Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

Дверь чуть слышно скрипнула и на пороге возникла миссис Торнтон.

— Давайте вашу кружку, мистер Морган. Надо подписать письма, я подготовила.

— Спасибо.

Я начал автограф-сессию. Сегодня исходящая почта не очень большая, закончил быстро.

— К вам хотел Кен зайти, — как бы между прочим заметила миссис Торнтон.

— Ну, пусть его желание сбудется. Зовите.

Дверь осталась открытой. О чём таком секретном я могу разговаривать с пацаном, который тут обитает на птичьих правах?

Внешне Кен не изменился. Да и прошла всего неделя с того дня, как я его видел перед отъездом. За это время разве что синяк поставят или нос сломают. Глаза вот только… Будто ему удалось выиграть в лотерею.

— Что хотел сказать? — спросил я.

— Всё получилось, босс. Сделал, как надо было.

— Точно всё?

— Да.

— Иди работать. И ещё. Ты же не думаешь, что эту неделю, пока ты бездельничал, я включу в испытательный срок?

— Не смел и надеяться, босс.

* * *

Необязательные сведения — 10

1) Эндрю М. Ант, ЛЛ.Б — в сороковые адвокаты для солидности указывали о наличии учёной степени LL.B — бакалавр права (Legum Baccalaureus). Две буквы L — не описка, а обозначение слова «закон» во множественном числе на латыни. Позже это сменилось более современным JD (Juris Doctor) — доктор юриспруденции. Степень бакалавра права жива, но в настоящее время в США ее обладатели не везде имеют право заниматься адвокатской практикой. Ну, и доктор юриспруденции на деле — магистр.

Глава 16

Конечно, мне хотелось подробностей. Я с этой подставой не один месяц голову ломал и простого «Шеф, усё готово!» маловато. Поэтому я притворился, что пытаюсь решить сложную задачу: почему это у нас счета всё время растут, хотя мы работаем по-прежнему.

Секретарша ушла домой, Мюллер уехал на заказ, и я крикнул в открытую дверь кабинета:

— Кен!

Он появился через несколько секунд и снова замер на пятачке у входа.

— Да, босс.

— Проходи, присаживайся. Давай, рассказывай. С подробностями.

— Конечно, сэр. Извините, я помню. Не буду. До Финикса я доехал совершенно спокойно. Ночной рейс, почти все спали. Признаться, я нервничал. Из-за груза. Мне казалось, в автобусе каждый знает, что я везу.

— Когда я просил подробности, то не имел в виду, какого цвета рубашку ты надел и что ел в дороге.

— В Финиксе я пересел на автобус до Лос-Анжелеса. Тоже сидел один, никто со мной не заговаривал. Приехали вовремя, до открытия магазинов оставалось больше часа. Я позавтракал.

— Кен!

— Извините, босс. Я купил всё, как вы и говорили, в разных местах. Пиджак нашел — в глаза бьет. Великоват, но на день сойдет. Банки даже искать не пришлось, они там кучей стоят, один к одному. Сначала думал, что в этой чудной одежде буду выделяться, но там попадались такие кадры… В том числе и в банках.

— Давай о переводах.

Он облизал вдруг ставшие сухими губы, будто переживал всё заново.

— Тебе воды дать?

— Если можно.

Стакан он выпил, словно через пустыню только что перешёл.

— Что с банками?

— Никто не пытался узнать, зачем и как. Кассирам этим всё равно, босс. Один спросил, выбросить ли конверт в корзину для мусора, но я ответил, — Кен нервно хихикнул, — что забираю их себе, экономлю, когда в магазин посылают. Он засмеялся, и дал мне штук десять вдобавок. Остальные даже не смотрели на меня. Я купил нитяные перчатки, чтобы расписываться в них, если попросят, но не пригодились.

— Молодец.

— В последнем банке всё же поинтересовались, кому это я перевод делаю. Но тут… Простите, босс, наверное я в тот день что-то на завтрак съел несвежее. Или перенервничал. Короче, прихватило меня, я им говорю: — «Мэм, мне срочно надо в туалет, боюсь, не вытерплю». Посмотрели… будто я уже там обделался при них. Быстро оформили, а потом показали, где уборная. Но это был, как я и говорил, последний перевод.

Я представил, как этот пацан мечется по банку с медвежьей болезнью, и даже жалко его стало. Но выход из ситуации нашел, не поспоришь.

— Хорошо. Потом что?

— Вышел я, подался на задворки ресторана одного. Думал там сжечь пиджак у мусорных баков. Но он никак не хотел гореть. Целую газету на него извел. Только подкладку пожег, и всё. Тут подошел бездомный, попросил, чтобы ему отдал. Подозрительный какой-то, присматривался всё. Пошутил еще, что уезжает во Фриско, пиджак не найдут, даже если в нем кого-то прикончили. Вот такие дела, босс.

— А остальное?

— Купил еще одну газету и сжег, но в другом месте. Письмо я отправил, как вы сказали, конверт не трогал, даже в нитяных перчатках. Так и вытряхнул в ящик. Все бумажки: конверты, пакеты, квитанции из банков, всё сгорело, я проследил. Потом поехал в Финикс.

— Хорошо, Кен. Ты всё сделал правильно. Мы договаривались, я свое слово держу. Твой гонорар, — я вытащил заранее подготовленные деньги и отдал ему.

— Спасибо, босс, если что, я готов, — улыбнулся парень, засовывая стопку купюр в карман.

— Будь осторожнее. Что прокатило в первый раз, потом может и не сложиться.

Он кивнул, соглашаясь, но видно же — парня слегка зазвездило. Всё получилось, баблишка срубил, считай, ни за что.

— И на будущее. В жизни всякое случается. В один день ты можешь решить, что я заплатил маловато, захочешь намекнуть, что неплохо бы добавить.

— Шеф, да я… — вскочил он.

— Присядь и слушай! — чуть прикрикнул я. — Говорить будешь, когда очередь дойдет. Так вот, за эту поездку тебе светит двадцатка. Не баксов. Скорее всего, без УДО. Сколько мне достанется, вопрос пятый. Ты о своей судьбе думай. Понял?

— Д-да, босс, — кивнул побледневший Кен.

— Вот и хорошо. В пятницу пойди после работы и как следует отметь это дело. Заслужил. Но сюда девок не таскай. Иди.

* * *

Старик Гарсиа явился к нам через две недели. На этот раз один. Осторожный. Сына брать не стал, понимая, что от него хорошего мало. И совершенно непонятно пока, уместен ли приезд синьоры Гарсиа. Прошлый визит закончился не совсем дружелюбно, а после него мы заключили всего лишь перемирие. Так что я его понимаю. Сначала стоит выяснить, возможен ли семейный визит.