Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

В принципе, встреча носила ознакомительный характер без заключения дополнительных соглашений. Нам пока хватает контрактов на металлы, а родезийцы ждут прекращения поддержки Советским Союзом чёрных террористов. Судя по всему, Смиту пока всё нравится, и он серьёзно отнёсся к моему докладу. Главное, чтобы западные разведки раньше времени не влезли в дело, и моя персона осталась инкогнито. Когда-нибудь меня вычислят, но торопиться с этим не нужно. Роль ручного режиссёра Политбюро, который получает невиданные преференции на Родине из-за своего таланта, гораздо интереснее. Это ещё неплохое прикрытие, так как мало кому в голову придёт, что советский кинематографист активно влияет на мировой бизнес и политику. Вернее, пытается это делать.

Далее мы обсудили общие темы, не затрагивая конкретики. Мне Ян сразу понравился, плюс я знал биографию этого неординарного человека ещё в прошлой жизни. Вижу, что моя скромная персона тоже не вызывает у премьера отторжения. По идее так и надо заводить долговременные контакты. Понятно, что есть договора, проверенные юристами вдоль и поперёк. Но личные взаимоотношения и доверие часто значит гораздо больше всяких бумажек. По крайней мере, в этом времени ещё есть морально здоровые люди, даже политики, которые держат своё слово.

— Хочу выразить вам свою признательность, — вдруг произнёс Смит в конце беседы.

Делаю вид, что не понимаю о чём речь.

— Во время войны я служил в авиации и до сих пор люблю небо. Ваш фильм стал для меня самым настоящим откровением. Понятно, что события немного приукрашены, но я будто вернулся на тридцать лет назад и снова пережил те времена, — слова премьера меня удивили, так как я ждал дежурной похвалы, — Именно такие картины не позволят забыть людям про самую страшную войну в истории человечества. Участники постепенно уходят, но они достойны, чтобы о них помнили вечно.

— Не думаю, что «Пёрл-Харбор» несёт так много смысла, — откровенно отвечаю Смиту.

— Причём здесь это американское шоу для внутреннего пользования? — окончательно огорошил меня премьер, — Я говорю про «Битву над Кубанью», где вы изобразили настоящую войну в воздухе. А ещё мне прекрасно известно, кто такой Александр Покрышкин. Если увидите этого великого аса, то передайте привет от менее удачливого пилота.

Сказать, что я был в шоке, значит, покривить против истины. И вообще, слышать подобное приятно! Теперь нет никаких сомнений, что дело с родезийцами получится. А далее, надо просто держать своё слово и быть последовательными. А слова Смита я передам нашему герою, даже если запретит ГРУ.

* * *

I feel good, I knew that I would, now

I feel good, I knew that I would, now[52]

Пританцовывая и напевая бессмертный хит старого шалуна Брауна, который здесь вполне себе молодой, направляюсь в сторону Дворца фестивалей и конгрессов. Вчера я прилетел из Цюриха в Ниццу и заселился в «Carlton Cannes». Пусть номер у меня не президентский, но вполне себе на уровне. Советская делегация опять остановилась в каком-то пансионате, в отличие от руководства, конечно. Я же решил себе ни в чём не отказывать. Товарища Кузнецова это не касается и ему придётся ютиться в какой-то полуночлежке. Зачем мне дополнительное сопровождение на Лазурном побережье, я не понимаю. Насколько мне известно, охрана уже ожидает столь важную персону, дабы я не решил сменить воздух на более свободный. Смысл тащить ещё псевдопомощника?

Только выйдя вечером на балкон и взглянув на море, я понял, как сильно мне не хватало всего этого. Понятно, что мир вокруг иллюзорен и обманчив. Но иногда хочется забыть обо всём и сделать вид, что ты веришь в сказки. Нет, черноморское побережье СССР тоже неплохое. Но народу уж больно много, особенно всякой быдлятины и простоты, которая хуже воровства. Здесь же публика совершенно иного уровня. Странные мысли лезут в голову. Ведь я, наконец, свободен! Опять всё относительно, только сейчас не хочу думать ни о чём ином.

После двух перелётов, смены часовых поясов и дискомфорта, связанного с этими событиями, я сразу уснул. Надо было сообщить главе делегации о моём прибытии, но реально устал. Выспался просто замечательно!

С утра с аппетитом позавтракал и сразу начал знакомится с корреспонденцией, присланной организаторами и парочкой глянцевых изданий. Журналисты подождут, а вот официальные бумаги изучим. Сегодня демонстрация моего фильма и последующая пресс-конференция. Жалко, что церемония открытия прошла без меня. Я бы придумал чего-нибудь интересное! Ничего, я здесь надолго и приму участие ещё в «Каннских львах». Надо будет только в Париж смотаться, провести переговоры с заказчиками и встретить девчонок. Да, мне удалось пробить посещение рекламного фестиваля для моделей. Кто бы знал, скольких нервов это стоило! Но официальное приглашение от организаторов, запрос французского атташе по культуре и обязательство спонсоров полностью оплатить поездку, сыграли свою роль.

После завтрака, где я ещё некоторое время изучал прессу и с наслаждением пил кофе, поднялся в номер. Решил не мудрить, надев лёгкий костюм кремового цвета, белые туфли и шляпу-федору. Революция гардеробов, когда многие участники фестиваля пытались эпатировать зрителей, давно прошла. Чем-то неординарным, Канны давно не удивить. Надо ещё учитывать, что на Западе только закончились ревущие шестидесятые и наступает пора диско. Сейчас такое переплетение стилей, что голова идёт кругом. И новая мода мне совершенно не нравится. Поэтому будем изображать скучающего миллионера на отдыхе, кем я собственно и являюсь.

До «дома» пешком чуть более километра, вот я и решил прогуляться. На дворе девятое мая, что весьма символично, температура в районе семнадцати градусов, почему не подышать воздухом. Интересно, организаторы поставили «Осовец» на этот день без всякого умысла? Хотя на Западе День Победы праздновали вчера.

Подхожу к главному кинотеатру Европы и наблюдаю немалый ажиотаж. Часть народа стоит в очереди и постепенно входит в помещение. У центрального входа кучка журналистов, только что отпустившая какого-то гостя, и зыркающая по сторонам в поисках новой жертвы. Думал, технично проскочу, но не мимо Жаклин.

— Месье, Мещерски? Это вы? — с иронией и показательно громко воскликнула моя подружка, — Вас-то мы и ждём! Первый вопрос для «Elle»!

Вслед за француженкой ко мне ломанулись все акулы пера, которых поддержала часть зрителей. В итоге, через несколько секунд вокруг меня образовался галдящий круг. Ну, чисто бардак и хаос. Я же не могу сдержать довольную улыбку. Как же мне этого не хватало! А мадам Савар за последние пару лет только похорошела. Да и эта рыженькая американка из «Vogue», с которой я общался в штатах, вполне на уровне. Надо будет устроить очередную вечеринку в этой дыре! Ведь Лёша вернулся!