Воин тумана - Джин Родман Вулф

– Ах, как ты добра, госпожа моя! – воскликнула Гилаейра.

– Конечно же, для обучения потребуется время. Но тебе повезло: вскоре они как раз начинают набор. Правда, тебе придется довольно часто в течение лета ходить в Элевсин – там в это время проводятся фасты[94], различные священные церемонии и всякое такое. Я, правда, никогда сама не отправляла мистерий, но среди моих знакомых есть такие, кто это делал.

– А это повлияло на их дальнейшую жизнь? – спросила Гилаейра.

– Хм… Да, разумеется. И весьма сильно. Они теперь совсем иначе воспринимают жизнь; глаза у них стали более зоркими, я бы сказала. Между прочим, это, по-моему, полезно для всего нашего общества. Да, так о чем я? И еще тебе предстоят омовения – их совершают очень часто, главным образом в Илиссе. К осени тебе позволят участвовать в первом цикле мистерий, они наиболее простые. А потом, если захочешь, можешь отправляться домой. Через год начнется подготовка к следующему циклу, более сложным мистериям, хотя тебе это и необязательно. Продолжительность этих таинств, по-моему, четыре дня. А простых мистерий – два. Впрочем, тебе все расскажут жрецы в элевсинском храме.

– А Элевсин далеко отсюда?

– Нет. Если выйти сразу после завтрака, то… Пиндар, да что с тобой такое?

– Ничего особенного… Просто ночью Латро говорил мне, что… Клянусь богами!

Гилаейра тоже с изумлением уставилась на него.

– Хоть тебе и не страшно было говорить с мертвецом, ты, похоже, немного спятил.

– Возможно. Впрочем, так и есть! Ах, что я за идиот! Ио, ты помнишь, что сказала пророчица в Фивах? Повтори, я боюсь, что мне изменяет память.

– Сейчас вспомню… – сказала Ио. – «В мире наземном ищи…»

– Нет, дальше, – нетерпеливо поторопил ее Пиндар. – Там, где про волка.

– «Воющий волк для тебя стал причиной несчастий! – нараспев продекламировала Ио. – К хозяйке его подойти ты обязан! Пылает очаг ее в доме подземном. К богу Незримому ныне тебя отсылаю!»

– Вот-вот, достаточно. «Воющий волк для тебя стал причиной несчастий! К хозяйке его подойти ты обязан! Пылает очаг ее в доме подземном». Каллеос, есть ли в Элевсине пещера?

Каллеос покачала головой:

– Понятия не имею.

– Должна быть! Отпусти, пожалуйста, Латро со мной на сегодня и завтра, хорошо? Клянусь, что приведу его обратно.

– Ну, предположим. Но, может, все-таки объяснишь, в чем дело?

Пиндар, однако, уже успел набить рот яблоком и, прежде чем ответить, вынужден был прожевать и проглотить пищу.

– Там, в моем родном городе, я поклялся отвести Латро к тому месту, которое указала провидица. Я думал сперва, что это Лейбадейская пещера, где находится оракул, до которой от Фив всего два дня пути.

– Ты слушал оракула в дельфийском храме? – спросила Каллеос.

– Нет, – покачал головой Пиндар. – В Фивах есть свой храм Светлого бога и свой оракул. Мы не ходим к дельфийскому оракулу, это слишком далеко. Но прошлой ночью Латро сказал…

– Что мы должны доверять Светлому богу, раз поверили его оракулу, – вмешался я.

– Верно, Латро. Я знаю, ты вряд ли помнишь это, но возьми, пожалуйста, свою книгу. Посмотри в самом начале и скажи, где ты был ранен. Мы знаем, в каком сражении, но где именно, возле какого храма это произошло?

– Мне не нужно смотреть в книгу, – сказал я, – я перечитал ее не далее, как сегодня утром. В святилище Великой Матери-Земли.

Пиндар тяжело вздохнул:

– Я помню, кое-кто уже говорил нечто подобное. Что ж, все полностью совпадает.

– Что с чем совпадает? – спросила Гилаейра.

– Волк – один из спутников Великой Матери, – ответил Пиндар. – Вот почему я решил, что имелось в виду именно ее святилище – между прочим, оно расположено в пещере, под землей. А не помнишь ли ты, что говорил тот жрец на берегу озера? Наутро после нашего с тобой знакомства?

– Он рассказывал, что у богов есть множество имен, которые соответствуют различным их свойствам и возможностям. А еще он сказал, что в разных странах одних и тех же богов называют по-разному. Разумеется, я знала об этом и раньше.

Пиндар кивнул.

– А знаешь ли ты, как Элевсин получил свое название? И почему именно там устраиваются мистерии?

– Я думала, так было всегда.

– Нет, в стародавние времена в Элевсине – который тогда назывался совсем иначе – правил царь по имени Келей[95]. Народ его жил охотой, рыбной ловлей и собирательством. Великая Мать повсюду искала свою дочь, которую похитил Принимающий многих Аид… Однако это длинная история. Короче говоря, Великая Мать во время своих странствий оказалась в Элевсине и научила Келея выращивать злаки…

– Теперь я понимаю! – воскликнула Гилаейра.

– Ну конечно, и мне тоже следовало бы раньше, значительно раньше догадаться об этом! Богиня зерна и есть Великая Мать, или Мать-Земля, которая и посылает нам, людям, пшеницу и ячмень. Самый крупный ее храм в Элевсине, а Латро был ранен возле одного из других ее храмов. Светлый бог велел Латро отправляться именно в Элевсин и, когда я повел его ложным путем, позаботился, чтобы мы в конце концов все-таки попали куда нужно. Теперь мне следует непременно отвести Латро туда, и я мог бы сделать это прямо сегодня. И тогда я выполню свою миссию и смогу вернуться домой.

– А я найду своих друзей? – спросил я. – Я буду исцелен?

– Этого я сказать не могу, – с важным видом ответил Пиндар. – Однако первый шаг к своему исцелению сделаешь, это точно.

Глава XVIII. В храме Великой Матери

Сегодня я принес жертву. Где-то в полдень Пиндар, Гилаейра и Ио беседовали в храме с жрецом, который назвался Полигомом и сказал, что он потомок Евмолпида.

– Верховного жреца всегда выбирают из членов нашего семейства, – пояснил он. – И многие мои родственники по очереди служили Великой богине, надеясь всего лишь на ее улыбку.

Тут он сам широко улыбнулся. У этого жреца была внешность добродушного и благожелательного толстяка, каких немало на службе у богов и царей, хотя пахло от него кровью (как, по-моему, и от всех жрецов).

– Все мы дети Демофонта, которого богиня непременно сделала бы бессмертным, если б ей не помешали. Возможно, принадлежать к роду Гераклидов более выгодно – ведь Гераклу все же было даровано бессмертие, однако нам выпала именно такая доля, и приходится с ней мириться. Итак, – спросил он Пиндара, – чем я могу помочь тебе, господин мой? Насколько я