Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич

Тем более, вся мебель на первом этаже рассчитана на здоровенного монстрищу с даром Хаоса, теперь с обновлённым девятым рангом и случайно возникающими крыльями!

И когда я всё успеваю, сам ума не приложу…

Так, поджарил четыре тоста, теперь нужно натереть их чесноком. Как только подрезанный зубчик прошёлся по шершавой золотистой поверхности, запах тут же заполнил всё вокруг, и во рту накопилась слюна.

— Мряв? — приподнял голову Теодрир.

— Нет, Дракотяра. Даже у твоей наглости есть границы!

— Мряв! — отвернулся он обиженно.

А я размазал два тоста нехитрым соусом из майонеза и горчицы. Горчицы побольше, но тоже нельзя слишком много бахнуть, иначе привкус заберёт всё на себя.

Как раз к этому моменту закипел чайник, и я залил кипятком листовой чай во френч-прессе. Сегодня чёрный, с кусочками малины, груши и душистых трав.

— М-м-м… — с улыбкой протянула Лена. — Как пахнет!

— Не волнуйся, тебе тоже готовлю, — улыбнулся я.

— Спасибо!

Затем на тосты положил листья салата, ветчину из индейки, сыр и накрыл вторыми половинками.

Готово!

Чай успел завариться, так что я наполнил две большие кружки, поставил всё это дело на поднос и сел на диван. Лена с усталой, но счастливой улыбкой присела, поджав ноги к груди.

— Спасибо, Серёж, — тихо произнесла она и взяла кружку горячего чая.

— Мряв… — обиженно буркнул Теодрир.

— Ой! — наигранно опомнился я. — Кажется, я забыл убрать ветчину в холодос. Экий я простофиля!

— Мряв! — тут же подскочил монстрёнок.

И вскоре из кухонной зоны раздались шорканье, чавканье и довольное рычание.

— Хи-хи, — повеселела наконец Лена и откусила немного сэндвича. — М-м! Фкуфно!

— А то! — ухмыльнулся я и тоже приступил к ужину.

Да, горчицы прям сколько надо! Заметный, но ненавязчивый привкус подчёркивал хруст поджаренного тоста и свежего салата. Соус придавал сочности и мягкости, а потом ветчина ворвалась с ударом вкуса.

Эту волну немного приглушил солоноватый сулугуни, а затем всё завершилось мякотью хлеба, который сбалансировал всё буйство вкусов и позволил сделать паузу, чтобы распробовать оттенки.

А когда во рту осталось лишь послевкусие, его смыло горячим чаем, и мясной аромат сменился на малиново-грушевый.

Но затем мне пришлось прерваться. Теодрир смаковал палку ветчины, Лена увлечённо разделывалась со своим сэндвичем. А я незаметно запустил магические потоки в её Источник.

Она очень устала, и это можно понять. На неё вдруг столько всего навалилось, что не каждый выдержит. Поэтому я хотел немного подбодрить её, направить часть магии на восстановление сил и подпитать собственной энергией.

Отговаривать от работы всё равно бесполезно. Это всё равно что отговаривать Саню искать себе приключения на задницу, тем более что он уже давно научился грамотно падать. Или отговаривать Теодрира выпрашивать вкусняхи при любом удобном (и не очень) случае.

Поэтому я запустил магические потоки, и Источник Лены встретил меня с тем же домашним уютом, что сейчас царил в доме.

Но затем внутри у меня вспыхнул гнев.

— Что-то не так? — спросила Лена. — Разве ты не голодный?

Она уже доела свой сэндвич, а я сделал всего пару укусов. И это было действительно подозрительно.

— Нет, ничего, — улыбнулся я. — Подскажи, когда ты начала чувствовать усталость?

Куснул сэндвич, но вкуса уже почти не чувствовал. Меня теперь заботило совершенно иное.

— Ну… — нахмурилась Лена. — Да сложно сказать. Я почти всё время в кабинете провожу, документы перебираю. Иногда хоть удаётся выбраться на прочие задачи. Так хоть воздуха свежего вдыхаю, полегче немного становится.

Я задумчиво слушал, пережёвывал безвкусный ужин и снова обратил внимание на беспорядок на ковре. Теперь он показался куда более понятным. Симптом был на лицо.

— В общем, замоталась я! — буркнула Лена. — Всё из рук валится, голову в кучу собрать не могу. Вон, тетради только часа три проверяла и до сих пор не закончила. Но хорошо хоть завтра всё закончится.

— Завтра? — навострился я.

— Угу, — кивнула Лена. — Завтра принимаю последние документы, печати, подписи и всё такое. В общем, становлюсь полноценным завучем!

— Наверное, какие-то важные доки, да?

— Конечно, — тяжело вздохнула Лена. — Самые важные. Там такая жуть, что голова кругом идёт только при мысли о той полке! Одни финансы чего только стоят!

С каждым словом её лицо становилось всё румянее, глаза оживали, а голос набирал силу.

— Финансы — штука опасная, — заметил я. — Уверена, что Вельцин ничего там не наворотил?

— Да кто его знает! — с пылом воскликнула Лена. — Этот крендель мог чего угодно наворотить. Блин!

Она вдруг опомнилась и подскочила с дивана, кинулась на ковёр, к документам.

— Что-то случилось? — спокойно спросил я и подобрал её тарелку.

— Да я вспомнила! Понимаешь… ща…

— Не понимаю, — усмехнулся я и понёс тарелки с кружками на кухню.

Там, на полу разлёгся Теодрир животом кверху. Он забавно поднял лапы и смотрел в потолок довольным прищуром.

Я по-быстрому помыл посуду и вернулся к Лене. Она оживлённо что-то искала в ноутбуке и бодро листала документы в планшете.

— Смотрю, ты набралась сил? — заметил я.

— Ага! — кивнула девушка. — Твои сэндвичи просто шик! Спасибо большое!

Дело было не в сэндвичах, хотя они и правда шикарные. Просто в Источнике Лены поселилась враждебная магия проклятия.

Это выглядело как тёмные наросты, опухоли, которые питались её энергией и пагубно влияли на мозговую активность. Настоящий магический паразит.

Такие твари стоят немалых денег, и они очень опасны для охотников в разломах. Достаточно вдохнуть воздух со спорами или случайно проглотить незаметную букашку — и ты заражён.

Но люди научились использовать этих тварей для собственных нужд и придумали проклятия — специальные заклинания, которые используют паразитов как источники энергии и способы воздействия.

Такое проклятие можно наложить на человека прямо или опосредованно. Если всё сделать грамотно, никто даже не заподозрит подлога.

Как это произошло с Леной, на которую вдруг навалилась куча новой работы. А тварь, которая наложила проклятие, почти достигла своей цели.

Почти…

Но Лена носила кольцо, которое я подарил, и проклятие не поразило всю систему. Это позволило мне предотвратить худшее, избавить от проклятия и вернуть ей прежние силы так быстро.

— Рад, что тебе лучше,