Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт

не найти Азорские острова, предпринял ещё одну попытку перетянуть лоцмана на сторону добра. Он на большом листе бумаги нарисовал примерные очертания Северной и Южной Америк с Карибскими острова всякими. Сто процентов, что всё нарисовал неправильно. Но тут главное, не точность изгибов материков, а сам размер Америк и то, что она стеной стоит между Европой и Африкой и Тихим океаном. А потом попытался и карту мира на обратной стороне листа изобразить, где видно, что заблуждение о коротком пути в Индию, не просто заблуждение, а глупость. Этой дорогой плыть в разы дольше, чем вокруг Африки.

Нарисовал и понял, что дебил. Африку ещё португальцы не обогнули и в Индию не сплавали. Они только Канарские острова открыли. Пришлось отдельно ещё и Африку рисовать с Индией и дальше с Китаем и Японией.

По глазам лоцмана было видно, что он не верит. Он смотрел на карты… м… на каляки-маляки Иоганна и искал к чему бы тут придраться.

— По расчётам, что я делал во время прошлого плавания, мы прошли на запад три с половиной тысячи кило… около двух тысяч миль. И вот смотри. Проплыли только от Англии до острова этого. Вот, где Англия на карте, и вот, примерно, где наш остров. А вот сколько нужно всего преодолеть чтобы обогнуть земной шар. По экватору… ай, в самом широком месте длина окружности сорок тысяч… ай, больше двадцати двух тысяч миль.

— Где же ты, барон такую карту видел? Сейчас, где она? — не сдавался лоцман.

Иоганн придумал давно ответ на этот вопрос.

— Я же… мой отец из Московского княжества, с Руси. Там был такой великий завоеватель Чингисхан. Он вот отсюда начал свои завоевания и дошёл до Венгрии и даже до Италии, — Иоганн ткнул в своей карте мира примерно в Монголию и прочертил черту до Италии. Они сначала Китай завоевали. Вот здесь он. А у китайцев была карта всего мира. У всех потомков Чингисхана хранятся копии этой карты. А русские князья брали жён в Орде и своих дочерей отдавали правителям Орды в жёны. Породнились с ними. Вот и у русских князей теперь есть копия такой карты. Я её в детстве видел у отца, он же был командиром войска у князя. Но отец погиб. А карта была в том походе с ним. Потому показать тебе её я не могу. Что запомнил, то и нарисовал.

— Не может такого быть.

И это раз в десятый.

— Ну, не может, значит, не может. Но нам нужно попасть вот сюда, — Иоганн ткнул пальцем в островок малюсенький на своей карте рукотворной, смотри, вот так — две тысячи миль, а так, если от Плимута идти строго на Запад, то двести миль. Можешь нас сюда вывести?

Иоганн, который лоцман. Взял лист бумаги с картой и ткнул чуть севернее,

— Тут есть земля?

— Гренландия. Есть. Там всегда почти снег лежит. Но там викинги жили или всё ещё живут. Туда нам точно не надо.

— Я слышал про Гренландию. В университете профессор рассказывал про эту легенду. А можно на обратном пути зайти сюда? — теперь в глазах на секунду заблестели язычки отсветов пламени. Гордыня обуяла.

— Нет. Не в этот раз. Мы откроем с тобой, тёзка, другую землю. От острова поплывём на юг. Нам нужно попасть на широту Лиссабона. И потом начнём двигаться на восток пока не откроем вот эти неизвестные сейчас никому острова. Это Соколиные острова (Азорские), если верить карте Чингисхана. Там тоже раньше викинги жили. А нам они нужны, чтобы ещё одно поселение основать. Оно будет промежуточной точкой вот к этому месту, где два этих континента соединяются. Это — Юкатан страна вечного лета и огромного количества золота. Настоящее Эльдорадо.

— Почему же мы сразу не плывём сюда? — огоньки алчности теперь горят в глазах.

— Далеко. И против ветров и течений. Чтобы туда быстро добраться, нужно выплыть с Канарских островов. Это нам спускаться до Африки. Очень далеко. Мы туда пойдём на следующий год. Но другим путём. Вдоль вот этого побережья, — Иоганн прочертил линию от острова Ньюфаундленда до Юкатана вдоль восточного побережья Северной Америки.

Событие сорок девятое

Как пел товарищ Леонтьев:

Исчезли солнечные дни

И птицы улетели

И вот проводим мы одни

Неделю за неделей.

Именно так всё и было. Неделю уже солнце не показывалось, птиц не было и точно они на сотни миль в любую сторону были одни. Когда шли вдоль английского побережья, то изредка попадались рыбаки, а как Ирландию миновали, то остались в гордом одиночестве. Вообще-то — жутко. Иоганн представил себе, как плыл здесь Джон Кабот, или поплывёт через восемьдесят лет, как отправился в первое плавание Колумб. Это он знает, что там дальше земля есть, и знает примерное расстояние. А эти два подвижника с командой из каторжников набранной и дворян, которые считали себя выше этих выскочек макаронников. И вот неделю плывут, вторую, третью. И нет земли, есть бури. И цинга начинается, и вода в бочках протухла. А команда ропщет, что проклятые чужестранцы ведут их к гибели, и что там дальше только пропасть, куда они и рухнут, если немедленно не повернут назад. Так мало того. Ветер дует только и точно в корму, и повернуть невозможно. Нужно убить этих гадов (Колумба и Кабота) и тогда боженька смилуется над ними.

Им же сейчас гораздо легче. Даже в первое плавание было легче. Вода не протухла, каждый день выдавали сушёную смородину, яблоки и шиповник жевать, даже малину иногда в меду законсервированную. Еду нормальную готовили на буржуйках. Не по три раза в день, но в обед все получали по миске горячей каши с мясом. В остальное время, как и у Колумба сухари и солонина. Почти как. На самом деле, есть рыба и мясо холодного и горячего копчения. Есть морковь в ящиках с песком, сохранённая до весны. А ещё все каждый день получают стакан воды с растворённым мёдом, компот такой приторно сладкий, но вкусный и полезный.

И тем не менее, к концу второй недели, несмотря на всё это и несмотря на то, что Посейдон решил к ним милость проявить, и даже намёка на бурю не было, народ, который первый раз плыл, начал роптать и огрызаться. Особенно ушкуйники. Они бы и бучу какую затеяли, но Иоганн, вспоминая, как рычали новгородцы в первое плавание, разделил их десяток