Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич

он заброшен, то и проблем никаких не будет. А нет! Теперь я там господарь-начальник и ответственный за противопожарную безопасность, а ещё за безопасность электросетевого хозяйства и за… Ну короче, я там ответственный за всё!

Такое ощущение, что теперь это здание полностью принадлежит мне, и я могу делать с ним всё, что захочу. Но вместе с этим были кучи ограничений, которые я же и подписал. Инструктажи, нормы, своды правил, МИСТы — эти грёбаные межимперские стандарты!

А ещё я вспомнил те утомительные недели, которые мы с Леной потратили для подготовки к проверке из министерства образования. Правда, вспомнил я не потому, что опять столкнулся с кучей подобных документов. А потому, что пожинал плоды наших трудов.

Платон, ответственный за безопасность академии, всё это время делал свою работу на отлично. И половину времени мы как раз просидели в кабинете директора вместе с ним.

Платон готовил все документы и даже, надо сказать, кое-где меня инструктировал. Прям преобразился человек!

Кажется, даже похудел, хе-хе.

Затем мне в перерывах между уроками пришлось составлять программу занятий для Полины Сабуровой. Обещал же помочь ей, вот и приходится держать слово. Сначала подобрал пару техник для развития Источника, но затем появилась одна амбициозная идея.

Я хочу сделать из неё самого крутого ботаника в Империи! Ну, или с перспективой на такую замашку. Поэтому попросил её отложить нашу встречу, чтобы хорошенько подготовиться.

Знавал я в прошлом мире одного мага, который жил отшельником в дремучем лесу. У него был схожий Источник и такая же стихия воды. Так что идея очень хорошая, но мне нужно хорошенько подумать, как перенести его опыт на Полину и чем заменить пробелы в собственных знаниях.

Отшельник этот был не слишком разговорчив и тайны выдавал неохотно. Чтобы вытащить из него хоть что-то, пришлось привести другого знакомца — некроманта-пьянчугу, с которым у него быстро наладился оживлённый диалог.

И самое главное, что удалось узнать — всё дело в стихии воды.

Вообще, каждая стихия многогранна. В моём классе семь человек повелевают водой, но каждый из них способен делать это по-своему.

Тихомир, допустим, спокоен и рассудителен, как речка где-нибудь неподалёку от тихой деревеньки. Алиса скорее напористая, похожая на бурный горный источник. Анжела, кстати, тоже водница, но чаще использует эту стихию в форме льда.

А вот Полина может соединить воду со своей страстью к растениям и в определённых ситуациях быть даже более эффективной, чем все остальные водники.

Так что пятым рангом ей, пожалуй, не ограничиться. Всё же надо стремиться к вершинам!

— Серёж, ты о чём задумался? — вырвала меня из размышлений Лена. — Тебе что, не нравится приём?

Я взглянул в её счастливые глаза и улыбнулся.

— Нет-нет, просто всё не могу выбросить из головы учеников.

— Расслабься! — улыбнулась она. — Вон сколько еды! И прикинь, это всё организовал Соломон Адамович.

— Правда? — удивился я.

— Да-да, — присоединился к нашему разговору Василий Павлович. — Я думал, что он поскупится, но приём отличнейший, смею заметить.

— Может, еда отравлена? — я с подозрением взглянул на кучу канапешек, рулетиков, тарталеток с различным содержимым и прочих яств, которые были разложены на нашем широком овальном столе и занимали почти всю его площадь.

— Ой! — испугался вдруг Василий Павлович. — А ведь правда!

Он нервно сглотнул, смахнул с губ остатки тыквенного пюре и посмотрел на палец, будто тот мог что-то ему рассказать.

— Ну, проверим, — хмыкнул я и закинул в рот тарталетку с этим самым тыквенным пюре и куском говядины.

Хрустящая рассыпчатая тарталетка быстро раскрошилась на зубах, и на язык хлынуло мягкое, нежное пюре. Но локомотивом вкуса оказалась говядина, которая податливо расходилась на волокна. Слегка приторную сладость тыквы быстро затмило мясо, а затем всё это смешалось во рту и за пару секунд уже оказалось с удовольствием проглочено.

— Не, яда тут нет! — кивнул я с вердиктом.

— Слава богам! — присел на ближайший стул Василий Павлович.

Затем он зацепил взглядом канапешку с малосолёной форелью, маслом и огурчиком и закинул её в рот.

Я запил тарталетку облепиховым морсом, оценил поле деятельности и понял, что просто обязан проверить каждый из представленных видов угощений. Ведь нужно убедиться в безопасности нашего стола!

Поэтому я взял самый большой поднос и начал по очереди заставлять его закусками. А тем временем позади завязался разговор…

— Венедикт Давидович, — с претензией в голосе обратилась к нему Лена, — а почему же работа завуча до сих пор не оцифрована? Там столько бумажной волокиты осталось! Я только начала перенимать дела, но уже целую ручку исписала. А ещё там…

— Подождите, Елена Алексеевна! — остановил её Венедикт. — Я предлагал Соломону присоединиться к общей централизованной цифровой системе, но он наотрез отказался. Так что все вопросы к нему! А когда вы окончательно займёте его пост, то пожалуйста — обращайтесь! Сделаем всё в лучшем виде.

— Ух, простите, Венедикт Давидович, — потупила взгляд Лена. — Спасибо вам большое…

— Да ничего, — улыбнулся тот. — Надеюсь, с вами будет намного приятнее работать, чем с этим… Соломоном Адамовичем…

— А где он, кстати? — поинтересовался Василий Павлович.

— Ой, он сказал, что хочет ещё поработать в кабинете, — поведала Лена. — И просил извинить, что не может присутствовать на собственных проводах.

— Хм-м… — призадумался Палыч. — Не ожидал от Соломона подобной отдачи…

— Быть может, он просто замаливает грехи? — усмехнулся Венедикт.

— А быть может, он просто не такой уж плохой, как всем казался! — чуть неуверенно высказалась Лена.

Не такой плохой, значит? В этом я сильно сомневаюсь. На весь стол ни одного шоколадного десерта. Это он специально, я точно знаю!

Но, быть может, Венедикт и прав… Если Адамыч просто хочет уйти на хорошей ноте, я не стану ему мешать. Но если он задумал что-то в своём духе, то я…

ХРУМС!

Переломаю его, прямо как эту овсяную печеньку!

Глава 17

— Да это просто зашибенно! — воскликнул я.

— Тебе это точно должно было понравиться, — улыбнулась Лена.

— И я даже не буду подавать на них в суд… — протянул я задумчиво.

— В смысле? О чём это ты?

— Да так, ни о чём. Просто говорю — шикарные супер-шоколадные пончики в этой пекарне! И кто же додумался сделать их полностью