Моя Академия 12 - Евгений Син

— Что там у тебя? — спрашивает менталистка, дожидаясь хоть какой-то реакции на свои слова.

— Да так, ничего, — машу рукой. — Лучше напомните, что там у нас по программе?

Решаю не говорить ребятам, сколько стоила моя ночная работа. Да и не то чтобы я рассчитывал на конкретную сумму, но тысяча за один ночной выход — это весомо. Но если посмотреть с другой стороны — совсем немного за то, что могу сделать только я.

Особой радости по этому поводу не чувствую, но в любом случае деньги лишними точно не будут. Например, можно купить что-нибудь приличное: артефактную одежду, обувь или многоразовые артефакты. Вспоминаю, как в свободную минуту листал магазины и видел кое-что необычное. А ведь некоторые из артефактов можно чуть ли не передать детям — которых нет даже в ближайшей перспективе.

Что ж, кажется, Юрий Олегович не забыл своё обещание закинуть дополнительно триста империалов за ингредиенты, хотя вполне мог ничего не обещать.

Возвращаясь к разговору.

— Всё нормально? — спрашивает Олеся. — Или тебя снова куда-то забирают?

— Нет-нет, пока никуда, — отвечаю. — Просто небольшой перевод.

Девчонка кивает, но видно, как ей интересно, сколько и от кого.

— Это тебе имперский маг доплачивает или ты нашел еще один дополнительный зароботок? — без стеснения спрашивает Аглая. — Я к тому, что мы тоже были бы не против немного заработать. Да ведь, ребята?

— Не переживай, как только появится дело, куда получится вас подключить, я обязательно это сделаю, — обещаю. — А сейчас лучше подумать о занятиях. Нам обещали какую-то очень интересную лекцию.

Стараюсь поскорее перевести тему. Предыдущая часть разговора про имперского мага сразу отвечает на первый вопрос Аглаи. Второй вопрос, как ни странно, особого ажиотажа не вызывает.

— Слушай, благодаря Лариону мы уже умудрились заработать столько, сколько в прошлой жизни не видели, — вмешивается Макс. — А тебе всё мало.

— Денег много не бывает. — Аглая невозмутимо вздергивает бровь и отворачивается к Марку.

Давно заметил, что с финансами у нее особые отношения. Тут можно сказать кое-что и про меня. Несмотря на то, что я вроде бы сын графа, судя по памяти, таких крупных сумм никогда не видел. Отношение к деньгам не может быть маркером социального положения, а вот маркером отношения к близким — запросто.

Марина, например, говорила про долги семьи, а о себе думала во вторую очередь. Аглая же, наоборот, маниакально пытается заработать как можно больше отдельно для себя. Мне кажется, в этом сильно проявляется некоторая неуверенность в своих силах. Надо всё-таки при возможности поговорить с Генрихом Олеговичем про нее, раз уж у меня теперь есть определённый кредит доверия. А ещё я, кажется, понимаю, почему Юрий Олегович ни в коем случае не хочет ставить меня в пару с нашей менталисткой. Тут сказывается не только отсутствие должного опыта — его как раз можно быстренько набраться на подобных выходах — тут дело во внутренней мотивации. Слишком поверхностный подход Аглаи никак не вписывается в те рамки, которые уже есть в голове имперского мага. Он по-своему относится к работе юных магов — может, оно и правильно. Не зря Генрих Олегович говорил о преподавательских способностях своего брата — они определенно есть.

А вот про Макса и Марка вообще ничего не скажешь. Так и не понял из каких они семей. Как и Олеся. Не удивлюсь, если им этот кусок памяти вообще заблокирован.

Любопытно, что никто из ребят так и не вспоминает про своих родителей и семьи. Причем уже давно. Задумываюсь. Воспоминания о моих родных тоже очень сильно обделены эмоциями. Про отца, если не вспоминать напрямую — забываю почти сразу. Про остальную семью тоже. Про братьев. Про ту жизнь, из которой вышел. Будто она и не моя вовсе. Но, вообще, так и есть: жизнь Лариона действительно не совсем моя, но когда нужно было спасать отца — эти самые эмоции без сомнений были. И когда умер дядька что-то внутри проскакивало.

Параллельно нашему разговору с ребятами в моём разуме словно разворачивается необходимый инструментарий для препарирования наведённых чувств. Названий этих инструментов не знаю, но навык их использования, похоже, очень серьезный. По крайней мере активно погружаюсь в собственный разум, не отвлекаясь от обсуждений. Пока ничего не меняю — только смотрю: обесцвеченные эмоции в одних местах, пониженный фон в других, а где-то наоборот усиленный. Картина мне не очень нравится.

Судя по всему, в какой-то момент — который я, кстати, не помню — со мной поработал менталист. И произошло это с огромной вероятностью прямо перед посадкой в тот самый поезд, где я стал Ларионом. Тогда все сходится. Очень может быть, что моё недоверие ко всем магам ментальной направленности связано именно с этим первым опытом взаимодействия.

Прорывающиеся чувства — за счёт моего более взрослого разума — довольно интенсивны. Последующую жизнь помню прекрасно, без характерных пробелов и склеек. Кстати, с этим тоже можно работать и даже восстановить кое-что из воспоминаний Лариона. Пусть не сразу, и не здесь — но точно можно. Умения лже-Кольцова об этом говорят с явной определенностью. И как минимум одну склейку памяти я вижу отчетливо. Как раз на моменте, когда ехал в поезде с дядькой. Всё произошло в пути.

Надо будет при случае расспросить Ариадну, знает ли она что-нибудь о подобных практиках запирания воспоминаний. Судя по общему убеждению, которое никто не афиширует, заморозка памяти общепринята. Ладно. Ставлю себе галочку — обязательно вернусь к этому вопросу.

— Деньги, конечно, деньгами, но для начала нужно закончить Академию, — делаю упор на занятия. — Чем больше у тебя умений и знаний, тем больше востребованности в твоих умениях и силах. Вот сегодня у нас должно быть что-то интересное, — говорю. — Давно не было теории магии.

— Да, я тоже слышал, как ребята с нашего потока обсуждали теорию магии, — подхватывает Макс. — Говорят, сегодня нам будут читать лекцию года. Даже не представляю, что бы это значило.

— Уверен? — переспрашивает Аглая. — По-моему сегодня нас обещали немного погонять по пройденному материалу и рассказать про тактику работы с большими группами монстров. Это еще физрук обещал после полигона, вы что забыли? — Не рано нам? — удивляюсь. — Большинство из нашего потока даже в глаза не видели ни одного из монстров. А тут сразу большие группы.

— Как это