Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

— Я… не…

Племянник не знал, что ответить, потому я всё же вмешалась:

— Престон не «бегает подобно слуге», а старается помочь своему отцу и быть рядом с ним. Это очень правильно и заслуживает уважения. Не обесценивай его труд.

— Леогарду сейчас абсолютно всё равно, заботится о нём сын с женой или человек, которому за это платят, — хмыкнула Герда.

Я правда удивлялась, что мне приходится объяснять такие обыденные вещи взрослой женщине…

— Но это важно для нас. Так ведь, Престон?

Чувствуя мою поддержку, племянник уверенно кивнул.

— Да и что там выбирать с десертами? — бодро произнес он, перехватывая гору вещей поудобнее. — Запиши шоколадный торт. Все любят торты. Вот и дело с концом.

С этими словами мальчик поспешил дальше. Герда осталась крайне недовольна таким отношением. Подготовку к празднеству она считала истинной работой для леди, с которой нужно считаться. Возможно, я бы поддержала её энтузиазм в любой другой ситуации. Но не сейчас.

— Я тоже люблю шоколадный торт, — добавила с мягкой улыбкой, кивнула матери и вскоре смогла подняться в спальню к Лео. Как раз наступило время, чтобы покормить его чем-нибудь углеводным.

Увы, там мне также было не суждено долго оставаться в одиночестве. Едва я успела наполнить шприц сладкой жидкостью, чтобы пустить ту по установленному зонду, как в комнату постучали. Поначалу я подумала, что пришёл доктор, но на пороге неожиданно показался Матис. В отличие от жены, он стабильно навещал Лео, хоть и довольно безучастно.

— Не помешаю? — с улыбкой спросил отец семейства.

Я постаралась улыбнуться в ответ.

— Заходи.

Матис молча прошёл к кровати и какое-то время с интересом наблюдал, как я кормлю Леогарда через торчащую трубку, которую ранее он успел назвать: «безумием, давшим надежду».

— Что это? — спросил мужчина, указывая на тарелку с питательной жидкостью.

— Я развела мёд в теплой воде. У Лео уже был более плотный приём пищи, но в основном белковый. Так что я стараюсь поддерживать уровень углеводов для энергии. Чтобы он получал всё необходимое, — я засмотрелась на лицо спящего мужа. — Хотя если бы он был в сознании, то начал бы ругаться, что терпеть не может мёд.

Отец с интересом слушал и не возражал. В этом плане Матис располагал к себе чуть больше. Он не требовал внимания, как его жена, и умел молчать, когда это было необходимо.

Вскоре я закончила и пока убирала всё необходимое, Леогард вдруг поморщился и издал тихий стон. Я невольно вздрогнула.

— Кажется, ему больно, — логично заметил Матис, напряженно вглядываясь в лицо зятя.

— Да, — я была настроена куда позитивнее. — У него прошло действие обезболивающего лекарства. И сейчас его тело явно испытывает сильную боль. Но это здорово. Значит, его сознание не погружается в глубокую кому.

— Ты не даёшь ему свой отвар? Который на основе эликсира Ярка? — с удивлением протянул мужчина, но заметно снизил громкость голоса, когда вспомнил о здешнем фармацевте. — Но… почему?

Я невольно замешкалась. Понятно. Отец Эвы знает, что она покупала основу для своего отвара на стороне, а не готовила её сама. Интересно. Хотя не удивительно, что она поделилась секретом с родителем. Наверное, они были близки?..

— Он же мучается, — взволнованно добавил Матис.

— Да, но боль может спровоцировать пробуждение. И это для нас куда важнее. Главное, чтобы не пытался перекусить трубку.

Отец семейства напряженно задумался. Я же продолжила убирать всё после кормления.

— И всё же я волнуюсь. Может, стоит дать ему хоть немного? Развести с водой.

Я окинула Матиса взглядом, полным сомнения. Не понимаю. Он переживает из-за боли Леогарда? Это забота? Или что ещё? Наверное, когда ты выдаешь за мужчину сразу двух дочерей, это что-то да значит. Однако было в семействе Вельс что-то беспокоящее.

— Нет. Не нужно. Мы с доктором решили, что боль в этой ситуации может пойти на пользу. Леогард сильный. Он справится. Самое главное для него сейчас — проснуться.

— Если с этим согласился доктор, — кивнул наконец Матис. — То хорошо. Кстати, мы с матерью привезли кое-какие твои вещи, которые ещё оставались в нашем поместье. Всё забывал тебе об этом сказать.

— Да, я видела несколько коробок в спальне. Но пока что нет времени их разобрать. Спасибо.

Я вежливо улыбнулась, взяла тряпку, смочила холодной водой и протерла лоб Леогарда. Сразу после начала менять охлаждающие повязки. Видя мою занятость и неготовность к дальнейшему диалогу, Матис постоял рядом ещё какое-то время, но после всё же ушёл с легким чувством неловкости. Они как раз разминулись в дверях с Дерби, которого я отпустила ранее немного поспать.

— Всё хорошо? — басовито спросил слуга, видя моё напряженное лицо под вуалью задумчивости.

— Да, — ответила, не отвлекаясь, а после всё же добавила в полголоса: — Дерби, не оставляй Лео одного, хорошо? Я буду тебя сменять. И попрошу Бекку нам помочь с дежурством. Чтобы никто его не беспокоил без нашего ведома.

Слуга оглянулся на дверь, куда недавно вышел Матис.

— Вы чего-то опасаетесь?

— Нет, — я улыбнулась и вытерла руки. — Просто странное предчувствие. Ничего особенного.

Глава 45. Приступ

Очередная неделя без Леогарда. Конечно, он был здесь, с нами: всё в доме крутилось вокруг хозяина и его самочувствия. Но я начала скучать даже по тьме комнаты, в которой теперь проводила большую часть времени. Да, сейчас здесь было светло и свежо, но раньше во мраке скрывался мой генерал. Бодрый, осознанный, живой. Я тосковала по его голосу, пусть даже тот часто облачался в ругань. Мне уже было неважно: видит он или нет. Сможет ли он полноценно гулять с нами когда-нибудь или останется в плену своей незрячести. Хотелось просто, чтобы он был рядом.

Отсутствие обезболивающего лекарства сделало своё дело. Генералу становилось всё хуже. От мук, которые терзали тело, давление и температура поднимались ещё стремительнее. Лео часто стонал, хмурился, пытался сжать челюсти. Нам пришлось зафиксировать небольшую деревянную пробку между его коренными зубами, чтобы он не смог перекусить и сместить зонд.

С каждым днём становилось хуже, а он никак не просыпался…

— Быть может, пора всё же дать ему лекарство, — засомневался в какой-то момент доктор, смотря на измученное лицо Леогарда.

— Но вы же сами сказали…

— Да, — он прервал меня. — Однако как бы сердце генерала не остановилось от столь пульсирующей боли.

Я приложила мокрое, холодное полотенце ко лбу.

— Если снимем боль, шансы, что он проснётся, станут ещё ниже.

— С каждым