Фаза 1. Интеграция - Эл Лекс

Я подошел к стене и положил на нее руку, не веря своим глазам. Однако они меня не обманули, и стена действительно существовала. Она действительно была на том месте, где я ее видел и она бескомпромиссно толкнула в руку меня, когда я попытался толкнуть ее…

— Настя! — крикнул я, прижимая ухо к стене.

— Я сейчас, дядя Витя! — раздалось из-за стены чисто и четко, совсем не так, как должно было раздаться через слой камня. — Отойди, я же пройти не могу!

Я почувствовал недовольный толчок в живот, а потом прямо из камня, будто для нее его не существовало, отодвинув меня в сторону, шагнула Настя.

— Эгх… — только и выдал я.

Так и не сформулированный вопрос застрял у меня в глотке, и я только и мог что переводить взгляд с Насти на дверь и обратно.

— Что за пантомимы ты тут устроил? — улыбнулась Настя. — Как мим в парке Победы.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ну ты такое лицо скорчил… Как будто тебя к гладкому стеклу прижали… Ой!

Она округлила глаза и принялась бегать ими по воздуху — по ходу, тоже получила информацию о полигоне. Потратив на нее несколько секунд, Настя подняла глаза на меня:

— Дядя Витя, я… Ой-ой!

Это она наконец увидела, что прохода в стене больше нет. Я молчал, глядя, как она подходит к стене, и, совсем как я минуту назад, трогает ее рукой, не уверенная, что стена действительно существует.

— Не хочешь устроить пантомиму? — невинно поинтересовался я, глядя на нее.

— И не смешно совсем! — Настя выпятила нижнюю губу. — Я же не знала… Что теперь делать?

— Идти вперед, очевидно же. — я пожал плечами. — Раз назад не получится.

Я не стал ей говорить, что у меня были мыслишки свалить с полигона, если внезапно окажется, что здесь живет какая-нибудь кракозябра, с которой невозможно справиться. Свалить — и все же переждать, пока не уйдет треножник… Ну, или пока у нас не кончится еда и вода.

Теперь этому плану не суждено осуществиться. Назад дороги нет. Есть только путь вперед. Через все то, что приготовило для нас Основание на этом испытательном полигоне.

Понять бы еще, для кого он «испытательный». Кого на нем испытывают? Тех, кто в него входит — как они справятся с теми, кто тут уже присутствует? Или тех, кто тут уже присутствует — на способность уничтожить пришельцев?

Я снова развернулся спиной к стене, которую бессмысленно было продолжать разглядывать, и вгляделся в полумрак коридора. Как ни странно, тут не было темно хоть глаз выколи, несмотря ни на то, что не было ни одного окна, ни на то, что все лампочки поголовно не горели. Тут царило что-то вроде глубоких сумерек, когда очертания предметов еще можно разобрать, а вот понять, что это конкретно за предметы — уже проблематично становится.

— Так, Настя. — я снова достал из инвентаря Луч и протянул его девушке. — Держи в руках, не отпускай. Если на тебя кто-то кинется — руби, я уже видел, что ты можешь. А если вдруг я крикну «Ослепляй», тебе надо будет нажать на кнопку на рукояти. Поняла?

— Держать, рубить, нажимать. — как попугай повторила Настя и лупнула глазами. — Ослеплять… Кнопка… А, нашла.

— Только сейчас не жми. — предупредил я. — А то на перезарядку уйдет. Я иду первым, ты сзади, держи меня за пояс. Если что-то увидишь странное — кричи.

— Хорошо. — согласилась Настя, хватая меня за пояс.

Я снова вскинул дробовик к плечу, чуть повернул его набок, слегка отвел цевье назад, чтобы увидеть цвет патрона в патроннике, убедился, что там картечь, идеальная для таких узких коридоров, и мы двинулись вперед.

Первые несколько десятков шагов я каждую секунду ожидал нападения, аккуратно осматривал все углы и попадающиеся по пути комнатки. Везде все было пусто, и только россыпи голубых кристаллов приветствовали нас, слабо поблескивая в неверном свете, пятно которого невероятным образом двигалось вместе с нами. Казалось, что мы и были его источником, что это мы светимся, как будто искупались в тяжелой воде, хоть я и не мог припомнить, чтобы такое происходило. При этом свет как будто бы пульсировал, то становясь чуть ярче, то возвращаясь к прежнему состоянию, примерно раз в секунду.

Настя за спиной что-то тихо говорила, но я не прислушивался. А зря, ведь когда я прислушался, и разобрал ее слова, то просто капитально охренел.

— Ну же, Пушок, чуть-чуть поярче… Еще чуть-чуть, а то темно нам.

Я остановился и обернулся, чтобы узнать, о чем идет речь и охренел во второй раз. Оказывается, источником неяркого света являлся лежащий в шарфе Насти кот! Именно от его шерсти исходило это сияние, которое пульсировало в такт тому, как кот мурчал и выпускал и втягивал когти, разморенный поглаживаниями Насти!

— Вот дела… — только и сказал я, автоматически пытаясь осмотреть кота «ревизией», хотя и помнил, что никаких выносок о нем не выводилось.

Конечно же, Основа в очередной раз послала меня нахер и выдавать информацию о коте отказалась, недвусмысленно намекая, что не имеет к нему отношения. Получается, у кота свечение это… Умение, что ли? А если вдуматься — почему бы и нет? Если система Основания затронула выживших людей, то почему бы ей не затронуть и выживших животных? Конечно, в этом случае правила, скорее всего, совсем другие, ведь у животных нет понимания всей этой концепции (будто у меня есть, ага), но в теории все может быть именно так!

Я протянул руку и погладил кота тоже. Он распахнул желтые огромные глаза, которые до этого довольно щурил, подозрительно посмотрел на меня, но слегка повернулся, подставляя пузо, и заурчал еще громче. И свечение усилилось тоже.

— О, здорово! — обрадовалась Настя. — А то я никак не могла уговорить его светиться поярче!

— И тебя совсем не удивило, что он вообще светится? — хмыкнул я.

— Немного. — Настя вздохнула. — Но были и и более удивительные вещи.

— Это точно. — согласился я. — Ладно, идем, только не забывай чесать кота.

Что ж, вот очередное подтверждение того, что добрые дела воздаются. Не спасли бы мы кота — блуждали бы сейчас в темноте. Впрочем, чего это я — скорее всего, мы бы были поджарены лучом треножника, не найдя убежища в подвале. С другой стороны, не спасай мы кота, нам бы и укрытие искать не пришлось, могли бы спокойно себе двигаться по улице… Только вот большой вопрос еще, где лучше. Здесь