Я – Легенда! Книга III - Жорж Бор

по каждому из присутствующих, — у нас за отчетный период накопилось столько новостей, что я предлагаю не растягивать вступление и сразу перейти к ним. Иначе мы рискуем не уложиться до полуночи.

— А чем плохо задержаться, Сергей Алексеевич? — лениво поинтересовался князь Космачёв, поднимая свой бокал с дорогим вином. — Чем дольше мы здесь сидим, и чем больше понимания найдем, тем меньше времени… кому-нибудь… остаётся на спонтанные глупости вне этих стен. Я, например, готов сидеть и до утра, лишь бы был толк.

— Не сомневаюсь, ваша светлость, — Покровский даже не улыбнулся, хотя на слове «кому-нибудь» у него едва заметно дернулась щека. — Однако давайте всё-таки начнём. Я предлагаю начать с северо-западного направления, поскольку именно с него у нас за последнее время поступило, скажем так, наибольшее количество противоречивых сведений.

— Северо-запад, — задумчиво повторил князь Болотов, его старческий голос прозвучал иронично, что обычно означало, что Александр Игоревич знает чуть больше, чем собирается сейчас сказать. — Очень любопытное направление, господа. Я бы даже сказал — увлекательное. Мои люди за последние десять дней доносили мне о происходящем там столько разных и взаимоисключающих историй, что я в какой-то момент поручил отдельно посчитать, какая из них хоть немного похожа на правду. Получилось забавно.

— Поделитесь, Александр Игоревич, — невозмутимо предложил граф Лазарев.

— Извольте, — Болотов мягко улыбнулся и продолжил. — Первая история. Молодое баронство Орлова совсем недавно подверглось вооружённой атаке силами около двухсот человек. Атака провалилась. Атакующие, по слухам, не Вольные и не… родовые, но последнее не точно. Часть погибла, часть оказалась захвачена в плен. Кто-то даже шепчет, что среди захваченных есть командир хорошо известного нам всем отряда «Западный Ветер». Я лично пока этим слухам не вполне доверяю, но мои люди настаивают на их правдивости.

Граф Овчинников поднёс к губам бокал. Поднёс, не сделав глотка и поставил обратно. Если бы кто-то из присутствующих умел читать по этим маленьким нерешительным движениям, он многое бы сегодня понял. К сожалению для Фёдора Григорьевича, в этом зале таким навыком обладали… абсолютно все.

— Западный Ветер, — задумчиво произнёс Космачёв. — Я думал, эти мерзавцы где-то на южных границах. Кто же это их вытащил так далеко на север, чтобы они там попали в неприятности?

— Очень хороший вопрос, ваша светлость, — кивнул Болотов и аккуратно перевёл взгляд на Овчинникова. — Если у кого-то из присутствующих есть на него ответ, я с удовольствием выслушаю.

В зале повисла короткая неловкая пауза, в процессе которой стало особенно заметно, что у графа Овчинникова на лице сейчас отсутствует любое выражения. Это было даже не обычным аристократическим спокойствием. Это была какая-то… восковая маска, что ли.

— Господа, — наконец негромко произнёс Овчинников, — Пустоши в этом году беспокойны как никогда. Молодые баронства всегда привлекали падальщиков. Кто-то из вольных банд решил рискнуть и наткнулся на сопротивление, которого не ожидал. Не вижу здесь предмета для обсуждения совета.

— Не видите, — мягко согласился Болотов. — Это, конечно, ваше право, Фёдор Григорьевич. Я просто отметил историю первую. Перейдём ко второй.

— Перейдём, — кивнул Покровский.

— Вторая история, — Болотов сложил руки на столе, — гораздо более фантастична. По ней, господа, юный барон Орлов, не довольствуясь обороной собственного купола, отправился со сборным отрядом из скаутов, душанов и, внимание! Вольных из Кристальных гор в эти самые Кристальные горы. И устроил там что-то… чрезвычайно эпичное. Где в процессе, по утверждению некоторых моих источников, собственноручно перебил всех суперов до единого и взял в гарем дочь старосты.

— Хорошая шутка! — Космачёв громко рассмеялся. — Александр Игоревич, я вам аплодирую. Это первая по-настоящему смешная новость за вечер. Скажите еще, что он механоидов Кристальных гор вычистил!

— Это, ваша светлость, — улыбнулся Болотов, притом глаза у него не смеялись — самая нелепая часть истории, и она же объясняет, почему я её привожу. Когда о человеке начинают придумывать столь несуразное, это значит ровно одно: о нём, наконец, начали говорить всерьёз. Про механоидов… тут сложнее, но да, кое-какие слухи у меня есть и по этому поводу, но я не готов их пока озвучивать. Возможно кому-то другому известно больше?

— Лично я ничего такого не слышал, — медленно произнёс князь Горюнов, и в голосе его прорезалась чуть заметная сухая ирония. — То есть, по сути, вы хотите сказать, Александр Игоревич, что наш с вами недавний простолюдин в публичном пространстве, как минимум, перешёл из категории «безродный выскочка» в категорию «человек, о котором ходят слухи»?

— Именно так, Пётр Сергеевич, — спокойно ответил Болотов. — И, что особенно интересно, эти слухи между собой плохо совместимы. По одной версии — он враг Вольных. По другой — их союзник. По третьей — он привёз из гор сорок грузовиков добычи под охраной собственного сводного отряда, в котором были даже барсы Кавказского мегаполиса. Это, как вы понимаете, наиболее правдоподобный вариант, потому что придумывать барсов никто не будет.

— Барсы, — повторил Покровский с лёгким удивлением. — Это уже интереснее. Аслан?

Нужно признать, что этого человека, являющегося негласным представителем Кавказа, знали все присутствующие.

— Аслан, — подтвердил Болотов. — Если мои сведения верны.

Граф Овчинников снова поднёс бокал к губам и на этот раз сделал глоток.

— Господа, — произнёс он, — мы тратим заседание Совета на пересказы базарных слухов. Я не понимаю смысла этого упражнения.

— Смысл в том, Фёдор Григорьевич, — мягко вмешался Лазарев, и в его всегда нейтральном голосе послышался тонкий, очень тонкий… намек, — что у нас под носом произошло одно вооружённое нападение на купол молодого баронства, один сводный рейд в Кристальные горы, без участия кого-либо из присутствующих, с привлечением душанов, одна неудачная засада на возвращающуюся колонну этого молодого барона и неизвестно сколько дополнительных мелких происшествий, которые мы тут просто не успели обсудить. Или же, что более вероятно — просто про них не знаем. И всё это происходит вокруг одного и того же человека. А когда вокруг одного и того же человека за такой короткий срок происходит четыре события такого масштаба, у меня, как и у Александра Игоревича, возникает определённый профессиональный интерес.

— Засада, — насторожился Космачёв. — Какая засада?

— Та самая, ваша светлость, — Лазарев слегка повернул к нему голову, не отрывая взгляда от всех остальных. — Четыре иссушителя. На последнем участке маршрута конвоя, у самой