Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

Их разум подстраивался под мой. Они делали выпады в момент мысли, а не в момент движения.

Сражение было тяжёлым.

Меч вырывал плоть с усилием. Броня гудела, глотая удары, от которых мутнело зрение.

Один из монстров всё же прорвался — лапа коснулась плеча, и вспышка боли — внутри головы, будто я забыл, кто я. На миг. На два. На три.

Потом — сталь, инстинкт, крик.

Они пали. Я остался.

Сел, не раздеваясь.

Сквозь трещины в стенах — свет от каких-то люминесцентных кристаллов.

В мешке — ядро третьей ступени, добытое от одного из созданий. Я не сразу осознал, что держал его в руке. Пульсирующее. Слабое. Но чистое.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 67>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

— Храм мудрости, — прошептал я. — Как иронично.

— Да уж, — отозвался Нарр’Каэль. — Добро пожаловать туда, где знания сошли с ума. Здесь каждый шаг — вопрос. И почти все ответы будут... ошибкой.

Я встал.

Шагнул дальше.

Начальные залы были лишь вестибюлем безумия.

Дальше храм покажет, как разум ломается изнутри.

Я продолжил путь вглубь храма, оставляя за спиной искажённые залы, мозаики, которые, казалось, шевелились краем взгляда, и тишину, нарушаемую только моими шагами. Воздух здесь был плотным, будто напоённым не пылью, а чужими мыслями, навязчивыми, липкими. Иногда я ловил себя на том, что шепчу сам с собой, не осознавая слов.

— Это храм, где мысли сами ищут путь в твой череп, — лениво заметил Нарр’Каэль. — Не зевай, а то начнёшь сомневаться, существует ли ты вообще.

— Поздно. Сомневаюсь с первого дня.

Переходы стали уже. Стены — ближе.

Я ощущал, как храм начал дышать. Не метафорически — в буквальном смысле: стены дрожали едва уловимо, как если бы храм был живым телом, а я продвигался по его кишкам.

На полу появились узоры, выложенные из светящегося камня — спирали, глаза, ломаные руны.

Когда я наступил на одну из спиралей, всё пространство вокруг на миг изменилось: стены отдалились, потолок исчез, и я оказался на фоне звёздного неба, вися в пустоте.

Секунда — и всё вернулось обратно.

— Искажения стабильности. Пространственные сдвиги, — пробормотал Нарр’Каэль. — Каарис, ты всё же был занудой, но эффектным.

— Ты точно всех убил? Может, он просто притворился мёртвым?

— Если он выжил после того, как я вскрыл ему разум, — значит, теперь он не бог, а... головная боль. Так или иначе — его храм явно дожил до безумия.

В боковых залах я натыкался на монстров нового типа.

Словно сросшиеся с камнем, они издавали звуки, больше похожие на математические формулы, чем на рык. Они не нападали сразу — пытались заставить меня остановиться, смотреть в символы на их телах, слушать ритмы их шагов.

Я понял: они действуют не клинком, а структурой.

Убеждением.

Но клинок тоже работает.

Сражения были трудными — не из-за силы противника, а из-за их влияния на мой ум.

После каждого боя я тратил минуты, чтобы убедиться, что всё ещё я. Что у меня два глаза, а не один. Что я помню своё имя.

Что я пришёл сюда не за смертью, а за маской.

В одной из ниш, за полуобрушенной библиотекой, я нашёл ядро. Скрытое внутри искажённого тела, которое я даже не заметил сначала. Оно лежало, как сердце, всё ещё бьющееся в грудной клетке монстра, пережившего смерть. Я извлёк его, и тёплый пульс прокатился по руке.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 68>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Дальше коридоры начали ветвиться, каждый из которых вёл в иное восприятие: один — тянулся вглубь, становясь всё темнее, другой — светился мягким белым светом, но воздух там пахнул горечью, третий — издавал шёпоты, знакомые, как будто кто-то знал мои мысли заранее.

Я остановился.

— Какой путь правильный?

— Никакой, — ответил Нарр’Каэль. — Это храм разума. Здесь нет «правильного». Есть только тот, который ты выдержишь. Или не выдержишь. Ты ведь не думал, что четвёртый осколок достанется просто так?

Я вдохнул.

И пошёл. В самую темноту.

Потому что если выбирать путь, я выберу тот, что ближе к молчанию. Где мысли не орёт чужой разум, а где ты слышишь себя. Или то, что от тебя осталось.

Путь к центру храма оказался не просто трудным — он выжигал душу. Каждая пройденная секция, каждый зал, каждая дверь, через которую я проходил, становились испытанием на сохранение личности.

Монстры стали реже, но гораздо сильнее.

Некоторые из них были в доспехах, похожих на ритуальные одеяния.

Их движения были не спонтанными — выверенными, словно они следовали древней боевой технике.

Но глаза… Глаза давно утратили всё человеческое.

Именно поэтому я их не жалел.

Перед самым центральным залом началось давление.

Словно сам храм отторгал меня, не хотел впускать дальше.

Воздух стал гуще, каждый шаг будто утопал в трясине.

В стенах проступили глаза — не настоящие, но из камня и магии. Некоторые мигали, некоторые следили.

— Они чувствуют, что маска собирается, — пробормотал Нарр’Каэль. — Они... боятся. Как и должны.

— Скоро и ты будешь бояться, — ответил я тихо, сжав рукоять меча.

Врата центрального зала — огромные. Символика искажена, но угадывается глаз Каариса, теперь расколотый, с текущими из него линиями, похожими на нити боли.

Я шагнул внутрь.

Зал был тёмным, и лишь три фигуры стояли у разрушенного алтаря.

Они не напали сразу.

— Чужак, — произнёс один. Голос — глухой, будто сквозь воду.

— Тот, кто несёт осколки.

— Ты идёшь не своим путём. Ты не должен быть здесь.

Я узнал их.

Жрецы. Три.

И один из них — старший, в доспехах, украшенных полуистлевшими лентами мудрости, символами, которые когда-то обозначали звание Учителя. Теперь же они были пустыми, без смысла.

— Верните мне то, что не ваше, — сказал я.

— Ты не сможешь удержать его.

— Это нас уничтожило. И уничтожит тебя.

— Ты станешь сосудом. Как и мы.

— Они правы, — прошептал Нарр’Каэль. — И в этом их единственная ошибка. Они считают, что ты — уже мёртв. Но ты всё ещё... борешься.

— Я не стану ничьим сосудом.

И бой начался.

Трое на одного.

Они не были просто магами.

Это были воины духа и ума, искажённые, но дисциплинированные.

Один атаковал потоками боли — не физической, а ментальной. Вспышки в