Хозяин вернулся 2 - Андрей Владимирович Максимушкин

— Может на самом деле, Коля, пригласишь барышню в Москву? — подключилась мама. — Примем как родную. Не обидим.

— Пригласить могу, но поехать уже она не сможет. Елена Владимировна на службе. Больше чем на день увольнения в полку не подписывают. Она даже к родным в Ярославль вырваться не может. Ждет отпуск, если дадут.

— На Рождество?

Николай покачал головой. Судя по глазам папы, он все прекрасно понял. Человек далеко не старый, всего шестьдесят с небольшим. Никто не помнил, когда у папы был полноценный отпуск чтоб уехать или улететь на две-три недели, уйти в круиз или в тайгу. Нет, даже во время коротких поездок к морю постоянно на связи, ни на минуту не оставляет семейные предприятия. Алексей такой же. Весь в делах.

После обеда мужчины поднялись в курительную комнату. Папа набил трубку.

Насколько помнил Николай, папа всегда раньше курил турецкий табак, другие сорта он не воспринимал.

— Новые поставки? — Николай кивнул на табакерку.

— Да, перешел на отечественный, Кубанские плантации. Настоящего турецкого уже нет.

Сам молодой князь курил сигареты, и исключительно отечественные. Алексей открыл дверцу бара, сделал приглашающий жест. Коллекция впечатляла, причем большая часть бутылок почата. Однако это только малая часть от запасов в подвале дома. Алексей одно время увлекся виноградниками, дело не выгорело, но страсть к коллекционированию осталась.

— На твой вкус. Папа, ты?

— Леша, ты брата Эстляндским виски угощал?

Капля спиртного оживляет разговор. Напиток действительно приличный, отдает торфом. Папа делится планами после Нового года пристальнее приглядеться к Гане и Либерии. Есть там интересные активы с весьма ленивыми владельцами. Конечно Николай пообещал выяснить реальное положение дел в этих странах. Не то, что в прессе и интерсете пишут, а реальную информацию. Тем более стоимость любых африканских активов прямо зависит от местных правителей и тех, кто держит их на поводке.

Классика же, миллионы махом превращаются в пыль, а золотые слитки можно купить за копейки. Надо только понимать внешние условия.

— Коля, ты в Петербурге окончательно осел? — брат поднял стаканчик.

— Как видишь. Служба. И это не на пару месяцев.

— Снимаешь, или присмотрел что?

— Пока снимаю. Дальше надо дом брать.

Алексей бросил на папу короткий взгляд. Старик коротко кивнул.

— С домом не торопись. Дело такое, спешки не любит.

— Раньше весны все равно не найду. Как снег сойдет, можно будет покататься по посадам с хорошим риелтором.

— Коля, не спеши, — синхронно выдали оба.

— Пап?

— Не спеши, говорю. Ты князь крови, тебе нужен хороший дом, чтоб стыдно не было.

— Папа, у меня есть деньги. Накопил, — быстро пояснил молодой человек.

— Не трать, у тебя впереди много расходов, — встреча с родными явно перешла в вечер загадок.

Папа и брат не торопились раскрывать карты. Оба в один голос советовали не спешить с домом. Кстати, Николай сам не торопился. Далеко не мальчик, прекрасно понимал, что к чему.

Вечером, молодой князь отправил текстовку Елене Владимировне. Они постоянно переписывались, если не могли созвониться. Текст заканчивался привычным: «Я могу вам позвонить?» Увы, телефон молчал. Стучаться повторно смысла нет. Раз не отвечает, значит не может.

Утром князь первым делом схватил телефон и открыл свежую текстовку от Лены. «Доброй ночи! Только с дежурства. Ты уже дома, или в дороге?»

В груди защемило. Лицо непроизвольно расплылось в глуповатой улыбке. Пальцы сами потянулись к сенсорной клавиатуре. «Доброе утро! Милая Лена, я еще в пути. Только вчера прилетел в Москву. Рвусь на север. Надеюсь на встречу».

После туалетной освежившийся, гладко выбритый Николай первым делом схватил телефон. Увы, только два сообщения со службы. Люди с раннего утра в делах. Та, весточку от которой он ждал, молчит. Последнее сообщение отправлено в три ночи, Лена если не занята, то явно отсыпается. А скорее всего построение, завтрак, зарядка и опять если не патруль, то занятия в роте. Обер-офицеры скучать бойцам Особого полка не давали.

Именно этим утром Николай решил не задерживаться у родителей дольше, чем требуют приличия. Друзей в Москве мало, все официальные мероприятия можно игнорировать. Даже лучше игнорировать.

— На Рождество не останешься? — первый вопрос от мамы за завтраком.

— Хотелось бы, но не могу, — короткий честный ответ.

Мама все прекрасно поняла, но спросила с надеждой: вдруг да останется?

Папа и брат с утра укатили на работу. Дела не ждут. Николаю оставили на выбор «Прогресс» с водителем и полноприводный «Святогор». Дескать, сам решай, что тебе удобнее. Москву знаешь, по указателям разберешься. Если заблудишься, в машине встроенный штурман.

Как и почти все высшее общество африканские Романовы предпочитали исключительно отечественное. Негласный общественный договор. Ты можешь приехать на встречу на американской или японской машине, ты можешь надеть костюм от французского модельного дома и швейцарские часы, дело личное, но общество отнесется к тебе с настороженностью — ты уже не высший уровень. И переговоры тебе будет вести сложнее, в делах связи не сработают. Такова жизнь. Правила нарушать не возбраняется, но тогда общество отвернется, а узкий круг замкнется за твоей спиной.

Первую половину дня Николай потратил на бесцельное блуждание по старой части Москвы. Затем пришлось подключиться к совещанию в Управлении. Вечером в театр и встреча с друзьями. В родительскую усадьбу вернулся к полуночи.

Через два дня Алексей отвез брата в аэропорт. Николай не подстраивался под рейсы крупных перевозчиков, заказал частный перелет на одного человека. Не так уж это дорого, время и удобство стоят того.

— Когда тебя снова ждать в Москве? — повернулся к Николаю Алексей, когда он вышли из машины.

— Не буду врать. Сам не знаю. Лучше ты приезжай, как только появится «окошко». Мы же не так далеко живем.

— Рядом, но все никак не получается.

— Наплюй на все и приезжай.

— Знаешь, Коля, я приеду, — решительным тоном молвил брат. — У тебя в квартире лишний диванчик найдется?

— Должен быть. Для тебя всегда найду. С семьей приезжай.

— Заметано!

Впереди еще целый день отпуска. Если подумать, это очень много. Николаю повезло, в этот вечер Елене Владимировне выписали увольнение.

— Только я в Петергофе и без подруги, — уточнила барышня по телефону.

— Скажи, куда и во сколько подъехать. Остальное неважно.

— Даже так? Ты уже не боишься бросить тень на репутацию