Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич

— Так, Анжела, — достал я листок с её работой, — начнём с тебя. А то, если сразу Савельева достать, глаза можно поломать.

Её работа была образцовой, как и ожидалось. Ровный почерк, никаких помарок. Она даже цветными ручками выделяла важные моменты!

— Итак, — окинул я взглядом несколько заданий и зацепился за последнее на странице. — Основные типы разломов… пустыня, лес, горы, пещеры, джунгли и пустоши… ага, молодец, молодец…

О! Она даже дополнительные типы вписала. Сверх задания, между прочим.

— Подводные царства, морские и пресные, руины древних разломных цивилизаций… И всё? Даже странно, но… А, не! На второй странице продолжение.

Ну, Анжела, две пятёрки тебе за одно задание поставить не могу. Но за старание нарисую большой палец вверх рядом с оценкой!

Итак, порадовал зрение, а теперь приступим к Савельеву.

— Эх-х-х… — вздохнул я тяжело и достал его листок.

Я отработал этот способ за то бесчисленное количество раз, когда приходилось проверять работы учеников. Сначала — хороший ученик. Ну, в том плане «хороший», что пишет нормально, особых косяков нет. Подмаслить душу, так сказать. Не нужно по десять минут гадать, что это за буква написана, а потом прокапывать покрасневшие глаза. Затем проверяем самого «плохого», с которым возиться больше всего приходится. Савельев почти всегда оказывался в этой категории, потому что писал как курица лапой и в принципе на теории долго думал.

А затем чередуем и постепенно движемся к золотой середине. Вообще, план-то нормальный. Вот только, к сожалению, ученики не делятся на первых и вторых, чтобы выбрать себе почерк и задатки…

— О, Хаос! — воскликнул я. — Саня, что за руны ты накалякал? Таких символов даже я не знаю, и задание вообще не про заклинания! Как из нормальных русских букв… Подождите-ка… — я нахмурился и повнимательнее пригляделся к одной букве. — А вот это как раз самая настоящая руна. Но её точно не преподавала Инга или Настя, это же символ про… А, тьфу ты! Саня, блин.

Это он так букву «ы» написал, оказывается! Ну, надеюсь на это… Потому что слово в целом я так разобрать и не смог.

— Не, — вздохнул я. — На тебе «фигу». Будешь переписывать всё заново!

И пока я старательно вырисовывал в конце листочка эту самую «фигу», в дверь аудитории постучали. Петли скрипнули, и внутрь зашёл Аскольд Леонидович Свиридов.

— Сергей Викторович, — мрачно поздоровался он.

— Здравствуйте! — ответил я, не отвлекаясь от художеств. — Проходите, один момент…

Я закончил выводить «фигу» и с радостью отложил листочек в стопку с проверенными. А затем улыбнулся гостю.

— О чём вы хотели поговорить?

— Об Антоне, конечно же, — буркнул Аскольд.

— Это понятно, — кивнул я. — Но о чём конкретно?

Граф Свиридов смерил меня суровым изучающим взглядом и сжал челюсть так сильно, что желваки заиграли под кожей. И только затем процедил в ответ:

— Думаю, вы уже знаете, что Антон сбежал из рода…

— Сбежал? — повёл я бровью. — Мне казалось, это вы его изгнали.

При этих словах во взгляде Аскольда промелькнула вспышка ярости, но он быстро погасил её.

Я вспомнил, что Аскольд пришёл на открытый урок, когда решалась судьба моего классного руководства. А ведь это было уже после каникул. Значит, даже после случившегося он на самом деле не отказался от сына.

— В нём играет юношеский максимализм, — заявил Аскольд. — Он не понимает элементарных вещей!

— Каких же? — искренне поинтересовался я.

— Ответственности! — воскликнул Свиридов. — Преданности! Самоотверженности!

Граф закинул руки за спину, нахмурился и принялся ходить туда-сюда, то и дело бросая взгляды на доску, где ещё остались записи с классного занятия.

Я рисовал карту разломной местности, а ученики предлагали варианты действий, как выбраться из теоретической задницы, в которую я их теоретически закинул.

Пока ещё теоретически, хех…

Они справились и, между прочим, неплохо. Хотя Федя погнался за руинами старого склепа и завёл свою команду в логово Упырей. Выбраться удалось, однако с немалыми потерями в запасах магии и подручных средств, что усложнило дальнейший путь.

И при этом они не нашли никаких сокровищ, потому что не всегда в таких местах имеются, собственно, сокровища. Иногда там только угроза смерти.

Аскольд сделал небольшую паузу и задержал взгляд как раз на изображении склепа, а затем продолжил:

— Я готов дать ему настоящий титул. Даже сделать одним из основных наследников! И нашёл подходящую партию, при которой он сам будет жить припеваючи, и роду поможет избавиться от некоторых проблем… Но он всё цепляется за эту Рыжову. И теперь до меня дошли слухи, что полковник собирается встретиться с моим сыном!

— От меня-то вы что хотите? — вздохнул я и присел на край стола.

— Он к вам прислушивается, Сергей Викторович, — взглянул на меня Аскольд. — Прошу, поговорите с ним. Объясните, как ведутся дела во взрослом мире. Вправьте ему мозги.

— Знаете, господин Свиридов, вы правы, — во взгляде графа промелькнула надежда, но слишком поспешно. — Антон ко мне прислушивается. И мы с ним часто общаемся. Поэтому я сильно сомневаюсь, что ему…

— Ему не нужно вправлять мозги!!! — воскликнул вдруг резкий возмущённый голос позади графа.

В распахнутых дверях стояла Алиса Рыжова. Её яростный взгляд буравил Аскольда Свиридова, а слабенькая магическая аура показывала всю серьёзность намерений девчонки.

— Ты… — прорычал Свиридов. — Да как ты сме…

— Аскольд Леонидович, — процедил я холодно, — вы в моей аудитории. Так что попрошу выбирать выражения при общении с моими учениками.

— Сергей Викторович! — рыкнул он, но сумел обуздать пламя внутри.

— Антону не нужно ничего вправлять! — Алиса уверенно зашагала вперёд, прямо на Аскольда. И хотя колени её дрожали, она явно пересиливала себя и крепко сжимала кулаки. — Он умный парень, с правильными мозгами! И отлично знает, чего хочет! Это вам нужно мозги вправлять!

— Этому учат в семье Рыжовых? — процедил Аскольд. — Вмешиваться в разговоры взрослых! — тут он сверкнул яростью в мою сторону. — Сергей Викторович, разве вам не стоит…

— Не стоит, — помотал я головой и улыбнулся в ответ. — Вы видите проблему в Алисе? Так и решите её напрямую. Я в такие