Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская

листья, которые маскировали подкоп под ограду; вытащила из своего тайника две большие корзинки с едой и всякими необходимыми в дороге вещами; беглецы по очереди нырнули в потайной ход и закрыли его за собой. Когда они выбрались со стороны леса, то подожгли траву, чтобы нора наполнилась дымом. Теперь собаки не раскопают этот лаз. Мужчины, что готовили побег, постоянно окуривали дымом этот тайник и место, где зарыта еда. До сих пор это отпугивало и хищников с лесной стороны и откормленных псов с плантации. Те не слишком злые и кусались без азарта, но лай поднимали жуткий по всякому поводу.

Сейчас сквозь дружный хор собачьих глоток слышались выстрелы и крики. Скоро их почти заглушили звуки ночного леса, частое дыхание беглецов и стук их сердец. Зольда хорошо знала, как пробраться к реке. Ходила туда не раз, в том числе и одна, только днем, когда жизнь замирала от жары, а не ночью. И один раз, убежала сюда во время сильнейшего ливня.

Чтобы не наступить на спящую змею и немного отпугнуть хищников от легкой добычи, пришлось зажечь огонь. Когда путь беглецам осветили два факела, позади, над забором плантации тоже поднялось полукруглое зарево. Словно загорелся огромный сигнальный костер.

— Размером с дом, — уточнила Зольда. — Это ты называешь уйти без лишнего шума? — она обернулась к Дику.

— Это не мы, — возразил он. — Предпочел бы, чтобы всё действительно прошло тихо и незаметно для плантации. Но, не судьба.

— Он выживет, — с мрачной уверенностью сказала Амаринна. Это первые слова, что Дик услышал от нее на свободе.

— Почему? — спросила младшая сестра.

— Такие не горят. Я пробовала.

— Не думай о нем сейчас. Нам придется взять плот, который соорудили мужчины. Их много, они себе новый построят, правда, Дик?

— Надеюсь, у них несколько небольших плотов, связанных «змейкой». Река в этих зарослях может сильно сужаться. Возьмем один… если найдем.

— Река уже рядом, слышите плеск? — потащила их вперед Зольда

Последние шаги к воде дались нелегко. Густые заросли хватали за ноги, вокруг шуршало и чавкало. Вскрикивали сквозь сон какие-то птицы и звери. В реку нельзя беспечно ступить, чтобы чьи-то острые зубы мгновенно не впились в ноги. Дик не хотел рубить аллею в зарослях, словно на тростниковом поле, по ней погоня сразу нашла бы тайник остальных.

Плоты оказались завалены мокрыми лианами и травой, они выглядели обычными кочками, мелкими плавучими островками. Вместо того, чтобы расчистить один из них, Дик быстро нарезал лиан и, установив несколько сухих веток вместо каркаса, устроил полукруглый навес. Спутницы рыцаря замаскировали всё это сооружение речной осокой, которая в здешнем климате росла огромной, как деревья, и заползли внутрь. Отрезав плот от общей «цепочки», Дик оттолкнулся шестом от берега. Кочка, поросшая осокой, неспешно поплыла по течению. Лай собак совершенно стих вдалеке…

* * *

Перед рассветом Дик позволил себе несколько часов сна. Зольда давно безмятежно спала, не думая о погоне. Ее старшая сестра сидела перед отверстием в стенке шалаша и жадно ловила движение бегущей воды, тени веток над головами, вдыхала полной грудью запах лесной реки и ароматы ночных хищных цветов. Таинственные шорохи, огоньки и хруст веток по берегам ее не пугали. Амаринна думала, что свобода может оказаться краткой, и не хотела упустить ни одного мгновения.

— Ложитесь спать, я покараулю, — к Дику беглая рабыня обращалась только на «вы». Сняв шелковую накидку Розы, Амаринна переоделась в штаны и куртку сборщика тростника, которые приготовила для побега Зольда. Дик видел бывшую танцовщицу мельком в комнате, когда они обменялись накидками, а потом — только при жидком свете факелов, но ее бледный лунный профиль и роскошные волосы цвета тростникового меда подтверждали слова Зольды, что сестра ее настоящая красавица, из-за которой мужчины сходят с ума.

— Благодарю, — отказался Дик. — Лучше вы отдохните. Завтра, если повезет, буду наконец-то бездельничать в тени в самую жару. Тогда и посплю.

— Я умею править плотом, если это вас беспокоит, — заверила Амаринна. — Спать я всё равно не хочу. Поверьте, это не будет против вежливости, я ведь сама попросила.

— Хотите остаться наедине с ночью? — Дик понял желание беглянки, предал ей шест, которым отталкивался от берега и стволов деревьев, когда плот останавливался, и растянулся на мягкой травяной постели. Запах горького сока здешних трав совершенно не похож на луговые, лесные и даже болотные. Он навевал тревогу и опьянял. Проникал в сны и населял их страшными лианами с острыми зубами и когтями, которые вползали в шалаш отовсюду, из воды и с неба, норовя загрызть или задушить путешественников.

Дик проснулся оттого, что Зольда тихонько пела и раскладывала на полотняной салфетке продукты к завтраку. Это у нее хорошо получалось, но пришлось попросить ее замолчать. Песню могли уловить чужие уши.

Река бежала сейчас по глухим зарослям. Снизу в плот то и дело толкались коряги или зубастые водные жители. Крокодилы и огромные змеи, то ныряли при приближении плота, то неожиданно всплывали среди плотных широких листьев. Дик испытывал облегчение от того, что его спутницы не кричат при каждом таком появлении. Зольда, кажется, вовсе ничего не боялась, Амаринна иногда зябко вздрагивала, но, убеждаясь, что движение вызвано обитателем леса, что это не погоня за ними, быстро успокаивалась.

Река то сужалась до размеров ручейка, так что плот цеплялся за берега, то широко разливалась, блестя красной глиной береговых отмелей и жемчужными змейками узких песчаных пляжей.

Дик несколько раз выходил на разведку. Перепрыгнув на берег, некоторое время осторожно пробирался по суше рядом с плывущим замаскированным плотом, проверяя, нет ли поблизости жилья, не проезжает ли здесь охотничья экспедиция, не выдаёт ли при взгляде с берега шалаш свою тайну? Всё было тихо.

Спутницы Дика тоже устраивали себе прогулки. Амаринна долго не хотела возвращаться в шалаш. Пользуясь тем, что река немного расширилась, один берег изогнулся полумесяцем чистого песка, на котором почему-то нет крокодилов, хотя следов других зверей — предостаточно, она задумчиво шла вдоль берега и плела бесконечную гирлянду из цветущих лиан. Из-под ног ее убегали в воду лягушки и мелкие черепахи. Внезапно, в момент, когда старшая сестра пересекала одну из звериных тропок, Зольда подняла тревогу. К водопою спешили звери. Это оказались два кабана со страшными загнутыми кольцом клыками.

— Скорее, сюда!

Чтобы сойти на берег, Амаринна сделала всего шаг, но вернуться теперь, когда река широко разлилась,