Медвежий Кряж. СЕРЕБРО-НОЖ - Елена Владимировна Ляпина

И я не стала вдаваться в дальнейшие расспросы, чтобы не выдать свою личную заинтересованность.

Вскоре мы распрощались, и я поспешила домой, чтобы вернуться до темноты и успеть забежать в магазин. Перед тем как заняться делами, я открыла ноутбук и подключила его к Интернету. Ответ на мой отчет ещё не пришел.

Я выдохнула и села проверять контрольные. Все справились в принципе неплохо, я даже порадовалась, что не пришлось сжигать работы моей группы, чтобы согреться в той холодной яме-ловушке. А на контрольную Арсена было вдвойне приятно посмотреть, мне нравился его почерк и его манера расписывать решение – всё четко и лаконично. Я поставила ему вполне заслуженную пятерку.

Не успела я сложить проверенные работы, как пиликнул ноутбук – пришло сообщение. Немного волнуясь, всё же я посылала свой первый в жизни отчет, я открыла письмо. Там было всего несколько строчек:

«Неплохо, продолжай основное наблюдение.

Узнай побольше о Мертвом озере.

P.S. От варгарина держись как можно дальше».

Вот и весь ответ. Скупо и сухо.

Глава 17. Разговор с отцом

Родители вернулись в глубоких сумерках. Я уже начал переживать за них, не случилось ли чего в дороге. Всё же дикуны бывает устраивают ловушки, но проезжающих машин они боятся, не выходят, но кто знает. Я как раз вернулся из конюшни, где давал корм животным, и ещё не успел переодеться в домашнее, только снял носки, и вдруг до меня донесся шорох шин и скрип тормозов. Я замер, настороженно прислушиваясь, так и держа в руках носки, и вот лязгнули ворота. Приехали. Сердце отмерло и тут же сжалось от ожидания выволочки. Я бросил носки на стул, но не стал пока переодевать рабочие штаны. Мне вдруг захотелось спрятаться в шкаф, как в детстве, но я усмехнулся от этой мысли. Теперь я взрослый, а с этой ночи уже полноценный мужчина. Права Анна, нужно отстаивать себя.

Хлопнула входная дверь, зазвучали голоса, и я пошел встречать родителей. В коридоре уже зажгли яркий свет, Яшка и Никитка во всю уже обшаривали сумки, те, которые Милана ещё не успела унести на кухню. Яшка искал, конечно же, мороженки, больше его ничего не интересовало, и найдя заветный вафельный стаканчик с пломбиром, завернутый в полиэтиленовую упаковку, он мгновенно унесся прочь. Никитка последовал его примеру. Кто из них называется старший брат?

Артем же раздевался не спеша, солидно, подражая отцу, и гордый тем, что впервые помогал взрослым на ярмарке. Он снисходительно смотрел на младших братьев, когда они копались в продуктовых пакетах. Освободившись от одежды, Артем важно прошествовал мимо разворошенных сумок в ванную, умываться.

Отец встретил меня сердитым взглядом, я даже не решался подойти поближе и наклониться к пакетам, чтобы взять их и помочь Милане, потому что опасался того, что он мог меня ударить. Ему даже не помешало бы то, что он всё ещё в грязных сапогах, прошел бы да и отвесил оплеуху или схватил бы плеть с печки и начал поучать.

– Ты где был? Мы прождали тебя всё утро! – прогремел он, стягивая сапоги.

– Так я откуда знал? Вы же не предупредили заранее, – возразил я.

– Пришел бы домой вовремя и узнал бы, – грубо ответил отец. – Ты где ночевал?

– У друга. Холодно же в вольере, на улице почти минус ночью был, – попытался оправдаться я.

– Не хочешь спать в вольере, будь добр являйся в положенное время, – пробасил отец, – из-за тебя мы опоздали, и нам пришлось занять худшее место на ярмарке.

– Ну, не ждали бы меня, Артем же есть, – тихо ответил я.

– Артем-то вот есть, а ты тогда нам на что? – нахмурился отец.

Я ничего не ответил, но и к сумкам не подошел. Милана уже вернулась, взяла новый объемный пакет и потащила на кухню.

– Артему всего девять лет, он не может таскать тяжести, – вступилась мачеха за своего детеныша.

И не дождавшись от меня помощи, она схватила оставшиеся сумки и поволокла на кухню. Я остался с отцом один на один.

– Иди, снимай штаны и ложись, – хмуро бросил мне отец.

Я закусил губу. Он не взял плеть, наверное, отделаюсь только ременной трепкой, это в принципе не больно, терпимо. Можно было бы смириться, получить наказание и выдохнуть, не усугублять ситуацию, но что-то во мне взбрыкнуло.

– Нет, – твердо сказал я, глядя ему в глаза. – Ты больше не будешь бить меня.

– Что ты сказал?

Он ещё больше нахмурился, в глазах заметались гневные молнии.

– Я уже взрослый и считаю, что ты не должен меня так наказывать, – спокойно сказал я, не отступая от своего.

– И давно ты так решил? – спросил он.

– С этой ночи.

– Ночи? – удивился он. – Что произошло этой ночью?

– То, – ответил я. – Теперь я полноценный мужчина.

– Без моего благословения? – взревел он.

Теперь отец схватил с печи плеть.

– Я тебе разве не говорил о том, что ты не должен этого делать непонятно с кем? – крикнул он.

– Она не непонятно кто, – возразил я.

– Мне плевать, кто она. Ни одна из племени варгаринов не ляжет с тобой без родительского благословления, а до других вертихвосток мне дела нет. Ты опустил себя, опозорил! – гаркнул он.

– Я так не считаю, – ответил я.

– Иди, ложись, теперь ты надолго запомнишь это наказание, – с угрозой в голосе произнес он и звонко щелкнул плетью.

– Нет, – упрямо ответил я.

Он резко взмахнул плетью, и я не успел толком увернуться, удар пришелся по плечу и груди. Хорошо, что я был в старом худи, не так больно через толстую ткань. Я схватил его за руку, прежде чем он снова занес свою плеть, но он попытался вырваться, махнул плетью, и конец ремешка заехал мне по лицу. Щека тут же вспухла от удара плети, и на разбитой губе я почувствовал солоноватый привкус крови. Но я всё же смог выхватить плеть из его руки и отбросил в сторону.

– Я же сказал, что не позволю меня бить, – уже со злостью произнес я.

– Тогда вон из моего дома, – взревел он. – Если не хочешь жить по моим правилам, то вали прочь!

Отец схватил меня за шкирку и за то, что попалось ему под руку: мое ухо и волосы, и вытащил меня за дверь, затем поволок по ступеням на улицу. Я сопротивлялся, крутился, пытался оторвать его пальцы от своего уха, но отец всё же был сильнее меня, и в нем пылал гнев. Он вытолкал меня за ворота и бросил