Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич

— Это была боевая магия, — пояснил я. — Настоящая боевая магия.

Несмотря на то, что стихии сами по себе во многом разрушительны и то же пламя опасно как есть, боевая магия отличается от прочего использования.

Тело мага пропитано энергией Источника, и обычным пламенем его, например, не опалить как следует. Урон, несомненно, будет, но не такой уж и серьёзный. Требуется устроить настоящий огненный шторм, чтобы были тяжёлые последствия.

Но техники боевой магии позволяют разорвать все барьеры и концентрируют магию на разрушении. Пламенный Клинок, которым орудовали Фадеев и Панфилов, использует концентрацию огня, которую можно достигнуть только с помощью магии. И превращают пламя в почти осязаемый клинок, способный разрывать барьеры Источников.

Я не обучал ребят боевой магии. Некоторые из них частично владеют такими навыками, как например Алиса с её Ледяным Копьём, которым она разила пауков в разломе. Или Красновы с Копьём Громовержца. Но они могли реализовать лишь часть разрушительной силы этих техник, которые учили у мастеров рода. И использовали против монстров, но не людей.

Защититься от боевой техники, если её применяет должным образом обученный маг, не так-то просто. Обычная магия тут мало чем поможет, разве что даст отсрочку или шанс убежать.

Вот только парни не умели использовать эти техники. У меня сложилось впечатление, что им вручили их, словно гранату младенцам!

И это подливало ярости, которая и без того кипела у меня внутри.

— Если они уже умеют нечто подобное, мы должны!.. — хотел было сказать Даня.

— Нет, — прервал я его резко. — Вам ещё рано.

— Рано⁈ — подскочил шкет. — Нам рано, а им нет⁈

— Всем рано, — спокойно произнёс я.

А на его разъярённую мину ответил твёрдым взглядом, отчего Даня быстро растерял пыл и притих.

— Не всегда нужно спешить, — добавил я после недолгой паузы. — Это как с бегом на дальнюю дистанцию. Если ты стартанёшь изо всех сил с самого начала, то долго ли сможешь продержаться, а?

На лице шкета поселились сомнения, и кумекалка начала понемногу кумекать.

— Вот только если слишком тормозить, остальные уйдут вперёд и перекроют путь, — буркнул он и плюхнулся обратно на стул.

— Резонно… — откинулся я на спинку и взглянул на белый потолок.

Он прям белый! Почему больницы всегда выглядят так отталкивающе и… как бы сказать… дистиллировано! Во!

Тут будто сам воздух пропитан лекарствами, и это ни фига не прикольно. Одним из весомых преимуществ моей силы является как раз абсолютный иммунитет и крайне малая вероятность попасть в подобное учреждение надолго.

Хотя, если подумать… дело явно не в потолке и не в стенах. Даже запах лекарств тут ни при чём. В моей прошлой жизни были лазареты, где потолки не белили, а вместо лекарств повсюду витал дух лечебных трав. Но от этого было ни фига не легче, и уж там-то мне довелось побывать много времени.

— Но вот ты не дал себя сбить, верно? — произнёс я.

— А? — отозвался Даня.

Наверное, я слишком задумался о потолке и затянул с паузой.

— Ты сумел увернуться, потому что понял опасность. И если продолжать сравнение с марафоном, смог бы продолжить бег в нужном темпе. Ты нагонишь тех, кто рванул слишком резко, а затем перегонишь их и оставишь далеко позади. В этом смысл, понимаешь? У тебя нет жизненной необходимости бежать слишком быстро. Нужно быть лишь готовым преодолеть преграды по пути.

Слишком быстрое развитие можно провернуть с помощью запрещённых заклинаний или различных препаратов. Но эти способы для уже развитых магов, которым нужно прорваться через собственные пределы, а не для подростков, чьё дальнейшее развитие только закладывается.

Боевые заклинания также опасны для пользователя, ведь такая нагрузка может вызвать повреждения организма в целом и магической системы в частности.

Пламенный Клинок — одна из основных техник стихии огня. Но давать её подростку, который только-только получил первый ранг, всё равно что пускать с горного спуска человека, который вчера впервые встал на лыжи.

К сожалению, это мало кто понимает. Чаще магов волнует сиюминутный рост, а последствия во многих случаях наступают слишком поздно.

Даня задумался ещё сильнее, да и у меня завертелись кое-какие мыслишки, что же случилось с «А»-шками и почему они так быстро скакнули в развитии магии. Но тут открылась дверь палаты, и в коридор вышла Марина с привычно недовольным лицом.

— Сергей Викторович, — буркнула она. — Если все ваши ученики будут постоянно лезть на рожон, это не приведёт ни к чему хорошему!

— Они в порядке? — у меня не было желания выслушивать лекцию.

Марина поджала губы, затем вдруг улыбнулась Дане. Парень аж подскочил и тоже заулыбался.

— Да, с ними всё хорошо. Савельев и вовсе…

Тут из кабинета раздался грохот и возглас этого самого Савельева:

— Ой-й-й…

— Трындец, — добавил Стас.

Марина глянула на дверь, затем резко повернулась ко мне и процедила:

— Савельев и вовсе пышет энергией. Ему её прямо девать некуда!

— Хех, — хмыкнул Даня, но тут же затих под взором лекарки.

— Тогда почему они ещё в палате? — спросил я.

— Диспансеризацию пройдут — и могут идти куда вздумается, — ухмыльнулась Марина. — И ты тоже, Данила!

Шкет как раз хотел по-тихому улизнуть, как только услышал про диспансеризацию, но теперь застыл на месте с недовольной мордой.

— Хорошо! — я встал со стула и улыбнулся Марине. — Благодарю вас за работу, а я пока пойду.

Не хватало ещё мне загреметь на диспансеризацию…

Но только я сделал несколько шагов, как позади раздалось:

— Сергей!

— Да? — обернулся я.

— Вставь ему по первое число! — с яростью произнесла Марина.

— О чём ты? — улыбнулся я. — Не понимаю, о ком идёт речь.

━─━────༺༻────━─━

Роберт Громов сидел за учительским столом в аудитории второго «А» класса и самозабвенно проверял работы учеников, прямо как я совсем недавно.

— Здаров, — поприветствовал я его.

— Какого лешего⁈ — подскочил он почему-то.

— Где ваши манеры, Роберт Демьяныч? — нахмурился я, сходя с подоконника.

— Вы знаете, для чего придумана дверь⁈

Конечно знаю — чтобы тратить время попусту!

Окно за моей спиной захлопнулось, и поток холодного воздуха прокатился по полу, растворяясь в помещении.

— Что вы сделали со своими учениками? — оставил