Князь - Антон Кун

Оставшись в спортивном синем костюме с белыми полосками на обтягивающих штанах и куртке, она собрала волосы в хвост и отправилась на пробежку. По пути вытащила новенькие беспроводные наушники и вставила их в уши.

Несколько манипуляций на небольшом плеере, и её мир наполнился великолепным роком на языке германцев.

Она вышла во двор и, поморщившись от палящего солнца, немного подкорректировала интенсивность потовыделение в организме, чтобы не вонять.

На самом деле Зеване не нужны были никакие пробежки, но она видела в рекламе, как девушки бегали с музыкой из наушников, и ей тоже захотелось попробовать.

Территория вокруг дома была совсем небольшой, в сравнении с дворцовой в её родном Лесу, но для пробежки сойдёт.

Осень ещё не вступила в свои права, а лишь числилась по календарю, поэтому неухоженный газон, как и кусты, дышали буйным зелёным.

Здесь она ощущала себя словно дома и не планировала нанимать садовника для наведения «цивилизованности» среди растительности. Наоборот, Зевана планировала засадить всё вокруг магическими цветами, что будут цвести даже зимой.

Мысли текли неспеша, а музыка, с непонятными, но мелодичными словами заставляла тело двигаться в ритм, всё ускоряя и ускоряя бег.

Видимо, именно из-за этого она и пропустила атаку.

Глава 17

Шею Зеваны внезапно стянула ледяная выжигающая до самой сути удавка. Да так, что Зевана не могла издать ни единого звука.

Музыка, что до того придавала ритм и смысл действиям, стала восприниматься угрожающе и неуместно. Воздух перестал поступать в лёгкие, но не это было самым ужасным.

Волшебство не подчинилось. Не пришло на зов хозяйки, и даже вторая ипостась, что досталась ей от отца, не пробудилась, хотя и пыталась.

Зевана почувствовала, как ногти и клыки слегка вытянулись, но удавка, словно живая, среагировала и затянулась сильнее, перекрывая вместе с хлипким воздушным ручейком и остаток магии.

Сознание стало меркнуть, и сквозь пелену удушья она услышала насмешливый грубый голос:

— Так-так, что тут у нас? Какие необычные глазки и волосы. Ты станешь отличной приманкой, а потом и рабыней в Халифате.

«Милый, прости меня, я была слишком слабой. Хотела себе сильного мужчину, а сама…», — горькая мысль стала последней, перед тем как мир вечной принцессы Святого леса погрузился во тьму.

* * *

Несмотря на тревогу, разум, что до сих пор оставался странно чистым и одержимым жаждой познания, не позволил телепортироваться у всех на глазах. За секунду я преодолел несколько десятков метров вглубь сада, после чего вернулся в реальность и, создав руну, пара которой имелась в новом доме, шагнул в открывшийся портал. Так было гораздо быстрее и экономнее по энергозатратам.

Оказавшись в центре дома, я замер. На заднем дворе пылал целый пожар волшебства и раздавались характерные звуки для магической битвы.

Я молниеносно усилив мышцы магией, подскочил к окну, чтобы оценить обстановку, и в недоумении уставился на то, как дед Антип с Багратионом сражались друг с другом, а неизвестные мне мужчины, окружили их и внимательно наблюдали. При этом, от каждого из присутствующих исходила мощная аура силы.

Видимо, это те самые бойцы, о которых говорила Зевана, и сейчас проходит показной бой для новобранцев.

Так, а где тогда жена?

Я огляделся, пытаясь найти знакомую ауру, но ничего не нашёл.

В этот момент мой телефон голосом солиста «Аукциона» Леонида Фёдорова разорвал напряженную тишину: «Я сам себе и небо, и луна…».

Мелодичный голос, который всегда приносил лёгкую радость, теперь казался зловещим и раздражающим.

Я поднял трубку с неопределившимся номером и произнёс:

— Говори.

— Занятно, — хмыкнули на том конце провода. — Будто князь, разрешаешь.

Я же в ответ лишь молча ожидал продолжения.

— Зря ты так, — посетовал неизвестный. — Я, между прочим, твоим лучшим другом хочу стать. А друзья не молчат в трубку. Не культурно это.

Говорил он явно с издевательскими нотками, а потому я решил вновь промолчать, дождавшись пока эта бравада закончится, и он перейдёт к делу.

— И снова молчишь, — вздохнул он. — Скучный ты. Ладно, давай уже, говори, во сколько ты оцениваешь жизнь своей зеленоволосой крали.

Они точно похитили Зевану не с целью наживы, а значит…

— Где, когда и сколько? — отрезал я.

С похитителями, реальными, я в бытность полицейского не встречался лично, но кое-что слышал о них от коллег. И все они сходились на том, что в большинстве случаев деньги их не интересуют, даже если они изначально говорят о них. Часто они просто тянут время по своим причинам, не желая выдавать истинной. По логике, они должны убить мою жену, дабы избавиться от свидетелей сейчас, но тогда существует вероятность, что я не отправлюсь в их ловушку добровольно.

— Заброшенный склад на Промышленной 103, завтра в полдень.

— Сейчас, — надавил я, и видит бог, если бы не то странное состояние чистого сознания, смартфон бы рассыпался у меня в руке от ярости.

— Нет, — явно издеваясь, хохотнул он. — Завтра. И прихвати с собой миллион. Думаю, этого будет достаточно. И это, не забудь, приходи один. Это очень важно, — после чего со смехом завершил звонок.

Я медленно убрал телефон в карман и выдохнул.

Один говоришь?

Я зло хмыкнул, а рядом возникли Алена, Аспид и даже жгучая Саламандра по кличке Огонёк, что немного подросла с последнего раза.

* * *

Промзона Великосибирска не отличалась от любой другой любого другого города моей родной России.

Разных оттенков серости бетонные заборы, порой увенчанные колючей проволокой у заводов, блеклые здания с редкими несимпатичными фасадами и практически отсутствующими пешеходами. По пути попадались редкие цветные кляксы баннеров и автобусы, обычно с надписями «заказной», которые развозят работников.

Я ехал за рулём и думал о своём странном состоянии. Если бы не это, я бы точно сорвался, и кто знает, чем приступ неконтролируемой ярости закончился бы.

Несколько поворотов, и вот показался пустырь, на котором стояло обшарпанное серо-чёрное здание с высокими ангарными воротами.

Припарковавшись рядом, я выдохнул и вышел из машины. Голос предвиденья молчал, видимо слишком много вокруг моей супруги антимагического металла, поэтому лишь смутные образы и никакой конкретики, совсем.

Войдя внутрь просторного, заваленного всяким хламом помещения, я огляделся. Похитителей нигде не было видно, как и следов их пребывания. Я приехал раньше времени? Или это они