Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ты где мобильник взял? — посмотрел я на Касселса с сомнением.

— Купил, — ответил он, довольно осклабившись.

— Он же больше штуки баксов стоит, — не поверил я.

— Две, — машинально поправил меня Ник, и сразу же осекся. — Да не важно, зато скажи, как здорово — всегда на связи.

— Тебе картель премию выписал за хорошую работу? — подколол его я.

— Да тьфу на тебя. С зарплаты отложил, — ответил Касселс.

— Тебе в нравах платили еще одну зарплату, о которой ты мне не говорил? — продолжил я стебаться.

— Да почему? — удивился он. — Ты же как-то умудрялся со своей зарплаты каждый месяц штуку баксов на алименты отдавать. Чем я хуже?

Я задумался. Ну так-то да. Зарплата в нравах была вполне приличной, если отбросить мои расходы на алименты.

— И что, теперь можно будет с тобой в любое время болтать? — спросил я.

— Ну… — он чуть замялся. — Не совсем. Только по делу и коротко.

— А что так? — удивился я.

Ник немного помолчал и ответил:

— У него днем минута разговора почти бакс стоит. Ночью дешевле, но все равно…

Я не выдержал и рассмеялся. Ну да — мобильная связь в эти годы была очень дорогой. Собственно, поэтому я так и не купил себе мобильник.

— Ну что? Зато в экстренном случае я всегда на связи, — сконфуженно ответил Ник, после чего достал блокнот, что-то начеркал в нем и, вырвав лист, протянул мне. — Вот номер, кстати.

Я кивнул, убирая бумажку в карман. Больше шутить над Ником не стал, потому что заметил, что он действительно смутился. Ну да, парень любил красивые жесты, даже если на их обслуживание у него не всегда хватало денег. Но я знал, что он старается, берет подработки и сверхурочные, чтобы соответствовать той планке, которую сам для себя задрал. И это заслуживало уважения.

— Как у тебя дела вообще? — спросил я.

— Да нормально, на работе только зашиваюсь немного. Но зато Левандовски вроде притих. Хотя и продолжает приглядывать за мной наверняка. А ты сам как? Как расследование продвигается?

— Ну… — я замялся. — Продвигается. Медленнее, чем хотелось бы, но продвигается.

— Знаешь, лучше медленно, но верно, — вдруг сказал он, враз посерьезнев. — Будь осторожен. Я бы посоветовал тебе бросить все это, но ты ведь не согласишься.

— Не соглашусь, — пожал я плечами. — Понимаешь, Ник, мне некуда отступать. Вся моя жизнь здесь — это ты, Сара и работа. Если я потеряю работу, то, чтобы устроиться, мне придется переехать в другой штат. А здесь…

— Сара и я, — закончил он за меня и тяжело вздохнул.

— Именно. И если я сейчас сдамся и позволю вышибить меня из полиции, получится, что Гольдберг и так забрал всю мою жизнь. Так что мне терять?

Ник покачал головой. Было видно, что ему есть, что возразить, но он не стал — уважал мое решение. За это я его и ценил.

— Все будет нормально. Меня не так-то просто убить. Я же русский, а мы крепкие ребята, — улыбнулся я.

Ник посмотрел на меня долгим взглядом и сказал:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — и после паузы вдруг спросил: — Может, тебе что-то нужно? Помощь какая-то?

Я помотал головой.

— Ты и так мне очень помогаешь. Со всем остальным я справлюсь сам. А ты лучше держись подальше от этого дела. Если тебя тоже уволят, кто будет мне запросы в полицейскую базу делать?

Он повернулся, удивленно посмотрев на меня, а потом все же коротко рассмеялся.

— Ладно, черт с тобой, крепкий русский. Но если что понадобится — теперь ты знаешь мой номер, — он взял с панели мобильник, который я положил туда, и покачал им в воздухе.

Я лишь усмехнулся в ответ, но потом все же добавил:

— Спасибо.

Ник кивнул и сказал:

— Ладно, поеду я, мне еще одиннадцать точек проверить надо.

Я только присвистнул — Ника и правда завалило работой.

— Ладно, рад был повидаться, — мы пожали друг другу руки. — Заезжай как-нибудь ко мне, пивка выпьем.

— Обязательно, — кивнул Ник.

Я выбрался из машины и отправился дальше по улице, а «Порше» тронулся и исчез за ближайшим поворотом. А я вдруг понял, что несмотря на разговор ни о чем, эта встреча здорово подняла мне настроение.

В итоге смену я практически в прямом смысле догулял — вызовов не было ни одного, никакие злоумышленники на глаза тоже не попадались. Тишь да гладь — даже штрафов, и тех сегодня выписал меньше обычного.

Вернувшись в участок, сменил форму на гражданскую одежду, сдал оружие и поехал домой. Вечером у меня еще было дело в своем районе, но не сидеть же тут с трех до девяти, в самом деле.

Так что, приехав в трейлер, я поел, сходил в душ и немного полежал — несмотря на неплохую физическую форму, ноги за восемь часов ходьбы все равно уставали. Хорошо хоть на ботинках в прошлый раз не сэкономил, и они разносились без особых проблем, оказавшись довольно удобными. И это избавило меня хотя бы от мозолей.

Потом немного поиграл с Рэмбо. Бегать пока не стал — оставил это на вечер. Хотя жары на улице давно не было, привычка бегать ближе к закату у меня сохранилась. А потом я насыпал своим животным корма, надел любимую куртку и поехал в Венецию — использовать свободное время с пользой.

* * *

Тренировку закончил как раз вовремя, принял душ, переоделся, вышел из зала и поехал в сторону Южного Централа. В который раз посетовал на отсутствие кобуры с оружием и твердо решил, что когда появится свободное время, обязательно разберусь с местными правилами для копов и куплю себе второй пистолет. Потому что так жить нельзя, тем более в моей ситуации. Сейчас-то ладно, но в будущем, когда с Гольдбергом снова все серьезно закрутится… В общем, надо что-то решать.

К дайнеру я пришел без пяти девять. Специально бросил «Шеветт» примерно на середине пути до дома Дениз, чтобы в случае чего не возвращаться к нему так же далеко, как вчера. Пешком дошел до места, прислонился к стене и принялся ждать.

Через полчаса девушка вышла и нервно огляделась — так же, как и вчера. Но, заметив меня, заметно расслабилась и подошла.

— Добрый вечер, офицер, — поздоровалась Дениз, чуть улыбнувшись.

Сегодня она вела себя куда дружелюбнее, чем вчера. Видимо, образ «копа, которому просто заплатили» немного смазался в ее голове.

— Добрый, — кивнул я.

— Можем идти? — спросила