Таверна «Одинокое сердце» - Стасия Викбурд

— Глеб это был… Он мне денег дал, сказал, что место слишком проходное, все идут мимо его лавки… Э-эээ… А если таверны не будет, люди станут заходить к нему за мясом… Он давно на это место глаз положил — хотел свою харчевню открыть.

Я сжал кулаки. Глеб. Мясник из деревни, который всегда казался тихим и неприметным. Но, выходит, жадность и алчность взяли верх. Он решил уничтожить то, что давало людям радость и надежду, ради собственной выгоды.

— Отвести его в подземелье, — бросил я стражникам. — И привести сюда Глеба. Он ответит за содеянное.

Глеб явился бледный, но держался с достоинством. Он отрицал всё:

— Ваше Высочество, я не виновен! Да, я думал открыть харчевню, но никогда бы не пошёл на поджог! У меня семья, дети — зачем мне рисковать всем?

Его слова звучали искренне. Я смотрел на него, изучал каждую деталь: дрожащие руки, расширенные зрачки, капли пота на лбу. Страх — да. Но не страх виновного, а страх несправедливого обвинения.

Теперь я знал правду: пожар был поджогом. Но главное — я знал, кто за этим стоит. Или думал, что знал.

Что-то не сходилось. Слишком просто. Слишком очевидно. Почему Марк сразу назвал Глеба? Почему Глеб не пытался скрыться? Почему незнакомец в плаще прихрамывал, а Глеб — нет?

Интуиция дракона шептала: ниточка ведёт дальше. Это не конец. Это только начало.

Странные улики

Я стоял посреди обугленных руин «Одинокого сердца. Запах гари всё ещё висел в воздухе, но теперь я различал и другие оттенки — не просто дым от дерева, а что-то едкое, химическое.

«Что-то здесь не так», — прошептал я, и вторая ипостась внутри меня глухо заворчала в знак согласия.

Я опустился на колени рядом с обугленной балкой. Внимательно осмотрел её, провёл пальцами по поверхности. Пепел… необычный. Не чёрный, как от обычного дерева, а сероватый, с металлическим отливом. Я собрал немного на кончик пальца, растер — он не рассыпался, а словно склеивался в мелкие комочки.

— Это не просто пожар, — пробормотал я. — Кто-то помог огню разгореться.

Осмотревшись внимательнее, я заметил у основания стены осколки — тонкие, прозрачные, явно от какого-то флакона. Осторожно поднял один. Внутри ещё оставались капли вязкой жидкости с резким химическим запахом.

— Горючая смесь, — определил я, принюхиваясь. — Усиливает пламя в несколько раз. Обычный поджог так не делают. Это продуманное действие.

Сердце забилось чаще. Глеб? Нет, мясник не мог знать о таких веществах. Он даже читать едва умеет. Кто-то другой нанял Марка, кто-то более опытный, более расчётливый.

Продолжая поиски, я наткнулся на обрывок ткани, застрявший в щелях обугленного порога. Тёмно-синий шёлк, вышитый серебряной нитью. Аккуратно вытащил его, расправил на ладони. На ткани был вышит герб — незнакомый мне символ: три перекрёстных меча над волчьей головой.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог видеть этот знак. В архивах Эльдаля? На флагах чужеземных купцов? Нет, ничего не приходило на ум.

— Ваше Высочество, — раздался за спиной голос Элиаса. Я обернулся. Старик стоял, опираясь на лопату, взгляд его был озабочен. — Вы что-то нашли?

— Да, — я показал ему обрывок ткани. — Вы видели этот герб?

Элиас прищурился, вглядываясь в вышивку. Его брови удивлённо поднялись.

— Знаете, — медленно произнёс он, — теперь, когда вы показали, я вспомнил. Незадолго до пожара у нас останавливался чужеземец. В плаще с таким же гербом. Он почти не говорил, сидел в тени, о чём-то договаривался с кем-то. Потом уехал на восток.

На востоке лежало королевство Эларион — давний соперник Эльдаля. Холодок пробежал по спине.

— Вы уверены? — переспросил я.

— Абсолютно, — кивнул Элиас. — Я ещё подумал тогда: странный гость. И плащ дорогой, и манеры не деревенские.

Я сжал ткань в кулаке. Всё складывалось в новую картину. Глеб — пешка. Марк — исполнитель. А настоящий заказчик — кто-то извне. Кто-то, кому невыгодно, чтобы таверна «Одинокое сердце» существовала. Кто-то, кто знал о её значении. О её связи с магией истинных пар.

Вторая ипостась внутри меня зашевелилась, пробуждаясь.

— Восток, — произнёс я вслух. — Значит, туда и лежит наш путь.

Но сначала — ещё один осмотр. Я вернулся к месту, где нашёл флакон. Внимательно изучил землю вокруг. Следы. Да, вот они — отпечатки сапог. Не крестьянских башмаков, а тонкой кожи, с чётким рисунком подошвы. И размер небольшой — человек среднего телосложения, возможно, даже стройный.

Я выпрямился, оглядывая пепелище. Теперь оно виделось мне не просто разрушенным зданием, а сценой преступления. Каждый след, каждый осколок, каждый клочок ткани — часть головоломки. И я разгадаю её.

— Элиас, — обратился я к старику, — мне нужно, чтобы вы собрали всех, кто что-либо знает об этом чужеземце. Любой слух, любая деталь — всё важно.

— Сделаю, Ваше Высочество, — кивнул он. — Уже иду.

Я остался один среди обугленных балок. Ветер шевелил пепел, поднимая его в воздух. Но теперь я знал главное: Глеб невиновен. Настоящий враг — где-то там, на востоке. И он ещё не подозревает, что я иду по его следу.

В кармане лежал обрывок ткани с гербом. Я сжал его в ладони, чувствуя, как внутри разгорается решимость.

Тень королевства

Я сидел в кабинете королевского архива, окружённый пыльными свитками и древними фолиантами. Обрывок ткани с гербом — три перекрёстных меча над волчьей головой — лежал передо мной на дубовом столе, словно молчаливый обвинитель.

— Найдите мне всё, что есть о этом символе, — приказал я архивариусу, седому старику с проницательными глазами.

Он кивнул, окинул герб внимательным взглядом и направился к дальним стеллажам. Через несколько минут он вернулся с тяжёлым томом в кожаном переплёте.

— Дом Вестерлингов, — произнёс архивариус, раскрывая книгу. — Правящая семья королевства Варион. Их девиз: «Сила в единстве, власть в тени».

Я склонился над страницей. Там был изображён тот самый герб — три меча, пересекающиеся над стилизованной головой волка. Рядом шла краткая справка:

Варион — давний соперник Эльдаля, особенно в вопросах магического влияния;

Вестерлинги известны своей скрытностью и умением действовать чужими руками;

их политика строится на ослаблении соседей через экономические и магические интриги.

— Спасибо, — пробормотал я, чувствуя, как внутри нарастает холодная ярость. — Это они.

Я отправил гонцов к главе разведки. Через два дня капитан Рейнар явился ко мне в кабинет — подтянутый, с цепким взглядом.

— Ваше Высочество, — он поклонился. — Мы проверили ваши предположения.

Рейнар разложил на столе карту, указал на точку, где стояла таверна «Одинокое сердце»:

— Это место не случайно, — начал он. — Древний перекрёсток