Тебе ничего не угрожает, доктор, поскольку ты нужна мне. Можешь сразу после нашего разговора связаться с веганцем — не думаю, что он удивится! Ведь, если БагДэАн о чём-то не знает, то подозревает, а если не подозревает, значит, знает точно. Мы сейчас находимся в том же положении, что и проклятые сатианеты…

— БагДэАн заставил и их подписать 536-дрей? — невольно восхитилась Татьяна. По-видимому, кат о`кара обладал врожденным даром внушения!

— Естественно, — осклабился гок. — Но вернёмся к нашему разговору. Меня всегда интересовало неизведанное — сказываются гены гениального предка. Когда первые не мертвые сатианеты попали к нам в щупальца, мы подвергли их всестороннему изучению. Никаких пыток, Лу-Танни, все в соответствии с Конвенцией.

Татьяна поёжилась. Голос Гру-Хака, которой свободно и даже изящно изъяснялся на межгалактическом коде, ей не понравился с самого начала, а сейчас и вовсе скрипел, будто наждак по обнажённым нервам.

— Эндоплазама сатианетов чрезвычайно интересная штука, доктор! Однако я ещё более заинтересовался, когда понял, что в первых образцах сыворотки Д-Хак использовал её составляющие. Этих данных ты нигде не найдешь, он уничтожил результаты исследований, заменив натуральные компоненты формулы синтезированными. Какой парадокс, Лу-Танни! Наши извечные враги, отнявшие столько святых жизней гоков, могут послужить великому делу нашего шествия по Таману! Для того чтобы убедить Ковен в достоверности информации мне потребуется независимый консультант. И я выбрал тебя, доктор Лазарета сектора Див, поэтому готовясь к этому разговору, собрал информацию. Аргументирую: ты недавно покинула свою варварскую планетку, умеешь мыслить независимо и не опираешься на авторитеты. Поскольку мне этого вполне достаточно, я прошу тебя проверить мои выкладки и высказать свое мнение.

— Чем грозит сатианетам это открытие? — медленно спросила Татьяна.

Сказанное Гру-Хаком не могло быть осознано вот так, сразу. Однако настырный гок был настроен серьезно — она определила это по ярко засиневшему гребешку и нетерпеливому щелканью челюстей. Второй координатор Армады потряс тентаклями перед экраном.

— Ничем. Плазму для исследований мы можем получать после их смерти. А в этом недостатка никогда не было: справедливости ради добавлю — как с той, так и с этой стороны фронта. Сыворотка давно синтезируется и производится в промышленных масштабах, нам незачем убивать проклятых сатианетов тысячами для её производства. Мы не собираемся скрывать информацию от Ассоциации, и даже допустим её представителей на исследовательские ганноганы. Если вы согласитесь, получите доступ к нашим информационным сетям, вполне возможно, что-то из обширного медицинского опыта Армады пригодится Институту лазаретов на перекрестке миров. Соглашайтесь, Лу-Танни, я же вижу — вам интересно!

— Мне страшно, — неожиданно для себя призналась Татьяна. — Все вы безумны — и с той стороны фронта, и с этой. Вы даже не представляете, куда это может завести!

Гок оскалился.

— Война длится несколько тысяч лет, доктор. И окончится только с гибелью одной из противоборствующих сторон. Я искренне верю, что это будем не мы! Ради такой цели пойду на всё! У меня есть и другие кандидаты на роль независимого консультанта, но мне было бы интересно с вами работать. Ведь вы — новая шутка мироздания, а я…

— … Любите изучать его паразитов, — прервала его Татьяна Викторовна, — я помню! Дайте мне некоторое время на размышление. Возможно, говорю сразу, мне придётся связаться с другими докторами Лазаретов.

Гок удивительно по-человечески всплеснул тентаклями.

— Связывайтесь. Я только что проявил жест доброй воли, отправив вашему Управляющему Разуму некоторые лабораторные выкладки, подтверждающие мои догадки по поводу первоначального состава сыворотки. Будет время, взгляните. Я не тороплю. Скачущих мыслей, доктор Лу-Танни!

Экран погас. Татьяна активировала информационную панель, вскользь проглядела присланную гоком информацию. В памяти шевельнулось воспоминание. Тенью, смазанным образом на краю сознания, который она не успела уловить. Размышляла ли она ранее о чём-то подобном? Нет, она не могла вспомнить. Отстучав пальцами по панели затейливую мелодию, Татьяна поднялась и направилась в операционную, проверить пациента. Знала, что если что-то пойдет не так, Э сообщит тут же. Но привычка — вторая натура. Ей надо было просто взглянуть на закрытые, неподвижные веки сатианета, его замершие тяжелые челюсти, сведённые навсегда ненавистью надбровные дуги, отметить равномерную амплитуду вздымающейся груди, чтобы удовлетворенно кивнуть самой себе и отправиться спать. Завтра ей понадобятся силы. А время подумать над всем, что произошло, будет. Позже.

* * *

На следующий день Татьяна, пользуясь затяжным сном сатианета, провела нейротерапию. В этот раз она никуда не торопилась, растянула процедуру на целый день, делая перерывы, чтобы перекусить и отдохнуть. В результате, проводимость практически всех нервных каналов конечности удалось восстановить и, как следствие, хромота Тсалита должна была сойти на нет. Единственное, что могло беспокоить его в будущем, это ноющие фантомные боли в местах, где кости были раздроблены. Татьяна надеялась, что кристалиновые скобы в плечевом своде сатианета будут препятствовать таким же явлениям в области плеча, которые, в связи с тяжестью полученных травм, здесь должны были быть гораздо сильнее. Мыслепоток, используемый для терапии, был отработан ей до автоматизма на виртуальных образцах, и к концу процедуры она осталась собой довольна. Хотя было поздно, решила устроить маленький праздник, приготовив ганги. Следя за закипающей водой и отсчитывая секунды, Татьяна Викторовна всерьёз размышляла над природой загадочного и драгоценного кристалина, который был во много раз твёрже алмаза, но чья структура обладала способностью пропускать живые ткани, допуская их вращивание в тело кристалла. Его волновые характеристики менялись в зависимости от местонахождения. В теле ту они были одними, в теле сатианета — другими, но и в том, и в другом случае излучение обладало параметрами, живительными для носителя. В местах вживления даже маленького осколка кристалла замедлялись процессы старения организма, регенерация и обновление тканей становились неуклонными, процессы заживления шли во много раз быстрее. Энергия кристалина, кипевшая в двигателях кораблей-гиперпространственников, не убивала и не калечила живые существа, становясь частью их тел. С момента, прошедшего со дня исследования Ту-Гака и обнаружения кристалиновой основы его костной структуры, Татьяна не раз и не два изыскивала информацию о загадочном минерале, используя всю мощь сети Лазаретов и Глокса. Данные были разрозненными, труднодоступными или откровенно закрытыми для внешнего доступа. Единственное, что удалось ей вычленить из разнообразных информационных потоков — наиболее распространенные способы применения